Мария Быстрова – Пляска между ударами сердца (страница 74)
– Позволишь быть твоим ритмом? – прорычал Тир тихо, приоткрыв степень своего напряжения.
Но я и так видела, как он взведен. И, несмотря на весь благоговейный ужас, приподнялась бедрами ему навстречу. Я более не могла терпеть… А он доказывал, что могла и до разрядки еще далеко. Ждал, ждал… запечатлевая меня во всей красе в своей памяти.
– Ти-и-ир!
И тогда он опустился на меня, прижал к земле. Я ощутила близость, нетерпеливо заерзала, но тщетно. Двигался он… Надвигался… Нависал, заслоняя собой звездное небо… неумолимо заполняя пустоту. Заполненная до предела и растянутая его страстью, я не выдержала… застонала, и тогда Тир рванул резко до упора.
Я охнула, содрогнулась, пронзенная мощным потоком его всепоглощающего желания, а Тир уже начал раскачивать мою энергетику, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, унося меня прочь из реальности в пылающую чувственную бездну.
Плоскости перемежались. Тело агонизировало, пропуская через себя обжигающие сладостью волны его сути. Тиру приходилось держать меня в жестком захвате, но я не замечала. Я – это пульсар сознания. Я – само колебательное движение. Одно на двоих… Я – это мы… Не было моей памяти и моего мира. Их и не существовало никогда. Был вектор, направление, куда мы двигались в исступленном порыве, истязая физические оболочки. Вверх… вверх… И рубеж… Тот, который он мне подарит… разделит со мной… Все ближе… Я плыла. Где-то там, далеко, смотрела неотрывно в его глаза, подернутые поволокой.
– Смотри на меня, смотри… Смотри, когда сделаешь это.
И я смотрела… Захлебываясь на пике, балансируя на нем в крепких объятиях. Ощущая меня всю – ментально, физически, эмоционально, Тир замер на мгновение, подобрался… А после толкнул еще раз, наконец скидывая в вожделенную пропасть блаженства нас обоих.
Пульсар взорвался. И время тут же остановилось. Заложило уши, зашумело в голове… Тир сорвал стоп-кран моего восприятия. О боги! Можно ли остановить взрыв? Мой мужчина умел это и сделал для меня. Задержал в высшей точке.
Мой крик разорвал тишину пустыни на десяток километров. Реально ли выжить в экстазе? Я сгорала и возрождалась снова и снова. Человеческая сущность не предназначена переживать подобный опыт дольше краткого мига… И я почти умерла от счастья… почти… но Тир запустил время снова, погребая меня, бьющуюся в откате удовлетворения, под собой.
…Солнце давно село. Сверкающий полог ночи накрыл темные холмы дюн. Не знаю, сколько мы лежали так, обессиленные. После каким-то образом переместились в храм под своды купола, украшенные фресками с изображением ящеров, сплетенных в любовный клубок. Мы последовали их примеру, продолжили познавать любовь во всех ее проявлениях. Затем наступил новый день и новая ночь. Мне снились эротические сны – знойные, яркие, дивные. О нет… То были не сны. Сколько еще раз Великое Солнце прошло по небосклону… я понятия не имела. Мы наслаждались друг другом, ни о ком и ни о чем не вспоминали…
Однажды я очнулась от дневной дремы раньше Тира, мой мужчина мирно спал. Боги, как же я его обожаю… Нет и не будет во всех исследованных и неисследованных территориях человека, к которому я смогла бы испытать хотя бы толику тех чувств, что ощущала к нему. Я счастливая донельзя… И все сделаю, чтобы и он был со мной счастлив.
Тир проснулся, лениво приоткрыл глаза и улыбнулся.
– Я счастлив, Флориан. Я все же дождался тебя… Как же долго я ждал.
В вышине раздраженно прокричали настырные чайки-негодяйки. Накануне, пока мы были заняты, они растащили последние хлебные лепешки из запаса провизии.
Проводив птиц взглядом, я внезапно вспомнила о существовании реального мира.
– А что дальше, Тир? – спросила вдруг.
– Дальше? – Он удивился, тоже не сразу сообразив, о чем именно я спрашиваю. – Дальше мы будем жить, Флориан, и любить друг друга.
Мне взгрустнулось.
– У них не получилось сегодня, получится в другой раз.
– Конечно, будут и другие, – согласился Тир. – Увы, желающие испытать нас на прочность никогда не переведутся. Но мы будем делать свою работу – продолжим воспитывать новое поколение граждан, верных Воленстиру, оберегать традиции и Зарок Исхода, направлять тех, кто готов, и держать в узде тех, кто не готов. Всеобщее обязательное образование, эффективная пропаганда и суровое наказание за нарушение закона. Иначе нам не выжить. Теперь ты знаешь почему. Что же до Регестора… – Он вздохнул. – Империя не видит иного пути, кроме вражды. Между тем слияние наших народов неизбежно – разница видов невелика, а выгода очевидна. Связь с нетоксичными девушками снизит вероятность пришествия новых Богинь в будущем, повысит магические потенциалы как воленстирцев, так и регесторцев. Хотя, предполагаю, без новых вызовов не обойдется. Ментальная магия перенята людьми от арцедоков, и Совет прогнозирует рост численности менталистов и даже чтецов в ближайшие лет пятьдесят, в том числе и в Воленстире. И хотя чтецы не так опасны, как Богини, Дэш считает, что империя замалчивает угрозы, связанные с этими одаренными девами. К сожалению, проверить это пока невозможно – чтеца у нас нет, но однажды обязательно появится.
– Похитите? – нахмурилась я.
Он фыркнул, приподнимаясь на локтях.
– Зачем же? Ты ведь знаешь, можно и по-другому.
– Ты… говоришь про подругу, которую я забыла?
– Мисс Майлок. – Тир сосредоточенно вглядывался в горизонт. – Нет, это не интересно, Флориан. Она молода и неопытна. Так что не беспокойся, внимание моих служб твоей подруги не коснется. Лучше посмотри туда. Киты.
Уф… слава богам…
А? Что? Киты?!
Обернувшись, я обомлела… Серебристые волны рассекали спины огромных животных, они всплывали и уходили на глубину, выбрасывая струи воды и поднимая хвосты. О грань! Всегда хотела их увидеть! И поплавать с ними!
Тир сжал мою руку.
– Идем вместе?
Я восторженно кивнула. С тобой, мой любимый генерал, куда угодно!
– Я был козлом.
– И я тоже порой не права, – откликнулась, изучая этого долговязого вихрастого парня к кожанке. Я точно не знала его, но радовалась тому, что он мой брат.
– Мир?
– Мир.
Сегодня мы увиделись впервые после событий Докадарайской резни. Все никак не удавалось пересечься. Пока мы с Тиром предавались медовому месяцу, Фрэнк улетел на базу Легиона на новый курс подготовки. После уже я была крайне занята – в Воленстире нашелся регесторский боевой магистр и обучил меня заклинаниям, доступным лишь студентам имперской Боевой школы. Пришлось напрячься и за короткий срок усвоить тонны материала, зато теперь в моем арсенале не только две жалкие атакующие структуры имеются, но и кое-что посерьезнее.
Перерывы между зубрежкой я проводила в штабе Легиона, изучала его работу, а еще часто сопровождала Тира с инспекциями – например, на Остров.
Точнее, Островов было несколько. Местоположение каждого – секретная информация. Могу сказать только, что все они сильно удалены от большой земли и найти их случайно на обширных просторах морской глади практически невозможно.
Сами Острова удивительно красивы, покрыты садами, огородами, на каждом возведен потрясающий белокаменный храм уникальной архитектуры, в котором заправляет своя главная жрица. При ней в обязательном порядке состоит штат жрецов. И да, я официально подтверждаю, никто над прибывшими с материка девицами там не издевается, наоборот, относятся со вниманием и заботой все сорок дней, отведенных на принятие решения, – остаться на Острове либо покинуть его после специальной процедуры. Большинство, конечно, возвращаются обратно в Воленстир со стертой памятью. Ведь эти места только на первый взгляд пленяют умиротворением и тишиной. На самом деле образ жизни послушниц строгий – ранний подъем, уборка, работа, учеба, регулярные ментальные тренировки. Мало кто выбирает такой путь.
В одном из храмов мне встретились Елин и Тамико. Бывшая царевна протирала закопченные лампы, а отец нынешнего правителя вел уроки у будущих менталисток. Никто из местных обитательниц, похоже, и не подозревал, кем являлись эти двое в прежней жизни, а если и знали, то не придавали этому особого значения. Все мирское осталось на большой земле, здесь же власть принадлежала исключительно жрице и ее жрецам.
…Наше молчание затянулось. Я почему-то смутилась и не знала, о чем именно нужно говорить с братом.
Посмотрела на великолепный вид, открывавшийся с посадочной площадки дворца. Оказывается, весна в Тиреграде начинается уже в конце января – повсюду цветут персики, абрикосы, даже миндаль. Черепичные и фальцованные крыши заносило не пылью и песком, а красными и белыми лепестками. Прохладный ветер кружил их в чистом синем небе. Жаль, такая «зима» продлится недолго, уже очень скоро Солнце снова начнет пригревать. Впрочем, после пекла сражений никакое лето уже не кажется жарким.
– Ты… молодец. – Я перевела взор на остроносый летательный аппарат с винтами под крыльями. Вот эту навороченную машину четверть часа назад сюда приземлил Фрэнк. Мой Фрэнки! Представляете?! Грань, кто бы мог подумать! Не верится… Но как же круто! – Хм… Знаешь… Дэш рассказал мне, что… на последнем экзамене генерал Таха отзывался о тебе как о лучшем ученике в группе.
– Да ну?! – Брат натурально изумился, просиял. – А мне буркнул, что приемлемо.