Мария Быстрова – Похищенная ученица (страница 49)
– Ваша милость, – я тут же узнала голос незнакомки, ломившейся в комнату Надлера, – мы с мисс Холдар не ладим, но клянусь империей, я не делала этого! Поверьте!
Моя подруга взвыла:
– Ваша милость, не верьте! Она ненавидит меня!
Шерри Раф, полагавшая, что контакты ее брата с моей подругой наложат неприглядный отпечаток на честь ее семьи, тем не менее была тут совершенно ни при чем. Граллер. Это все Граллер.
– Милорд! Это не так! Я хотела помешать их отношениям с моим братом, но…
– Хватит! – гаркнул магистр, и обе тут же заткнулись. – Значит, желающих добровольно сознаться нет? Сейчас я применю поисковую структуру, пока энергия еще не развеялась, и тогда мы определим, кто же у нас такой шутник. Для подобных юмористов в школе места нет.
– Ваша милость, – послышался хриплый голос со второго этажа, подтверждающий мою правоту.
Зрители повернули головы, кто-то даже охнул от неожиданности. Бледный Монти Граллер спускался по лестнице, студенты спешно расступались перед ним. У меня внутри все сжалось, а Гарс удивленно поднял брови. Вот кто-кто, а он точно не ожидал, что виновником представления станет один из его лучших студентов.
Мерзавец спустился и замер рядом с мисс Раф.
– Граллер?!
Однокурсник бросил в мою сторону презрительный взгляд, а потом почтительно опустил голову:
– Это был я.
Лорд не поверил ублюдку. Очертив пальцами круг, он наполнил его энергией и вложил ментальный приказ. Вспыхнувшая сфера завибрировала, завращалась, выполняя анализ. Свет, заключенный внутри шара, рванул наружу во все направления, разошелся по помещению, как круги по воде. Длилось это светопреставление недолго: когда волна достигла Монти, свечение прекратилось, а сфера сжалась в блестящую точку и закружилась над его головой.
Ну разумеется, Гарс просто обязан был проверить. Ведь Граллер такой правильный, старательный, учится, ерундой не страдает, и он – не девушка, а тут такой облом!
Лорд сложил руки на груди:
– Всем идти на занятия!
Толпа выдохнула с облегчением и ломанулась по своим аудиториям, наверху остался стоять только наш курс. Граллер понурился.
– Ну и зачем ты это сделал? – тихо поинтересовался маг.
Монти испуганно дернулся. О, лоранийские демоны, да он притворяется! Ведь напал на нас специально. Может, как-то определил, что я побывала в его комнате? Нет, невозможно. Мерзавец изображал раскаяние, и как превосходно! Вот только минуту назад он торжествующе лыбился, наблюдая за нами.
– Я сделал это в порыве злости, о чем бесконечно сожалею. Мой поступок недостоин мага, и я приму любое наказание, только прошу, не отчисляйте меня! Я… я не заметил вас, милорд, когда увидел мисс Брайл в удобном для сотворения заклинания месте… И решил, что меня не обнаружат, а я… я смогу…
– Опозорить нас! – закончила за него разъяренная Хельга. – Сделать из нас посмешище!
– Молчите, Холдар! – рявкнул лорд. – Опозорить вас сильнее, чем вы уже опозорены, невозможно. Граллер, при чем тут Брайл?
– Я просчитался, ваша милость, заклинание упало на мисс Холдар слишком быстро, на самом деле оно должно было попасть в мисс Брайл. – Ну прямо сама совестливость, десять баллов за актерскую игру!
– Причины вашего конфликта?
И все мы тут же почувствовали его нежелание делиться сокровенным. Лживый страдалец!
– Яна понравилась мне с нашей первой встречи, я делал все, чтобы она обратила на меня внимание… но эта девушка оказалась крайне упрямой и высокомерной, долго играла моей привязанностью… а после отвергла на глазах у своих друзей. Я был уверен, что мои чувства могли породить ментальную связь, но потом понял – она специально соблазняла меня, чтобы унизить при всех. Однокурсники потешались надо мной, шептались, что я идиот, раз продолжаю бегать за девушкой, предпочитающей отношения с подругами отношениям с мужчиной. И я чувствовал только одно – желание поквитаться. Я не смог сдержать себя сегодня, о чем крайне сожалею, ведь мне следовало оставить эту недостойную женщину в покое, ибо ничего хорошего от нее ждать не приходится.
Э-э-э… Какой… Какой же… После подобной лжи я не могла даже связно мыслить. После всего этого дерьма, вылитого на меня! Это я играла его привязанностью?! Тварь! И на что это он намекал, говоря об отношениях? Совсем свихнулся от своей наркоты! В мозгах столько дряни, что Граллер окончательно спутал фантазии и реальность.
Лорд Гарс взглянул на меня так, что я чудом не дематериализовалась под действием излучаемой им ненависти. Теперь, после слов его любимчика, я превратилась для него в самое гадкое и презренное создание. Гарс верил ему. Ему и уж конечно не мне. Стало жарко, мир зашатался. Боги, в чем я виновата? В том, что родилась женщиной, которых он считает наивными, никчемными идиотками? А тут еще эта «обличительная» речь… Я могла бы возмутиться, сказать, что все это неправда, навет, но зачем? Предстать перед ним жалкой истеричкой?!
За меня вступилась Хельга:
– Милорд, это ложь! Яна никогда не давала ему повода!
Но маг осадил ее жестом.
– Милорд! – Спускавшийся по лестнице Джон не побоялся перечить страху и ужасу Школы.
– Ты тоже что-то знаешь, Лиммер?
– Мисс Холдар права, мисс Брайл никого не провоцировала. Граллер оболгал ее, выдав желаемое за действительное. Недавно во время контактного спарринга у мастера Киделики он атаковал ее прямой энергией. Целый курс свидетелей. Если бы я не накрыл Яну щитом, то поединок мог закончиться смертельной травмой. – Лиммер говорил четко, уверенно. – Милорд, мистер Граллер порой ведет себя бесконтрольно и агрессивно. Он опасен.
Взгляд Гарса слегка оттаял. Монти же взирал на старосту с яростью.
– Это правда?
Мы все закивали.
– Лиммер, почему не сообщил мне о нарушении правил на занятиях по физической подготовке?
Джон не смутился.
– Мастер Киделика вызвался сам уладить ситуацию. – Повернувшись к ублюдку, он процедил: – Я предупреждал, что будет, если ты подойдешь к ней ближе чем на десять шагов? Предупреждал?
Гарс поморщился:
– Прекратить! Меня тошнит от ваших любовных разборок. Граллер, ты разочаровал меня. В любом ином случае за подобный проступок я бы отчислил студента, но раз ты сознался, то проведешь оставшееся до экзаменов время в причальной мачте под руководством мастера Ёза.
Негодяй вновь нацепил на себя маску покорности и едва не сложился пополам.
– Слушаюсь, милорд.
– Проваливай.
Граллер бегом ринулся наверх. У меня возникло плохое предчувствие. Очень плохое. Только ли мне эта ситуация казалась странной? Судя по всему, да.
– Лиммер, чтобы больше никогда не замалчивал подобные случаи. Мастер Киделика – не маг, его дело – махать мечом, и если на его тренировке случилось магическое нарушение, необходимо сообщить ведущим преподавателям, мне, директорам или магистру Филис. Ты понял? Все нестандартные нарушения обязательны к докладу!
Джон кивнул:
– Да, ваша милость, все ясно.
– Отведи курс в аудиторию, и так лекция срывается… Я сейчас подойду.
Джон подмигнул мне, скользнул по Хельге равнодушным взглядом и отправился выполнять поставленную задачу.
Гарс повернулся к нам, но заговаривать не спешил. Он думал. Стоявшая рядом актриса нервничала. Что? Что он сейчас скажет? «Убирайтесь из школы?» Или пошлет в наряд? Какие умозаключения рождались в этой голове?
– Брайл, почему ты молчишь? – наконец тихо спросил он.
Я удивилась. А что, не должна?
– Все уже сказано, ваша милость.
Последовал медленный кивок, будто лорд согласился с каким-то своим выводом.
– Были ли еще какие-то случаи, о которых мне следует знать?
Ох. Внутри я содрогнулась. Он спрашивает прямо, не скрываю ли я чего. Досаждал ли мне Граллер ранее. Хотелось открыться – и пусть сам разбирается с ублюдком, пусть уже положит конец его действиям, пока негодяй не загнал меня в могилу. В могилу… Да, действительно, именно туда. Монти вовсе не шутил, у него окончательно сносит крышу. В тот момент я сомневалась так сильно, что едва не кивнула в ответ, но вовремя опомнилась. Он поверил Граллеру. Граллеру! Потому что хотел ему поверить. Я отступила. Лучше пойду к директрисе, она все поймет, все исправит, а Гарс – нет…
Хельга глядела на меня во все глаза.
– Нет, милорд, – спокойно отозвалась я.
Ложь далась легко.
Магистр нахмурился, но, кажется, поверил.
– Ладно, – устало кивнул он. – Быстро переодевайтесь и возвращайтесь в аудиторию.
Уже на улице подруга задала тот самый вопрос:
– Почему ты не сказала?