Мария Быстрова – Водители дирижаблей. Жертва для палача (страница 4)
Актриса закатила глаза:
– Зато у меня уже куплен комбинезон.
Выйдя на улицу, я указала на небольшую забегаловку, расположенную за фонтаном:
– Мне с корицей, а я до Лесли и обратно.
Долгожданный дирижабль прибыл только вечером. Машина относилась к типу «Горный орел» – скоростной военный аппарат с зелеными полосами на баллоне. Никаких документов ему не требовалось, обслуживанием занимался лично Лесли.
«Горный орел» стыковался быстро, техники на земле закрепили якорные тросы, пилот прицепил причальные карабины к мачте. Первой по пандусу прошла директриса Павс. Заметив нас, она нахмурилась.
– Здравствуйте, леди! – хором пропели мы и склонили головы, как самые примерные адептки.
Директриса коротко кивнула. За ней проследовали два гвардейца, маг, и только потом появилась уставшая, растрепанная, но довольная баронесса.
– Ингрид! – Мы бросились вперед.
– Хельга! Яна! – просияла малышка, падая в наши объятия.
– Ну вот все и в сборе! Как ты? Рассказывай! Образы столицы просто офигительные! – сразу же насела на нее бывшая актриса. – Смотри, где-то загореть успела!
– Хельга! Прекрати! Она только прилетела. Дай ей прийти в себя.
Ингрид глубоко вздохнула, я схватила ее сумку, кабина уже подъехала.
– Девочки, вы даже не представляете, как я счастлива вас видеть. Полет из Дикельтарка – просто кошмар. На «Горном орле» есть лишь одна небольшая каюта, почти чулан. Ее, конечно, заняла леди Павс, а меня отправили в трюм с этими гвардейцами. Нет, вы представляете! Мало ей нагружать меня работой без выходных, так я еще вынуждена делить одно помещение с мужчинами… Безобразие!
Ингрид нисколько не изменилась.
– Я всю ночь глаз не сомкнула. Все, о чем мечтаю, – это душ и постель в нашей комнате, поэтому все рассказы потом. Поехали скорее…
Проводив подруг до экипажа, я отправилась в контрольную башню. Лесли уже в третий раз интересовался, где меня носит.
С приездом Ингрид стало повеселее, баронесса стремилась наверстать упущенные каникулы, и они с Хельгой пустились во все тяжкие. Актриса таскала блондинку по разведанным барам, клубам и казино, ну и, конечно, снова изводила всех театром.
За лето ни у Хельги, ни у Ингрид на любовном фронте подвижек не произошло. Бывшая актриса теперь мечтала о начале нового учебного года. Истосковавшись по мужскому вниманию, она готовилась выйти на охоту. Ингрид в ответ напоминала, что в школе, кроме множества неженатых адептов, нас ждет очередной жесткач от преподавателей. В памяти тут же всплывало самодовольное небритое лицо лорда Эра Гарса. Брр!
Тем временем Лесли полностью вовлек меня в деятельность, и я часто вспоминала Камиля, советовавшего держать его дядю в узде и не позволять вить из меня веревки. Иногда главный контролер поручал мне разводить дирижабли над заливом. Я надевала на запястье третий браслет и сообщала пилотам высоты подхода и номера стыковочных площадок. Такое развлечение уставший мистер Зар обычно оставлял под вечер, когда количество транспорта заметно снижалось. Работа была ответственной, и я перетрусила пару раз, но, слава богам, не накосячила и аппараты пристыковались куда надо. Лесли остался доволен и после привлекал меня к этому делу все чаще.
Шел третий месяц лета, работать оставалось еще несколько недель. Я находилась в башне, когда начальник задумчиво рассматривал пейзаж за окнами. Над горизонтом плыли кудрявые барашки облаков, а небо на западе окрасилось в кроваво-алый насыщенный цвет и походило на слоеный малиновый пирог.
– Яночка, дорогая, вам не кажется, что сегодня как-то особенно тихо? – наконец поинтересовался Зар.
– Вы правы, сэр. Ветра совсем нет. И душно. Когда уже похолодает? Вот не думала, что в Заоблачной может быть так жарко летом, учитывая, какой холод зимой.
Начальник потянул ворот рубашки и бросил на меня хмурый взгляд:
– Похоже, боги слышат ваши просьбы, дорогая. Надо перегонять дирижабли на причальную башню в горы.
Отвлекшись от заполнения бесконечных ведомостей, я непонимающе уставилась на него:
– Зачем, сэр?
Лесли задумчиво тер подбородок и неотрывно смотрел на горизонт.
– Буря, Яночка. Буря. Обратите внимание вон на ту медную облачность. Полагаю, к нам пожаловал самый сильный циклон в этом сезоне.
Я подошла к начальнику и с любопытством взглянула в указанном направлении.
Волнистые облака далеко впереди и правда внушали тревогу, но я бы никогда не связала их с надвигающейся непогодой.
– Полагаю, сегодняшнее ночное дежурство отменяется, – удовлетворенно потер руки Зар. – Сейчас быстренько разрулим аппараты – и вниз.
– Но почему, сэр? Вдруг еще кто-то прилетит?
Лесли обернулся и едва не рассмеялся:
– Яночка, дорогая, ну вам же, разумеется, известно, что находиться в башне во время грозы – самоубийство. Ни один дирижабль не сунется сюда, лучше в дрейф ляжет и дождется окончания урагана.
Ураган? Прежде я не видела ураганов в Фертране. Тихий дождик, туманы, низкая серая облачность, но не ураган…
Еще раз взглянув на горизонт, я заметила, как потемнело море, а небесная краснота стала еще мрачнее и передвинулась ближе.
– Нам стоит поторопиться. Яночка, милая, бегите со всех ног в причальную и раздайте открепительные листы, будем закрывать гавань.
Вскочив, я кинулась выполнять распоряжение. Пока мчалась до первого этажа, с залива подул ветер и похолодало. По полю неспешно брел Вильс.
– Эй, Яна, куда торопишься? – окликнул он меня у самого подъемника.
– Лесли сказал, буря приближается. Надо перегонять дирижабли.
Техник удивленно вскинул брови, на его вечно перемазанной физиономии возникла довольная улыбка.
– Ура! Хоть какое-то везение! Сейчас скажу парням готовиться к массовому отлету. – Он активировал свой браслет. – Хочешь – приходи вечером к нам. Все равно сегодня уже нечего делать.
– Если Зар отпустит, – отозвалась я, уезжая от него наверх.
Патрульные дирижабли отстыковались первыми, военным никакого разрешения не требовалось, а мне надо было обежать оставшиеся стоянки, раздать листы и собрать нужные подписи. Пилоты встречали меня напряженно, быстро хватали бумаги, черкали ручкой и торопились обратно на мостики. Один за другим аппараты отделялись от мачты, распускали паруса. Порывистый ветер ускорял машины без какой-либо магии. Аппараты брали курс на юг и резко уходили ввысь, стремясь скорее сбежать от надвигающихся туч. За свистом нарастающего ветра почти не слышался ритмичный шум работающих механизмов.
Понаблюдав, как дирижабли, словно стайка разношерстных птиц, стремительно разлетаются, я ощутила на лице первые капли дождя. Море потемнело, разыгрался шторм, метровые волны с грохотом разбивались о скалы на тысячи брызг, корабли в заливе зажгли огни. Небо приобретало темно-фиолетовый оттенок, высокие кучевые облака стремительно плыли к берегу. Дождь усилился, вспыхнуло первое зарево, и донесся далекий раскат грома. Стихия готовилась испытать Фертран на прочность.
– Мисс, надо спускаться! – проорал лифтер. – Вон сверкает и бабахает. Скоро накроет!
«Накроет» – это не то слово…
Спустившись в холл, я оглядела пустой зал. Девушка за билетной стойкой ушла, гвардейцев не было, экран погас, и даже пожилой носильщик покинул свое рабочее место, бормоча под нос, что сегодня можно уйти и пораньше. Меня никто пораньше не отпускал, и я собралась к Лесли. Однако он сам спустился в мою каморку.
– Ну вот, – радостно сообщил начальник, – все благополучно улетели, и больше у нас забот на сегодня нет. Персонал уже отправился по домам, но нам с вами, Яночка, придется все-таки додежурить. Оставлять контрольную башню нельзя. Вы же понимаете всю важность нашей работы, не так ли?
– Разумеется, сэр.
– Лесли, Яночка, просто Лесли. Вы – такая находка, так помогли мне этим летом, и племяннику невероятно повезло, я бы хотел просить вас еще об одной маленькой услуге.
Подозрительно нахмурившись, уставилась в хитрющие глаза этого прохвоста. С таким выражением на лице он обычно просил сделать что-то за него.
– Яночка, господин Норин, главный инспектор нашего Фертрана, устраивает званый ужин, и я был приглашен, но пришлось отказаться из-за рабочей смены, а с этой грозой теперь и вечер свободный!
Понятно…
– Сэр, но смена еще не завершена, вы сами только что сказали.
– Да бросьте вы, дорогая моя. Мы можем сейчас лечь спать и спокойно проснуться утром. Я уже говорил, сегодня у нас не будет ни одной новой машины. Яночка, прошу вас, подмените меня. Даже если что-то случится, мы сможем связаться по браслету, и я немедленно примчусь – ужин тут недалеко, два квартала вниз по улице.
В бледных глазах застыла невинная мольба, будто он просил о сущем пустяке.
– Не думаю, что это хорошая идея, сэр. Это не по правилам. – Я поглядела в темное окно, по стеклу стекали струи воды.
– Ерунда, Яночка. Я даже пару раз домой ездил в такую погоду. Поверьте, ничего страшного. Просто мне не хочется таскать с собой все браслеты, а вам я доверяю.
А я вам – нет. Хм… Сложив руки на груди, снова мрачно воззрилась на начальника. Кажется, он уже все решил? Будь все в рамках инструкций, контролер мог просто приказать мне, а так… Но за окном сверкало. Сидеть тут с ним до утра и слушать грустные причитания… В конце концов, если что-то случится, обвинят Лесли. Мне-то что? Пусть идет. Правда, как-то все же это неправильно.