Мария Боталова – Шоу продолжается (страница 50)

По пути, прежде чем вернуться обратно в кровать, побрызгала водой на Эйву. Феечка неохотно пришла в себя.

— Вика, ты встала? Это хорошо… хорошо… — она как-то осоловело осматривалась по сторонам. — То, что произошло с Шайраном, это ужасно. Как же мы теперь…

— А никак, — я пожала плечами и, дожевывая яблоко, отправилась обратно к кровати. Но не дошла. Потому что поняла, что не могу отстраняться, просто не имею права.

Черт возьми, я не имею права впадать в апатию, жалеть себя и утопать в депрессии. Не имею права ни на что, потому что будущее Земли снова под вопросом, гигантским таким и жирным, как клякса.

Пока я осознавала, в комнату вплыла камера. Пока только одна, но ведь достаточно одной, чтобы следить за мной.

И тут меня накрыло. Злостью, яростью, ненавистью!

У меня в личной жизни катастрофа, а я даже не имею права вдоволь пострадать! Мне нужно думать, что делать дальше, как Землю спасать, если уж Шайран оказался в тюрьме. И тут еще эта проклятая камера, когда мне хочется все к чертям разнести. Кстати, идея. Может, мне удастся вырубить камеру? Потому что бесит, потому что хочется выпустить пар и что-нибудь сломать!

Так, думаем. Камера снимает меня. Значит, ко мне она сейчас повернута «передом», если так можно выразиться. Подходим к ней, быстро огибаем, оказываясь позади, и, пока она разворачивается, хрясь по ней щитом. И еще, и еще один удар! Я била щитом, как будто это сковорода. Била в воздухе там, где, по моим ощущениям, должна находиться камера. Била с остервенением, в каком-то припадке, пока что-то действительно не поломала. Сначала почувствовалась сама камера, я уже не по воздуху била, а по мелкому предмету, застывшему в воздухе. Потом она начала мерцать, проявляясь перед глазами, пока полностью не лишилась невидимости и, раздолбанная, не рухнула на пол. Кажется, у нее даже какая-то мелкая деталька отлетела. Я перевела дыхание и только тогда успокоилась.

Меня потряхивало, со лба стекал пот. От напряжения дрожали руки. Щит вообще рассеялся, воспротивившись такому обращению с собой. Но мне было это нужно, очень нужно! Выпустить эмоции, устроить разрядку.

Зато исчезла апатия и даже обида со злостью поутихли. В голове закрутились мысли. Нужно думать, как дальше быть. Нужно думать.

Хорошо, что я только камеру расколотила, а не всю комнату разгромила. Потому что сейчас придут драконы. И ведь если бы они обнаружили разгром, вполне могли бы меня замести в местную тюрьму вслед за Шайраном! Да и так могут. Решат, что мы вместе покушались на Салахара, по крайней мере, вместе в первый раз, и тоже схватят. Что тогда будет с Землей? Проклятье! И так, и так ничего хорошего родному миру не светит.

Шайран под арестом. Теперь Тшахилавирион легко сможет взять меня в жены. Я, конечно, уже совсем не котируюсь и, вроде как, даже позор жениться на такой, но ради Земли он потерпит. А есть еще Демиург, которого такой расклад тоже не устроит. Значит, его ход не последний, на подставе, устроенной Шайрану, он не остановится. Планирует все же добраться до меня? А дальше что? Как он-то через меня сможет Землю получить? Нужно быть женихом на отборе, чтобы завладеть Землей законно. А если захватывать и идти против Объединенных Миров, то, в принципе, на меня ему уже должно быть наплевать. Только посмеется, глядя на самодовольную мордаху Тшахилавириона, потому что основное препятствие — Шайрана — он уже устранил.

А может, все это ошибка? Может, драконы еще разберутся, что Шайран не виноват?..

Звонок в дверь отвлек от размышлений. Это незнакомый молодой дракон, видимо, из охраны, пришел за сломанной камерой. Интересно, она засняла все же, как я ее разламываю, или удалось оставаться за пределами видимости? Я старалась. Максимум, что будет видно в кадре — это голубые вспышки света и мое лицо где-то за ними. А, в общем, не так уж интересно. Мне все равно.

Однако на дракона поглядывала с опаской. Как ни странно, он пришел один, не целый конвой. Уже хорошо. Может, не станут пока трогать?

— Линна Виктория, я заберу сломанную камеру и отнесу специалистам. Не беспокойтесь, ее скоро починят.

Не беспокоюсь. Вот ни капли.

Правда, при виде, что камера не как в прошлый раз вышла из строя по непонятной причине, а слегка пострадала физически, дракон приподнял бровь. Но замечание делать не стал — почему-то промолчал. Я все так же напряженно следила за ним, однако попыток скрутить меня и увести на допрос дракон не делал. Уже на выходе в коридор остановился, посмотрел на меня и сказал:

— Шайран эвр Шеосс — очень хороший советник и надежный друг. К сожалению, я не могу сделать для вас больше, но сегодня допроса не будет. Допрос состоится через два дня, после испытания в мирах Шаиласса.

То, как серьезно, понимающе смотрел на меня дракон, как отзывался о Шайране… что-то внутри меня все же заставило дрогнуть. Я подалась за ним.

— Постойте. Шайран… его на самом деле задержали?

— Да, — подтвердил дракон, слегка склонив голову. — Извините. Я сделал все, что мог.

— Спасибо, — прошептала я, когда он уже вышел из комнаты. Но слух у драконов лучше, чем у людей, так что не сомневаюсь — он услышал.

Если это друг Шайрана, а Шайран попросил его об услуге за меня, то можно быть уверенной, что компрометирующие кадры с моим безумством в чужие руки не попадут. Хотя, может, и попадут, если сигнал передается сразу на сервер, но здесь не такая сенсация, чтобы устраивать экстренный выпуск шоу. Следовательно, будет время подчистить лишние кадры. Да, пожалуй, он так и сделает. Уберет все, что меня компрометирует.

Почему я так цинично об этом размышляю? Да потому, что Землю спасать надо. И я еще не решила, пригодятся мне в этом деле оставшиеся ошметки репутации, или на них уже совсем наплевать.

Так, у меня два дня. Почему именно два? Наверное, в этом тоже есть какой-то смысл. Сегодня — день отдыха. Шайран дал мне сегодняшний день, чтобы, вероятно, успеть прийти в себя после того, как сам же едва… ну, не будем об этом. А завтра, что у нас завтра?

Ответ нашелся в расписании. Как раз недавно добавили, а я поначалу и не заметила, потому что стресс спускала на камере. Завтра испытание в мирах Шаиласса, без каких-либо пояснений. Значит, мне дается время, чтобы пройти испытание. Что это значит и есть ли у Шайрана какой-нибудь план? А черт его знает!

Ясно одно: если Шайран попросил этого дракона за меня, значит, он не отвернулся. Да и как он отвернется от меня? Драконья связь не позволит, просто не позволит. Я могу быть сколь угодно ужасной парой, вести развратный образ жизни и постоянно изменять Шайрану, а он все равно будет раз за разом ко мне возвращаться.

Я горько усмехнулась. Какая-то безвыходная у него получается ситуация. Впрочем, сейчас нужно подумать о другом. Что с Землей-то делать? А главное, что я могу сделать, именно я?

Размышления, увы, ни к чему хорошему не привели. Получалось, что я-то как раз теперь ничего и не могу. Разве что плыть по течению и старательно проходить испытания, которые подкинет Тшахилавирион. Здесь чудится какой-то подвох, но, опять же, остается только гадать, а пока не увидишь, что он устроил, подготовиться все равно никак не получится. Придется решать проблемы по мере их поступления и выкручиваться на ходу. Зачем? А, не знаю. Понятия не имею, что теперь ждет Землю.

Как противостоять Демиургу, даже не представляю. От него, наверное, вообще не спастись. А вот как подпортить игру Тшахилавириону, одна идея в голову все же пришла. Правда, от этой идеи мне поплохело, пришлось ползти к графину воды и вливать в себя освежающую жидкость. Нет, с такими идеями я точно рехнусь!

Но если… а что если это единственный выход?

Как стояла, так и села, почти рухнула на диван, стискивая в пальцах стакан с водой.

Единственный план без участия Шайрана — это план, который придумал Ксандр. Но все это тоже становится невозможным при том рейтинге, который сейчас есть у меня. К тому же, последние события подбросили в огонь дровишек — меня вполне могут счесть соучастницей Шайрана, ведь это якобы он захотел устранить Салахара, чтобы быть вместе с найденной среди участниц отбора парой. Да и о первых подозрениях обязательно вспомнят. Если подумать, все сходится. Мы с Шайраном сговорились, чтобы устранить Салахара. Так вот, на рейтинг и любовь публики можно не рассчитывать. А без этого, с тем отношением, какое ко мне теперь есть, невозможно затребовать независимость для Земли.

И это, не говоря о том, что мысли о Ксандре вызывают тошноту.

Но есть один выход, есть. Я отчаянно пытаюсь придумать иной, вот только, похоже, кроме него, больше не остается ничего.

Совет Объединенных Миров принял решение: кто из женихов на отборе возьмет замуж Викторию Севарину, тот получит в качестве приданого Землю. Значит, единственный способ пообломать загребущие ручонки Тшахилавириона — это сделать так, чтобы он не смог меня выбрать, не смог жениться на мне. Увы, теперь из отбора можно выбыть только единственным способом — умереть. Но тогда условие не состоится и Объединенным Мирам снова придется думать, как и кому распределить Землю. Конечно, нет никакой гарантии, что она в итоге не окажется все равно у энергетических вампиров или у Демиурга, но это даст хоть какой-то шанс, потому что если я дойду до конца отбора, то меня выберет Тшахилавирион. Выберет меня и получит Землю. Здесь без вариантов, если только, опять же, не вмешается Демиург, но вот далеко не факт, что его вмешательство будет лучше, чем превращение Земли в ферму для энергетических вампиров.