Мария Быстрова – Похищенная ученица (страница 35)
Вильс тронул меня за плечо и, передав набор инструментов, потребовал лезть за борт, проверять крепления основных парусов, состоящих из тысяч тонких металлических пластин. «Оттуда налюбуешься, еще и закат увидишь», – подбодрил он.
Несколько раз в день наверх поднимался Ёз, крутил пышные усы и выискивал недостатки в нашей работе. Фразы «тут подмажь», «это что за хрень», «тут убери», «здесь вымой» вскоре и у Хельги не вызывали никаких эмоций. В обед нас навестили Ройс и Диль, принесли многоэтажные бутерброды и чай в термосе. Увидев, с какой жадностью мы набросились на еду, друзья стали носить ее нам потом ежедневно. Выходных никто не давал, лорд Гарс, пожри его демоны, не появлялся.
Вскоре мы перестали ощущать запах машинного масла и удивляться причудам Ёза. На верхушку башни я взбиралась за пять минут, с легкостью карабкалась по цепям на газовый баллон, точно знала, куда можно залезать, а куда лучше свой нос не совать. С Хельгой мы все-таки помирились и теперь вместе возмущались произволом старика. В конце недели высшие силы сжалились над нами, погода испортилась, и аппараты решено было перегнать в горный тренировочный лагерь.
Мадина Филис и три ее студентки поднялись на причальную площадку, разобрали себе по дирижаблю и начали предполетную подготовку. В воздухе вспыхивали противоветровые щиты, трещала магия, дергались сложенные крылья. Поблескивая силой, раскрылись металлические полотна парусов, будто сами собой отстегнулись якорные тросы. Мы с Хельгой и Вильсом перебрались на стыковочную площадку по узкому трапу. Пространство низко загудело, задрожали поверхности машин. Первый «Воздушный кот» медленно отвернул нос в сторону по приказу леди Филис, Вильс отстегнул стояночные карабины, удерживающие аппарат у мачты. Руль направления отклонился до упора, и маленький дирижабль за короткое мгновение отлетел на огромное расстояние. Ничего себе…
Когда последняя машина исчезла в облаках, я взглянула на горизонт. С севера надвигался серый снежный фронт. Возможно, нас наконец отпустят? Обслуживать ведь больше нечего. Но нет. Ёз приказал явиться и на следующий день.
Буран бушевал всю ночь. С самого утра мы чистили мачту от налипавшего снега и посыпали ступеньки солью. От тяжелой емкости ломило руки, и вскоре мы устроили небольшой перерыв на одном из пролетов.
– Тебе не кажется, что это пустое занятие? – спросила подруга, укладываясь прямо на заледеневшую площадку между двумя лестницами. – Сейчас снег начнется, и тут снова сугробы наметет.
Последовав ее примеру, я отставила в сторону коробку с солью и уселась на пол, свесив ноги в пропасть. Под подошвами валенок маячили шпили крепостных башен, остроконечные крыши учебного замка и заснеженные черепичные скаты хозяйственных домиков. Поднялись мы еще невысоко – отсюда прекрасно было видно стадион. Знакомая фигура легко привлекла мое внимание.
– Хель, смотри, Граллер вышел погулять.
Укутанный в пальто первокурсник направлялся к центральной крепостной лестнице. Подруга подползла ко мне и глянула вниз.
– Вон там, видишь?
Граллер уже влез на стену, подошел к ограждению, посмотрел на лес и двинулся дальше. У следующей башни все повторилось.
– Ищет что-то, – пробормотала подруга.
Подозрительно озираясь, однокурсник добрался до восточного края крепости и спустился вниз. Опять его в хозяйственный сектор тянет. Достав из кармана примитивный подзорный визор Вильса, отыскала негодяя в окулярах. Тот уже миновал старую башню, свернул в переулок и вышел к восточным воротам, где разгружались повозки из Фертрана. Дежурные проверяли документы и не заметили, как один извозчик направился прямиком к Граллеру. Эх, жаль, ничего не услышим! Собеседник был одет в шубу с блестящими лампасами и большим капюшоном, но лица и особых примет мы сверху не разглядели. А вот Монти я видела прекрасно. Короткий разговор закончился, незнакомец достал из внутреннего кармана увесистый сверток, протянул парню и заторопился к своему фургону.
– Ты видела? – воскликнула Хельга. – Этот мужик дал ему пакет!
– Видела, – отозвалась я, не отрываясь от визора.
Граллер с плохо скрываемой опаской засунул сверток себе под пальто. И это не просто посылка. Боги, да ему ярь передали! Однозначно!
Фургон странного курьера уже выезжал за пределы крепости, а Граллер тем временем окольными путями возвращался в общежитие. Будто чувствуя мой взгляд, он постоянно оглядывался.
– Теперь понятно, траву ему возят из города.
Граллер исчез за очередным поворотом и вновь появился на стене. Парень прошел через каждую башню, если он где-то и скинул этот сверток, то нам его точно не отыскать.
– Все очень странно…
Актриса нервно заерзала:
– Может, расскажем преподам?
После Темной ночи у нее случались приступы строгого соблюдения правил. Вот только тогда бы пришлось признаться, что это мы сидели в старой башне, а я еще этот наряд не отработала. А вдруг там и не трава вовсе? Вдруг этот человек доставил ему посылку из дома, например? Все. Довольно. В одном Гарс прав – от дурацких историй лучше держаться подальше.
Я взяла в руки лопату:
– Пойдем, чистить еще больше половины.
В качестве личных дворников Ёза мы проработали еще два дня, на третий в башню заявился магистр. Понаблюдав за нами немного, он наконец сообщил, что мы свободны. Ура!!! И от каникул осталось еще полнедели. Главный инженер проводил нас вредным ворчанием, заявив, что глаза бы его нас больше не видели, но были в этом изматывающем наряде и свои плюсы. Мы узнали столько о всяких механизмах, сколько Дризер за полгода нам не рассказала, а еще я поняла, что никогда в жизни не захочу ремонтировать дирижабли!
Оставшиеся до начала учебы дни мы спали, ели, снова спали и иногда гуляли. Ингрид рассказывала, как отбивалась от настойчивого внимания Бэла.
– Он вроде совсем не плох, неужели нисколечко тебе не нравится? – спросила Хельга, провожая взглядом подмигнувшего ей Надлера.
Не пойму почему, но после Темной ночи интерес противоположного пола к актрисе возрос колоссально. Когда студенты начали возвращаться в школу, у наших дверей образовалась очередь из желающих встречаться с ней либо просто переспать.
– Да не нравится, и все, – резко отозвалась баронесса и уткнулась в тарелку.
Я посматривала на приезжавших в крепость адептов.
– А что, есть тот, кто нравится?
– Нет. Мое сердце никто не взволновал, – пафосно отозвалась она. – А давать надежду просто так – некрасиво.
Актриса закатила глаза и влила сливки в кофе. Им никогда друг друга не понять. Вечером у дверей общежития меня окликнул знакомый голос. По дорожке шел и улыбался Форзак, в строгом пальто, с дорожной сумкой в руках. Подруги тихонько улизнули.
– О, привет.
– Слышал, ты опять нарвалась на наряд у магистра? – Он распахнул передо мной дверь, и я вдруг подумала, что никто прежде передо мной дверей не открывал.
– Это все Хельга.
– То одна, то другая подружка, – кивнул он. – Надо было мне тогда задержаться.
Говорить, что дело здесь не в девочках, а в обычной мести уязвленного самолюбия, я не стала.
– Ты ездил домой?
Форзак помотал головой:
– Нет, летал в лагерь, досдавал один зачет. Потом сама узнаешь. Ты по моему делу ничего не выяснила? Помнишь, я просил понаблюдать за студентками после ночной проверки?
Ох. Страх кольнул сердце. Ну да, конечно…
– Как-то не получилось… – проблеяла в ответ, к счастью, Камиль не заметил моего замешательства.
– Ну и ладно.
Переведя дух, я осторожно поинтересовалась:
– А что, есть какие-то новости насчет этого? Подозреваемые?
– Не знаю пока ничего, говорю же – только вернулся, и если лорд захочет меня спросить… – Он многозначительно вздохнул. – Сама понимаешь. Вообще-то вся эта ситуация крайне паршивая. Надеюсь, наши адепты здесь ни при чем.
Может, сказать ему про Граллера? Но вдруг он сразу же поскачет к Гарсу? Нет, подождем.
– Слушай, – мы остановились рядом с моей комнатой, – я ведь тебе подарок привез.
О бездна. В последнее время все осыпали меня подарками… Парень расстегнул наружный карман сумки и извлек оттуда сверток.
– У меня нет взамен…
– Так и не надо. Там ничего необычного.
Поколебавшись, я развернула бумагу. Внутри лежал плетеный ремень из черной кожи шириной в мою ладонь с массивной прямоугольной пряжкой и скобами для карабинов. Не очень женственный, но с чудесным узором.
– Это не просто ремень. Если зажать с двух сторон пластину, его можно распустить, и получится пятиметровый трос с карабином на конце. Незаменимая вещь для пилота, когда рядом нет страховочных ремней. Только с пряжкой осторожнее – крюки острые. У меня такой же, – он указал на свой пояс. – Так что носи на здоровье.
– Мм… спасибо большое, – разглядывала я подарок.
– Ладно, прости, я пойду, поздно уже. И постарайся больше не нарываться на наряды, а то лорд и так скрипит зубами, когда слышит твое имя.
С этими словами Камиль подхватил свои вещи и ушел. Я же налегла на ручку двери и едва не налетела на Хельгу и Ингрид.
– Яна!
– Подслушиваете, негодяйки?
– Вот еще, – вздернула носик актриса и в следующую секунду захихикала. – Показывай подарок воздыхателя!
Рассмеявшись, продемонстрировала им широченный ремень.
– Хм, необычный, – протянула баронесса.
Хельга фыркнула: