Мария Боталова – Рожденная светом (страница 53)
– Правильные акценты ставишь, – жестко усмехнулся Альвеир. – Видимо, кто-то очень хотел, чтобы феникс света появился как можно скорее. Вот и сделал так, что твоя душа возродилась на Земле, где за наши пять лет ты успела вырасти.
– Тот парень… который пытался меня убить. Он говорил, что я приведу в этот мир какое-то чудовище. Вы допросили его?
– Его убили, Таис, – Альвеир помрачнел.
– Как убили?
– После того, как оставил тебя здесь, я пришел к темнице. Парень на полу валялся. Мертвый.
– Но кто мог это сделать? И кто мог душу перенести из одного мира в другой?!
– Кто-то очень могущественный.
– Боги? – выдохнула я почти шепотом.
– Не обязательно. Мы слишком мало знаем о других мирах. И если речь шла о ком-то, кто хочет оказаться в нашем мире, то это не обязательно бог. Может быть, какое-то иное очень могущественное существо. Теперь мы уже не узнаем.
– Так, может, мне просто не становиться фениксом света? Ну его на фиг… – встретившись глазами с Реваном, осеклась. – Я имею в виду не Лэрана, а превращение в феникса света. Я так понимаю, на данный момент я еще не феникс?
Альвеир отрицательно качнул головой.
– Вторая смерть была в твоем мире. Ты ведь вспомнила?
Я содрогнулась. Слишком ужасно помнить о собственной смерти и понимать, что действительно умерла.
– Вспомнила.
– Огонь?
– Да.
– Вторая смерть должна быть в огне. Он очищает на пути к превращению в феникса света. Еще в самом начале проведенный ритуал направил твою душу по нужному пути. Смерть в огне была неизбежна.
И я, кажется, уже понимала, что третьей смерти тоже не избежать. Неужели… черт, я не хочу об этом думать. Не хочу!
– Тогда почему я не родилась заново? А появилась здесь, почти не изменившись? Даже тело осталось! С другим цветом волос, но все же.
– Цвет волос – особенность феникса света, – ласковая улыбка скользнула по губам Альвеира и тут же снова скрылась. – А твое появление здесь – очередное вмешательство. После первой смерти во время ритуала ты уже встала на путь к сущности феникса света. Ты уже отчасти феникс света. У тебя нет полной силы, но могут проявляться какие-то особенности. Во время первой твоей медитации именно это произошло. Ты ведь белый огонь выпустила, верно?
– Да… он был такой странный… как будто не совсем свет… или…
– Сотканный из света огонь. Сила феникса света, – Альвеир кивнул. – В тот момент ты вспомнила, как умерла, только не поняла, что это была именно смерть. Благодаря медитации и тому, что отыскала свою магию, ты случайно пережила это заново. Воспоминание смешалось с реальностью, этап перерождения в феникса в некотором роде повторился. А во время рождения феникса света вырывается белый огонь. Хорошо, что никто этого не понял. Слишком уж… это невероятно – предположить, будто в академии может учиться легендарный феникс света.
Вот значит, о каком стечении обстоятельств говорил Крис. Он тоже знал. Знал и молчал! Как и все они… молчали.
– Но ты жила на Земле. А перенеслась обратно в наш мир не сама. Кто-то снова вмешался. Мы с Реваном поняли это уже потом. Я ведь не просто так тогда памяти лишился и валялся посреди площади. Кто-то забрал почти всю мою жизненную силу. Для того чтобы открыть тебе переход из одного мира в другой.
– Значит, ему требовалась для этого магическая энергия?
– Да. Именно поэтому мы думаем, что дело не в богах. Боги вряд ли нуждаются в чужой энергии для построения портала между мирами.
– А ваграги?
– Что ваграги? Просто кто-то решил воспользоваться моей уязвимостью. Ваграги подчиняются только аркахонам, – Альвеир невесело усмехнулся.
– Предатель? – предположила я.
– Вероятно. Пришлось тратить последнюю энергию на то, чтобы перенестись… хоть куда-нибудь. Оказался вот на площади того городка. Ты знаешь об особенностях аркахонов?
– Возможно…
Ну кто его знает, об одном мы говорим, или нет.
– Мы можем растворяться во тьме. И если кто-нибудь из нас, скажем, лишится руки, он сможет ее заново воплотить, только на это энергии много понадобится. Когда переносился, спасаясь от ваграгов, я потратил лишнее. Можно сказать, от себя оторвал. Но это не часть тела была, а воспоминания. Потом они вернулись, когда удалось более ли менее жизненные силы восстановить. Тогда же я узнал тебя, Таис. Понял, что это именно ты. Ты была Иливейной в прошлой жизни и теперь переродилась.
– Уж тогда в позапрошлой…
– Не совсем, – Альвеир улыбнулся, и в этой улыбке снова проскользнула нежность. – Ты возродилась в огне и не потеряла память. В некотором роде ты продолжаешь ту жизнь, которую начала на Земле. Но вернуться туда ты не сможешь, прости.
– Почему?
– Потому что для того мира ты умерла. На Земле ведь нет магии? Теперь ты – магическое существо. И вернувшись на Землю, ты просто умрешь. Жить ты можешь только там, где есть магия. Здесь. В нашем мире.
Меня словно ударили поддых…
– Значит… для всех своих родных я действительно умерла? По-настоящему?
– Сожалею, но именно так. Для мира Земля ты умерла.
На глаза выступили слезы, я сделала судорожный вдох.
Нет, не хочу в это верить. Не хочу!
Неужели все мои планы теперь не удастся воплотить? Неужели я никогда не вернусь на Землю, даже ненадолго, просто чтобы повидаться с родными, сказать им, что со мной все хорошо? Неужели мои любимые, мои единственные… похоронили свою дочь?!
Нет. Сейчас не время. Не думать об этом. Нужно разобраться в ситуации до конца. Потом… слезы потом. Все мысли потом. И прощание с родными тоже потом. Не думай, Таис! Не думай об этом.
Я перевела дыхание и тихо спросила:
– Какой должна быть третья смерть? – Голос прозвучал хрипловато.
Альвеир и Реван странно переглянулись. Оба помедлили. Наконец аркахон произнес:
– Об этом информации было меньше всего. И… мы можем только догадываться.
– То есть хотите сказать, что решились на это безумие, даже точно не зная, как завершить превращение в феникса? – уточнила я почти холодно. Слишком устала. Казалось, после слов Альвеира о том, что не смогу вернуться на Землю, ничто больше не могло меня потрясти. После осознания, что уже никогда не увижу родителей, родных и друзей, все остальное попросту потеряло свою важность.
– Так решила Иливейна. Мы приняли ее решение и пообещали сделать все возможное, чтобы ей… тебе удалось стать фениксом света. Именно из-за третьего, последнего этапа мы не могли рассказать тебе всей правды сразу. И сейчас мне кажется, слишком рано. – Альвеир посмотрел мне в глаза. – Ты должна умереть от руки возлюбленного.
Я нервно усмехнулась. И даже с какой-то злостью сообщила:
– Простите, у нас ничего не выйдет.
– У нас нет выбора, Таис… С этого пути не свернуть. Как только возвращаются воспоминания о двух предыдущих смертях, отведенное ритуалом время заканчивается. Или ты пройдешь ритуал до конца и возродишься фениксом света, или сгоришь. Тот огонь, в котором ты умирала во второй раз, сожжет тело безвозвратно.
Какое-то время я просто смотрела на Альвеира, не в силах поверить его словам. Вглядывалась в его лицо, пыталась отыскать там хотя бы малейший намек на ложь. Однако не находила. Красные глаза горели решимостью. Возлюбленный, готовый убить, чтобы спасти?
Я рассмеялась. Правда, смех больше походил на начинающуюся истерику.
Кто бы мог подумать! Он собирается меня убить! Он что, правда верит, будто я успела полюбить его по-настоящему?
– О, теперь понятно, почему ты так старался меня очаровать! От этого, оказывается, зависела моя жизнь. Даже две жизни. Моя и Лэрана. Да, теперь понятно, почему Реван тоже суетился, помощь свою предлагал. За брата переживал. Все понимаю. Семья – святое дело, – я закивала с понимающей улыбкой.
– Таис, ты так говоришь, будто… – обижено начал Реван, но я не дала ему договорить, перебила:
– Будто что? Будто вы – эгоистичные сволочи?
– Таис…
– Да, я вспомнила обе смерти. Вспомнила, как смотрела Альвеиру в глаза, а потом воткнула кинжал себе в сердце. Вспомнила, каково это – умирать. Но я не воспринимаю Иливейну как саму себя. Это другой человек. Совершенно чужой. И все то, что вы делали ради нее, для меня не имеет никакого значения. – О да, теперь понятно, почему в подслушанном разговоре Альвеир говорил, будто они меня предадут. Верно, предадут. Именно предадут. – А лично меня вы обрекли на мучительную смерть. Сначала – на смерть в огне. Теперь вот… предлагаете снова заколоть. – Я посмотрела на Альвеира. – У меня еще несколько вопросов осталось. Это ведь ты перенастроил мелодию будильника?
– Да. Не хотел, чтобы ты каждый раз просыпалась от ужаса. А эта композиция тебе всегда очень нравилась.
В прошлой жизни, значит. Понятно.
– И переезд в другую комнату тоже ты организовал?
– Да.