Мария Быстрова – Пляска между ударами сердца (страница 46)
– Мы уже обнаружили Гнездо. Оно под Кассгаро. И, откровенно говоря, я жду только тебя.
Кассгаро?! Фрэнк где-то видел это название. Где?
– Ч-ч… маленькая. Если я что-то и чувствую по направлению, то они как раз где-то уже в том краю! Дегенератки! Объяви обеих в розыск. Если с Карлой что-то произойдет… И с этой тоже.
– Поздно с розыском. Там развернулась армия. Но ты возьми себя в руки, твоя женщина разумная и осторожная, в любом случае ей ничего не грозит. Ну а леди Флориан… просто следует инстинктам. Есть некоторый шанс, что они ее сберегут.
Флориан… Фрэнк судорожно охнул. Его сестра действительно в Гнезде жар-птичек! Которое нашли и вот-вот будут штурмовать! Вот-вот убьют всех там! И Флорьку! Пока он здесь на продавленной койке дрыхнет!
– В пустыне я видел ее инстинкты! – рявкнула рация. – Уже на этот раз я обязан ей жизнью Лоры. И сберечь эту шельму – дело чести, как ты понимаешь. Поэтому не смей отказать мне, Джалл. Я лечу с вами. Это мое право. Как и право участвовать в зачистке. Люго и Верховный не могут его оспорить.
– Ладно, я понял-понял, – вздохнул Повелитель Огня. – Слушаюсь и повинуюсь. Но поторопись, иначе все случится без нас. Марэ сейчас заберут, а я пока доложу о девушках и твоем решении Шамрагу.
Эфир давно умолк, а в ушах Фрэнка так и звенела нецензурная брань, прикрывавшая панику экзальтированного воленстирца. И паника эта оказалась демонски заразительной. Одно дело понимать, что старшая неизвестно где, может, и в опасности, но жива, а другое – знать точно, в каком пекле она находится и что со дня на день ее убьют. Неведение послужит оправданием бездействия, но, когда обстоятельства проясняются, отговорок более не сыскать. Во всяком случае, устраивавших очнувшуюся от забвения совесть. Флорька в опасности, в эпицентре событий – о чем этот… хрен знает кто заявил прямо. Увы, сестра наверняка примкнула к радикалам. Иных объяснений не напрашивалось, и расклад вырисовывался наихудший. Вот и генерал Джалл, похоже, считал так же, без особого воодушевления согласившись с неуравновешенным типом.
Нет! Фрэнк не может просто так сидеть и ждать похоронку! Где этот Кассгаро?
Городок с нужным названием отыскался на юге Воленстира, недалеко от пограничного перехода Виличи, на краю широкой Докадарайской долины. Не ближний свет, бездна. Не ближний…
Юноша поморщился от скребущего на сердце беспокойства, обернулся. Форзак валялся на каталке под крылом своего самосборного не то планера, не то дирижабля, ковырялся в нем отверткой. Фрэнку он приближаться к диковинному аппарату запретил, хотя однажды, пребывая в подпитии, все же с гордостью показал мальчишке натертую до блеска кабину и пообещал когда-нибудь дернуть из мерзкого Воленстира на этой птичке к свободе.
Сегодня наставник снова бухал, о чем свидетельствовала откупоренная бутылка отвратного пойла, тонкий запах которого вызывал с непривычки рвотный рефлекс. Обычно Фрэнкн не трогал Форзака в моменты его возлияний, ибо бесполезно, но сейчас не сдержался, подошел и просто сказал:
– Они Гнездо нашли. Давай тоже полетим?
Маг словно бы ничего и не слышал, продолжал прикручивать крышку люка, насвистывая простенькую мелодию. Вообще-то Фрэнк не надеялся его уговорить. Хотя нет. Где-то в глубине души надеялся.
– Сестра там. Я хочу ее найти.
Бородатая физиономия нехотя высунулась из-под крыла, клеймо тускло пульсировало под лоснящейся машинной смазкой щетиной.
– Так и знал, что этим кончится. Джалл-паскудник не зря впарил тебе эту игрушку. Но нет, мальчик, на войне делать нечего. Там все не так весело и романтично, как в твоих фантазиях. А найти… там и без тебя всех, кого надо, найдут. Лучше вспомни про свой экзаменационный полет. Подготовка к нему должна занимать все твои мысли и время.
– К демонам фантазии. Я слышал их разговор. Флорька туда отправилась. Понимаешь?
– Еще одно доказательство, что ей умишко промыли, – равнодушно откликнулся Форзак. – Разве нормальная девушка сунется в гущу сражения по собственной воле?
– Она не нормальная, а боевик. А по собственной воле или нет – я и хочу разобраться. И еще я хочу, чтобы она жила.
– Дурак ты, Фрэнк. Был жирным дураком, похудел, но дураком остался. Не важно, по какой она там воле. Для баб в принципе разницы нет, что под внушением, что по любви – это одно и то же, знак равенства ставь. С катушек они слетают от того и другого одинаково, начинают куда-то оголтело рваться, кого-то спасать, не замечая ничего и никого вокруг. Но ты-то не баба. Вроде как. Неужели не догоняешь, как тобой управляют? – Пилот потер линзы очков. – Впрочем, ты же еще ребенок. Я тоже когда-то был таким наивным. Если ее память зачищена, ей не помочь, а вот твоя нежная психика может не выдержать ужасов сражения. Встречал я таких горячих пацанов, рвущихся проявить себя. Проявляли – обделывались в первом же бою. А исподнее там менять некогда.
Впервые за несколько месяцев Фрэнк разозлился. Достал урод! Кулаки чесались съездить по загорелой морде этого идиота! Что он может?! Поливать грязью всех вокруг?! А когда надо что-то делать, то в кусты?! Трус!
– А может, это ты не можешь, а?! – запальчиво выпалил Фрэнк. – Может, в этом причина?! Это ты! Ты боишься вернуться на войну. Эк как от Джалла погнал. Боишься, воспоминания нагрянут и уже ты в страхе обделаешься?
Форзак хрипло расхохотался, но глаза его вовсе не смеялись. Он слез с каталки, вытер руки тряпкой и процедил:
– Я исполняю приказы, щенок. Раз ты готов, а я полагаю, готов, отправишься к Тахе. Таков приказ относительно тебя, не на войну, а к Тахе, придурок. Продался воленстирцам, утрись и не вякай. И делай, что требуют. А на войну тебя не звали.
Продался? Это он-то продался?!
– Пошел ты!
– Это ты пошел отсюда, слюнтяй! – Маг схватил разводной ключ, того и гляди запустит.
Фрэнк посылу внял. Грязно выругался, метнулся к выходу, на ходу сорвав кожанку с крюка, уже на улице напялил маску, сунул рацию в карман.
Форзак – кретин! Вихри крутила пыльная поземка, розовело небо над обгорелым остовом «Ржави», дрожал воздух между складами и над пустынными хребтами. Фрэнк с размаха пнул попавший под ботинок булыжник. Мыслить логически мешали клокочущие эмоции, негодование выплескивалось наружу, заставляло сжимать кулаки. Форзак – урод! Фрэнк потопал куда глаза глядят. Моральное убожество! От Пса разило, и не столько самогоном, сколько нравственной затхлостью. Знакомый запашок. Нет, Фрэнк не хотел стать похожим на Форзака, а значит, все, что тот трепал, – отстой!
Но как поступить-то?!
На удачу, по рельсам, проложенным вдоль крайней линии ангаров, катилась пустая платформа. Он припустил за ней, быстро нагнал и легко запрыгнул на железный бампер. А потом уселся на край, свесил ноги и наблюдал, как мимо проносятся раскрытые настежь ангары. В каждом по аппарату, хозяева рядом тусуются, от безделья снова и снова перетирают последние сплетни.
Да, у него свербит, бездна! Но если ничего не предпринимать, то это и будет как раз то, что делает Форзак!
Когда платформа доехала до противоположного края полосы, Фрэнк спрыгнул с нее и двинулся прямиком в заведение, зажатое между двумя крутыми ремонтными мастерскими. Вывеска, выполненная в форме человечка с кружкой, наклонялась на шарнирах влево-вправо. У дверей с завсегдатаями беседовал грузный длиннобородый мужик, смахивавший на вышибалу, но таковым не являвшийся. То был сам хозяин популярного на аэродроме бара «Киляк». Заметив Фрэнка, Харго сразу указал ему на подсобку, но парнишка и сам после известных событий в питейные заведения через парадные двери не ходок. Обогнув здание, он вошел на кухню и устроился на своем месте у окна. Повариха без вопросов поставила перед ним тарелку с густой похлебкой и хлебницу.
Вскоре подошел Харго, и Фрэнк без приветствия выложил ему главную новость:
– Гнездо нашли.
Возможно, не стоило трепаться, все-таки информация с закрытого канала, но его собеседник нисколько не удивился.
– Отлично, недолго осталось тут сидеть взаперти.
Фрэнк хлебнул супа и вдруг понял, как жутко проголодался. Прожевав горбушку, возмущенно выдал:
– Там Флорька! А Пес не желает ничего слушать. Джалл звал его с собой, но этот хрен уперся.
Харго знал, бледный птенец так прытко бежит в «Киляк», только когда ему позарез надо выговориться. Бородач не скупился на внимание, иногда давал советы. Конечно, он был из тех, кто собирал и сливал слухи наверх. Но сейчас Фрэнк плевать хотел, шпик перед ним или нет.
– Я не могу просто так по учебным маршрутам летать, пока Флорьке голову отрывают! Но кто же меня возьмет?
– Никто, – сочувственно покивал Харго. – Там самые лучшие. Элита. Пес не так уж и не прав. Какой толк от тебя в мясорубке? Только под ногами мешаться будешь. То, что на базе себя проявил, – молодец, но остальное тебе рано еще. Оставь старшим. Тем более сестра твоя, сам знаешь, под чьим интересом ходит. Никто большего для нее не сделает.
Фрэнк досадливо скривился. О сомнениях относительно Флорькиной памяти он заикаться не рискнул. Местный не поймет.
– И ты туда же.
– Ага. Но не думай, я понимаю, каково тебе. Племянницы мои лихие ведь тоже пропали. Обе. Так что… – Он виновато развел руками.
– Форзак собирается отделаться от меня, сдать Тахе. Сказал, что я готов к какому-то новому этапу обучения. А мне сейчас не надо к однорукому. Мне надо с личными проблемами разобраться.