Мария Буравлёва – Мой любимый Василёк (страница 2)

С того злополучного дня прошло уже несколько недель. Василиса больше не ходила на пруд, обходя его стороной, как проклятое место. От подружек она узнала, что у Вани с Катей завязались отношения. Эта новость, словно удар ножом, пронзила её сердце, оставив глубокую рану. Она и представить себе не могла, что такое мучительное чувство вообще существует. Каждое упоминание их имён, каждое случайное столкновение на улице причиняло ей физическую боль.

В один из знойных дней, когда воздух казался плотным и неподвижным, а солнце неумолимо палило землю, Василиса сидела на деревянной скамейке у своего скромного дома. Её голова была опущена, а брови сдвинуты в сосредоточенном усилии. В её ловких пальцах распускался венок из полевых васильков – ярко-синих, словно кусочки летнего неба. Она вкладывала в это занятие всю свою душу, стараясь не отвлекаться ни на жару, ни на жужжание пролетающих насекомых.

В этот момент мимо проходил Ваня – загорелый парень с растрёпанными волосами. Заметив Василису, он словно очнулся от утренней дремоты, его шаги замедлились, а затем и вовсе остановились. На его лице расцвела лёгкая, непринуждённая улыбка, которая, казалось, осветила всё вокруг.

– Привет, – сказал он бодрым голосом, – а ты тогда так незаметно убежала… Зря. Было так весело. Мы ещё долго купались, плескались и ныряли. Посмотри, какой у меня загар! – он весело засмеялся, похлопав себя по плечу, не замечая, что на лице Василисы не было и тени его радостного настроения.

– Привет, – тихо ответила Василиса, её голос звучал слегка дрожащим и неуверенным. – Мне просто нужно было домой. Я тогда ненадолго вышла прогуляться, – она старалась не смотреть на него, продолжая перебирать синие цветы.

– Понятно, – протянул Ваня, по-прежнему не обращая внимания на её печаль. – Если хочешь, приходи на пруд. Только надень купальник. На пруду купаются, а не расхаживают в нарядах, – добавил он с лёгкой насмешкой, и его слова сопровождались тихим смешком. Он ухмыльнулся, вспоминая, как весело плескался в воде с друзьями.

– Я не умею плавать и не люблю купаться в пруду, – грустно сказала Василиса, опуская взгляд на свой почти законченный венок. Она аккуратно соединила концы, словно скрепляя все свои переживания.

– Да ладно тебе, Василёк! – воскликнул Ваня, самодовольно улыбаясь. – Научилась плести венки, научишься и плавать. Пруд – это же так весело! – Он скрестил руки на груди, гордясь своим умением держаться на воде. – Зачем киснуть дома всё лето? Все ребята купаются, плещутся, загорают, а ты сидишь, как сыч, – его слова звучали пренебрежительно.

Солнце продолжало нещадно палить, воздух казался густым и горячим, как пар в бане. На узкой тропинке, вьющейся среди буйной зелени, появилась Катя. Она была одета с иголочки, словно готовилась к модному показу, – в летнее яркое платье с летящей юбкой, на голове красовалась стильная широкополая шляпка, защищавшая от палящего солнца, а на лице был аккуратный макияж. Казалось, что она нарочно постаралась произвести впечатление своим нарядом, возможно, даже на Ваню. Заметив Ваню, который, очевидно, задержался где-то по пути, она, не теряя ни секунды, решительно направилась к нему, словно её тянуло к нему, как магнитом. Её лёгкая походка и уверенный взгляд говорили о том, что она привыкла быть в центре внимания.

– Привет, Ваня, – пропела она с легкой наигранной небрежностью. – Пошли на пруд, а то жара совсем невыносимая, – добавила Катя, словно не замечая Василису, которая стояла рядом с Ваней. Ее взгляд даже не скользнул по девушке, словно та была просто предметом мебели.

– Ладно, Василёк, – сказал Ваня, обращаясь к Василисе с мягкой улыбкой. – Мы идём на пруд. Если передумаешь, присоединяйся, – закончил он, кивнув в сторону Кати, которая уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

И вот они ушли, оставив Василису одну под палящим солнцем. Но сразу за кустами, скрывавшими их от посторонних глаз, раздался громкий недовольный голос Кати.

– В смысле «присоединяйся» – возмутилась она, не скрывая своего раздражения. – Вообще-то я твоя девушка, а ты тут при мне клеишь бабу, – ее тон был полон ревности и обиды.

Ваню, похоже, забавляла реакция Кати. Он не мог сдержать смех.

– Кого клею – усмехнулся он. – Василису? Да она просто моя одноклассница. Я люблю только тебя, – он попытался обнять Катю за плечи. – Просто жалко девчонку. Она ничего не видит, кроме своих книг. Живет в своем мире, как будто вокруг никого нет.

– Ну и пусть себе живёт, – фыркнула Катя, отталкивая руки Вани. – Тебе-то какая разница? Она не должна тебя волновать.

– Да мне в принципе, все равно, – пожал плечами Ваня.

– Ну и хорошо, – как отрезала Катя.

В воздухе повисла неловкая тишина, полная недосказанности и лёгкого напряжения. Их прогулка к пруду, начавшаяся так беззаботно, уже успела омрачиться небольшой ссорой.

Василиса, продолжая сидеть на лавочке, скрестив руки на груди, смотрела вслед уходящей влюблённой парочке. Она провожала их взглядом, в котором смешались зависть и презрение. Её лицо было непроницаемым, но внутри бушевал целый ураган мыслей, горьких и неприятных. Она чувствовала себя лишней и брошенной, словно наблюдатель на чужом спектакле.

«Что он в ней нашёл?» – недоумевала Василиса, не сводя взгляда с удаляющейся фигуры Кати. «Эта Катя просто глупая кукла», – презрительно подумала она, мысленно оглядывая её и придираясь к каждой детали. – «В ней нет ничего особенного, ходит как манекен». В её голосе прозвучала зависть, приправленная долей разочарования. – «И как только такие парням нравятся…» Василиса не понимала, что такого привлекательного, парни находят в подобных девушках, в ее глазах они были пустышками, лишенными интеллекта и глубины. «Интересно, зачем Ваня ко мне подошел». Этот вопрос мучил ее больше всего. Она чувствовала, что Ваня испытывает к ней симпатию, но его поведение сбивало ее с толку. И главное, как обычно, эта Катя нарисовалась, словно из ниоткуда, и не дала им нормально пообщаться, испортила все своим появлением. «Как будто чувствует, стерва», – злобно пронеслось в голове Василисы. В ее сердце росла неприязнь к Кате, она видела в ней соперницу, которая отнимала у нее внимание и возможность сблизиться с Ваней. Василиса сжала кулаки, ее губы дрожали от досады и обиды.

Летние каникулы тянулись бесконечно, но для Василисы они были омрачены одним неприятным фактом: она практически не виделась с Ваней. За все время отдыха их пути пересекались крайне редко. И даже когда такое случалось, общение было формальным и недолгим. Они лишь обменивались дежурным «привет», и на этом все заканчивалось. Причиной такой отстраненности была Катя. Она была словно тень, неотступно сопровождавшая Ваню везде и всюду. Именно ее постоянное присутствие сковывало Ваню, делая его неразговорчивым и не желающим вступать в контакт с Василисой. Казалось, что рядом с Катей он как будто боялся проявить свою обычную открытость и дружелюбие. Василисе оставалось только наблюдать за этой парой со стороны, чувствуя легкую грусть и недоумение от такого поведения Вани. Она задавалась вопросом, почему Катя так сильно влияет на его общение с другими и почему он сам не проявляет инициативу.

Глава 2 Вечернее платье

Учебный год пролетел в мгновение ока, оставив после себя вихрь воспоминаний и нарастающее чувство тревоги. Приближалось последнее испытание: экзамены. Для Василисы весь год был осознанной, целенаправленной подготовкой к этому моменту. Хорошие оценки были превыше всего. Они были ключом, открывающим дверь в её будущее, ступенькой к её мечте. Она мечтала поступить в университет, чтобы сделать шаг к карьере врача, которую себе представляла. Она чувствовала глубокую связь со сложностями человеческой анатомии, потенциалом для исцеления и огромной ответственностью уход за пациентами.

Тем временем Иван заканчивал выпускной класс со значительно меньшим рвением к учёбе. Он не был глупцом, вовсе нет. Но его приоритеты были другими. Вечера он посвящал дружеским посиделкам с друзьями, а особенно общению со своей новой девушкой Катей. Их отношения были свежими и захватывающими, в отличие от одиноких вечеров Василисы.

Пока Иван наслаждался последними днями беззаботной юности. Василиса находила утешение на страницах своего дневника. Он был её доверенным лицом, хранилищем мыслей и чувств, которые она не осмеливалась выражать вслух. На его разлинованных страницах она изливала свои тревоги по поводу экзаменов, надежды на будущее и тайные чувства, которые терзали её сердце.

Василиса и Иван почти не разговаривали в школе. Катя, словно тень, всегда была рядом с Иваном, и её властная натура воздвигла между ними не видимую стену. На каждой перемене она находила Ивана и демонстративно показывала свою любовь. Заметив Василису, Катя могла нарочно прижаться к Ивану и страстно поцеловать его, словно заявляя на него свои права. Казалось, её забавляло замешательство, которое читалось в глазах Василисы.

Катя не ограничивалась лишь демонстрацией своей «любви». Она активно использовала своё положение «девушки Ивана», чтобы психологически давить на Василису. Её язвительные реплики в адрес Василисы были полны желчи и презрения. Однажды, проходя мимо Василисы, Катя с притворной невинностью поинтересовалась: «Василиса, а с кем ты собираешься идти на выпускной? Наверное, с энциклопедией?» В её голосе отчётливо сквозило пренебрежение. Она тут же добавила специальным сочувствием: «Может, тебе лучше почитать любовный роман, а не корпеть над учебниками? Может, хоть так узнаешь, что такое настоящая любовь». Эти слова были не просто насмешкой, а жестоким укором, направленным на то, чтобы подчеркнуть «непривлекательность» и «не романтичность» Василисы в глазах окружающих. Вся ситуация была пропитана напряжением и враждебностью, создавая для Василисы невыносимую атмосферу в стенах школы.