Мария Быстрова – Пляска между ударами сердца (страница 18)
И толку-то? Для него это игра.
Для меня все – проигрыш. Поражение.
Я осторожно расстегнула цепочку платья, повесила его на вешалку в душевой и забралась в постель.
Спать, Фло. Спать.
– НЕ СПАТЬ! – Громогласный рык Дэша выдернул меня из рассеянности.
Грань! Давно миновал полдень, а я все еще вне кондиции. Наставник укоризненно хмурился.
За завтраком он уже спрашивал «что не так?», я в молчании ковыряла ложкой пшеничную кашу, уткнув невидящий взор в пустыню. Тот же вопрос настырный дед задал за обедом и перед тренировкой. И вот сейчас впервые за все время остановил спарринг… Точнее, успел в последний момент изменить траекторию незамысловатого финта и не разрубил меня пополам тростью.
– Ты далеко и разбалансирована!
Я изобразила флегматичное недоумение.
– Это неправда.
Не поверил. Седая бровь критично изогнулась.
– На руки смотри.
Посмотрела. Вот… зараза! Воздух вокруг ладоней дрожал, энергия незаметно утекала. Наверное, ее стало чересчур много.
– Ита-а-ак? – Дэш пошел наворачивать круги. – Подробности?
Супер. Подробности ему подавай. Лучше бы в покое оставил. Но дотошный опекун не собирался бросать меня на растерзание собственным нерадостным думам.
Вместо ответа я опустилась на пол и продолжила сосредоточенно разглядывать светящиеся ладони. Эфесы клинков раскалились, кожаная обмотка размякла.
– Ты боевик, девочка! – продолжал взывать легионер. – Ты углубилась, раскрыла резервы. Потеряешь контроль над своей мощью, и последствия могут оказаться фатальными не только для тебя. Сила – это ответственность. Ты должна сохранять над ней контроль!
Угу… Какой интересный отсвет – синеватый…
Дэш мелькнул передо мной один раз, второй… Специально раздражает? Может, хватит уже?
Ладно! Ладно!
– Зачем я ему, а?! – выпалила гневно. – Зачем все это?! Не понимаю!
– Та-а-ак. – Старик милостиво прекратил маячить. Вместо этого он наклонился надо мной. – Не годится!
Еще бы!
– Чего ради?! Ради его забавы?! Или очередной эксперимент?! Наверное, я неблагодарная дрянь, но это… жестоко вообще-то. – Я передернула плечами, попыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу и язвительно погрозила пальчиком. – В любом случае… не надейтесь! Я все еще не последняя дурочка в этом царстве и понимаю, что однажды придется уйти… отсюда. И там… это ничем не закончится… ничем счастливым… для меня. Все! В бездну! Забудь!
Ну ты и нашла с кем поговорить, Фло! Пусть от Дэша и не исходит угрозы, но он заодно со всеми токсичными варварами. К сожалению.
– У-у-у, – насмешливо протянул опекун и исключительно из вежливости не озвучил витавшую где-то рядом фразу «как все запущено…». Ага… очень смешно. В тишине щелкнул крошечный рычаг, лезвия задвинулись в трость, а Дэш резко посерьезнел. – Во-первых, девочка моя, уйти тебе никто не позволит, не обольщайся. Во всяком случае, пока твой статус не изменится. Ты азаари. А во-вторых, если желаешь двигаться дальше, повышать мастерство и жить в согласии с собой… от себя не скроешься – с личной жизнью придется разобраться. – Я подозрительно покосилась на него. – И да, смею заметить, в успешных союзах, полных любви и взаимоуважения, девицы раскрывают свои способности быстрее и легче, нежели одиночки, которых тормозит ворох неразрешенных проблем на любовном фронте. – Старик скептически скривился. – Хм… ну или проблема отсутствия фронта как такового. Я надеюсь, ты слышишь меня верно, Флориан? Ты ведь хочешь быть той, кем собралась? Развивать таланты, которыми наделена?
Старый хитрец.
– О каком союзе ты говоришь? – Я скептически фыркнула. – С токсичным воленстирцем никакой союз невозможен. Это безумие. Самоубийство. Погибель… – запнулась, не закончив фразы. – Прости…те, пожалуйста.
Но Дэш не обиделся, он подался вперед, ловя мой взгляд.
– Разговор о твоей стабильности, Флориан. Любая мощная эмоция – ярость, отчаяние, ненависть, боль, неудовлетворенная похоть и даже… неразделенная любовь делают тебя уязвимой. Особенно тебя. В этом специфика твоего дара, если ты не заметила. Эмоции дают энергию, они же способны сжечь ее вместе с тобой. Как ты решишь эту проблему – меня не касается. В союзе? Пожалуйста. Самостоятельно? Учись слушать, принимать и контролировать свои порывы.
Он отступил, крутанул тростью, перебросил ее несколько раз из руки в руку и холодно улыбнулся.
– Что же до забвения и смерти… Я мог убить тебя сегодня, когда ты пропустила примитивный выпад, и ты бы уже ничего не опасалась. – Тут не поспоришь, выпад и правда был простецкий. – Мы умираем каждый день, девочка. Сегодня ты уже не такая, как вчера, завтра будешь совсем не такая, как десять лет назад. Обернись, той Флориан давно нет и уже никогда не будет. Она мертва. Так стоит ли бояться смерти? От нее еще никто не ушел. Забвение же, в отличие от смерти, тебя лично вряд ли когда-либо коснется. Вероятность этого события незначительна. А если ты выкинешь из головы регесторские сказки и немного пораскинешь мозгами, то поймешь,
Нечто во мне хотело, чтобы это было правдой, но…
– Тем не менее, – улыбка Дэша оттаяла, – я могу представить, как трудно регесторкам и роркам перестроиться на наш лад. Общества Воленстира и исконных народностей этой части мира формировались в разных традициях. На наше влияла токсичность. Она же положила доверие в основу союза между возлюбленными, и мы не посмеем его предать. Наказание за любое предательство в Воленстире – мучительная, показательная казнь. Это зарок Исхода. А для имперцев и рорцев – обман и измена в порядке вещей, отсюда твоя тревога, девочка.
– Вовсе нет, – упрямо возразила я. – Карла вот не испугалась, и Тарэзэс стер ей память. А что делать тем, кто хочет разорвать брак, но хозяин отказывается отпустить фактически свою собственность? Почти азаари, да? Мы в Регесторе сто лет назад уравняли женщин в правах. А вы застряли в своих варварских обычаях. А принудительная отправка на Остров? Что вы там с ними делаете? И вы еще удивляетесь появлению жар-птичек? Их не могло не быть.
Дэша мои аргументы не смутили.
– Последствия, вызванные дурным влиянием ваших культур. Трясти серпом и взрывать бомбы проще, чем создавать и объединять. К тому же, если очень хочется повоевать, повод найдется, не так ли? Но подумай вот о чем. Во все времена в Регесторе и Роре, в Воленстире, на Орабате и в Лорании, в патриархальных и матриархальных системах, при любом уровне свобод история хранит примеры как удивительно гармоничных союзов, так и абсолютно деструктивных браков, полностью разрушивших обоих партнеров. Так, может… дело не в системе, девочка? А в конкретных людях?
Сегодня явно не мой день. Редкие доводы прекратили приходить в голову, а еще я ощутила нарастающую неловкость, споря с опекуном на все эти темы.
– Не знаю… – вздохнула я устало. – Вот только именно в Воленстире можно конкретно облажаться.
– Можно. Но удачно подходящие друг другу влюбленные мужчина и женщина вместе способны достичь гораздо большего, чем поодиночке. Такие союзы редкость, и, наверное, я старомоден, но мне представляется, они стоят риска и борьбы. Как до Исхода, так и сейчас.
– Вы знаете, что было до Исхода? – уцепилась я за подвернувшуюся возможность сменить тему.
Конечно, обольщаться не стоило, кто-кто, а Дэш мне точно лишнего не сболтнет.
– Каждый легионер знает, что было до Исхода, – рассмеялся он, сразу смекнув, куда ветер подул.
– Ну да, ну да, – энергично покивала я. – Это же ваши страшные, особо охраняемые секреты ужасного Легиона. Которые вы никогда никому не откроете. А если учесть, что женщинам в суперэлитных рядах суперравноправной страны не место, то тайны останутся навечно покрытыми мраком.
Старик смотрел на меня долго, снисходительно, как отец на свое обиженное, неразумное дитя.
– А с чего ты взяла, девочка, что в Легионе никогда не было воительниц? Бывали. Есть. И будут. Мы не делаем различий. Но в наши ряды они действительно вступали иным путем. – Он выразительно прищурился, окинул меня нечитаемым взглядом. – У них отсутствовали проблемы с доверием.
Да ладно… Невозможно… Я вся словно заиндевела.
– Их роль немного иная и у каждой только один персональный командир. Думаю, ты догадаешься почему. Этот же легионер… хм… ну или его семья занимались боевой подготовкой такой девицы. Во всем остальном воительницы несли такую же службу наравне с другими воинами, соблюдали устав, секретность и прочие обязательства, возложенные царством на Легион со времен Исхода.
Меня одолели смутные сомнения. Нет, глупости!
– Как ты понимаешь, наша служба пожизненная, и, соответственно, союзы легионеров не расторгаются. Ну так как, Флориан? – Дэш понизил голос до шелестящего шепота. – Все еще хочешь выведать тайны Легиона? Я бы даже подарил тебе свое сердечное предложение, но… староват уже.
Слова в горле застряли. Я сглотнула, подобралась.
Да ладно…
– А может… там и нет никакой великой тайны?
– Может, и нет… – эхом откликнулся наставник. – И вообще, какая тебе разница? Даже если тайна есть, то она не про тебя. Это легионеры уже давно все для себя решили, выбрали путь, присягнули, обрели баланс и подчинили время. Но на то мы и легионеры. А ты – это только ты, сидишь тут, понятия не имеешь, что делать с собственной влюбленностью, и искришься от ужаса.