Мария Быстрова – Пляска между ударами сердца (страница 38)

Воительницы переглянулись.

– Ладно, – Лиа все же отступила, – предположим, я поверила вам обеим. С натяжкой. Но за тобой, добренькая мамочка, будут следить. И если ты хоть раз исчезнешь из Гнезда, я казню… – Она кровожадно уставилась на меня. – Казню тебя, сестра. На глазах Стаи. И плевать на мнение брата. Ведь предатели никому не нужны, не так ли?

Ой, боюсь-боюсь! Я тоже продемонстрировала ей свои зубки.

– Мы не предатели! – оскорбилась Карла.

– Для вас лучше, если так оно и будет, – не отводя от меня странно мерцающего взора, произнесла Лиа. – Добро пожаловать в Гнездо, птички.

Раздался громкий хлопок, мир полыхнул кровавым маревом и завертелся. Не знаю, как я не шлепнулась на землю. На холодную сырую землю, пропахшую железом.

Благородные предки, ну конечно!

Мы находились в подземелье, круглом темном помещении, куда разом переместился весь отряд – под ногами еще светились линии сложнейшей схемы. Над головой нависал низкий, обшитый медью потолок, под которым порхали огненные птички. Единственный выход из портального зала караулили два рорца в доспехах.

– Идемте. – Зи жестом пригласила нас следовать за собой.

После яркого солнца я рефлекторно переключилась на тонкое зрение, но ничего, кроме терявшихся в глухой тьме коридоров, не увидела. Какие плотные недра… и давят… сверху, снизу, с боков. Брр! Нет, лучше не смотреть – от подобного зрелища дурно становится. Моргнув, вернулась к обычному восприятию. Впрочем, и так-то не по себе. Вода звонко журчала по стенам, сквозняк морозил разгоряченную кожу… Холод словно врастал в нее… могильный холод… все глубже и глубже.

Угроза… Повсюду скрытая угроза… Бежа-а-ать…

Так! Стоп! Страхи, отбой! Отбой, говорю! Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Наша ложь прокатила. Мы молодчинки. Мы в Гнезде. Все же хорошо! Ведь правда же?!

Неправда…

– Мы в бункере древнейшей земляной крепости Рора, – с гордостью сообщила Лиа. – Наземные сооружения полностью разрушились от времени, превратились в холмы, но здесь мы все перестроили и углубили. Гнездо способно функционировать автономно годами. И… – она выразительно посмотрела на меня, – выходы на поверхность у нас не предусмотрены.

Хм… Как не предусмотрены?

– Только через порталы. Так что бежать не получится, сестренка. Если мы и погибнем в штурме, то все вместе, да?

– Непременно, – огрызнулась я, стараясь не отставать от воительниц.

Спокойно. Вряд ли это правда. Что значит нет выходов? Чушь какая-то… А как они планируют биться с Легионом?

Постепенно проходы расширялись, разветвлялись, образуя лабиринт, по которому разносился гул вентиляции, усиленный эхом и вибрирующий в железных поверхностях. Как будто кто-то воет… Из бездны… Уф… Да что же это творится, грань?!

После второго десятка поворотов я обреченно осознала, что назад, в портальную комнату, путь без проводника не отыщу. Здесь месяцами можно бродить в поисках выхода.

Вскоре в коридорах начали попадаться люди. В основном все-таки женщины – воленстирки средних лет и молодые рорки в гражданских платьях, все они кланялись Лии и отряду, после чего по-воленстирски бестактно пялились на нас с Карлой.

В боевом облачении ходили только дежурные жар-птички, следившие за порядком на главных развилках подземных «улиц» и охранявшие ворота ангаров. Надписи на них отличались непривычным рорским написанием букв, но прочесть я их смогла: «Арсенальная», «Северная казарма», «Склад продовольственный», «Душевая», «Закрытая секция», «Комната отдыха»…

На территории Регестора тоже немало старых замков, крепостей, и у нас принято модернизировать их, устраивать внутри учебные заведения, лечебницы и прочие учреждения, но чтобы так… Рорцы вырыли настоящий подземный город. Зачем, спрашивается?

Из-за очередного угла вывернули громкоголосые вооруженные мужики. Лии они не кланялись, но уважительно заткнулись и расступились, пропустив в широкий холл, заставленный цистернами. Миновав его, мы вышли на оживленный «проспект», вдоль которого располагались жилые секции.

В каждом зале помещалось по сотне коек, а залов таких и справа и слева целая галерея. Грань! Сколько же тут народа заперто?! Дышать невозможно… Вентиляция не справлялась со смрадной духотой, и в нос ударил ядреный коктейль из сигаретного дыма, запахов пота и… разврата.

Уставшие отдыхать жар-птички толпами носились по «проспекту» в поисках развлечений, возбужденно галдели у питьевых фонтанов, оккупировали курилки. Иногда туда заруливали устрашающего вида головорезы-наемники с соседней «улицы» стрельнуть папиросу и… «пообщаться». «Общение» проходило в неосвещенных нишах, из которых неслись страстные стоны, рыки и фривольный смех. Дернули же меня демоны снова посмотреть тонким зрением… Брр! Некоторые особи женского пола в своем безудержном вожделении и стремлении отринуть всякие нормы нравственности опустились настолько, что даже не таились и делали это в казармах на глазах у соседок.

Однако Стая не только беспорядочно блудила в ожидании генерального сражения. В смежном ангаре две дородные бабищи-командирши собрали рорских девок и показывали им, как надо биться на серпах. Не удивлюсь, если ученицами были уроженки Кассгаро. Еще в одном павильоне тетки сортировали провизию, за которой выстроилась очередь мужиков, а у дальних ящиков в кости играли маги. Структурные маги, бездна… не только белобрысые.

При нашем приближении общий гам затихал и возобновлялся позади. Лиа и Зи вели нас в самый центр Гнезда, в его сердце, на площадь, или, точнее сказать, арену, огороженную гигантскими, врытыми в землю костями. Их использовали вместо фонарей, флагштоков и…

Ах вы…

Я едва успела вонзить ногти в ладони, пронзенные болью энергетических ожогов. Сознание подернулось пеленой аффекта. Магия выплескивалась из резерва и, не находя выхода, скручивала внутренности спазмами.

Парни… чьи головы оказались насажены на костяные штыки, в чьих глазницах теперь горели фитили. Я узнала их. Два молодых легионера из резиденции. Те, с кем я спарринговала… с кем отмечала свой день рождения.

Это было жестоко.

И…

И это было сделано с удовольствием.

Отвернись, Фло.

Отвернись-отвернись-отвернись!

Не смотри на них. Не надо…

Я беззвучно хватала ртом воздух, машинально переставляла слабеющие ноги.

Больно… В солнечном сплетении нестерпимо жгло, к горлу подкатывали излишки разрушительной энергии. Но держись! Ради… других. Иначе все зря. Тшш… Тшш, силушка. Конечно, мы убьем их. Они ответят. Все виновные. Скоро. Потерпи немножко. За все ответят… кровью.

В костяные врата вошел только наш отряд, любопытные остались за «столбами». Я задрала голову. Так и есть. Мне не показалось. Купол был возведен на ребрах огромного ящера. Много веков назад какой-то арцедок помер в местной долине, его останки занесло землей, а после в них построили крепость. А еще это самое высокое место в бункере. Тонким зрением я разглядела массивные подъемные механизмы, способные опустить часть кровли вниз. Вот он, выход на поверхность… Прямо над царской обителью.

Коридор, которым мы пришли, скорее всего, являлся северным. Если это верно, то с восточного и западного направления имелись такие же, а вот южная стена была полностью завешана желтыми полотнищами с гербами огненных птичек. Под ними располагалась приподнятая полукруглая трибуна, к которой из своей царственной пещеры спускалась великая предводительница мятежа и обращалась с вдохновенными речами к подданным.

Около трибуны стояла на страже личная гвардия – три мужеподобные жар-птички, облаченные в железную броню и каски, сурово взирали на желающих подойти поближе. Вооружены они были когтями солидных размеров, походившими уже не на серпы, но на сильно изогнутые сабли. Заметив нас, одна из девиц запустила ввысь метровую огненную сферу. Теплый карминовый свет разогнал сумрак в гроте, со всех сторон неслись ликующие крики подтянувшихся зрителей.

– Ее величество царица Шааль! Первая из законных правительниц царства Воленстир, первая супруга Тамико и мать наследницы престола Елин приветствует разведывательный отряд и своего верного союзника, вождя левого боевого крыла Стаи Лию Марэ! – Все это по-воленстирски крикнула горластая девка, вынырнувшая из-под шатрового балдахина вперед высокой худощавой воленстирки лет пятидесяти.

Прежде я ее не встречала, ничего о ней не слышала, но держалась эта дама и впрямь по-царски. Ступала по подиуму настолько неспешно, аж не терпелось поторопить. Строго поджатые губы, вздернутый подбородок вкупе с колким взглядом создавали полный высокомерия образ, приличествующий разве что вот таким… монархиням. Сама по себе царица красавицей не была. Короткие волосы густо разбавила седина, в уголках глаз залегли морщины, коих Шааль нисколько не стеснялась, раз щедро подчеркивала золотыми тенями. Оделась она не в платье, а в мужской военный сюртук, расшитый металлическими нитями защитных схем, и в брюки песочного цвета.

Птица-царица плавно поворачивалась, под ее пристальным взором жар-птички впадали в безумный экстаз, орали «Ура!», «Да здравствует царица», «Смерть Тамико» и прочее, доставали серпы, радостно потрясали ими, скребли друг о друга и били по железным поверхностям. Те, кто выбежал на арену, упали на колени, а кто подполз ближе, простерлись ниц.