Мария Боталова – Академия божественных жён (страница 29)

– Не хочешь, значит?

– Нет! Только не это… только…

– И раздеваться не будешь?

– Нет! Нет! – в ужасе тараща глаза, она схватилась за голову.

Илона достала из кармана странный камень с неровными краями и сжала в руке.

Шелли закричала, падая на пол. Изогнулась от боли и с диким криком забилась на полу.

Жуткое зрелище парализовало девушек. А я… рванула к Илоне.

– Прекратите! Она не осознает, что делает!

– Ты указываешь мне? – Илона повернулась, чуть смещая руку с камнем.

Шелли тут же перестала кричать. Чтобы не попасть под действие дряни, я отскочила в сторону.

– Шелли была в панике! Она не осознавала, что делает и говорит.

Еще несколько секунд мне казалось, что Илона направит камень на меня. Несколько секунд я готовилась прыгнуть в бассейн, чтобы уйти из-под явно направленного действия, но… фея все же опустила руку.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда Шелли говорила, что не будет раздеваться, она была в панике. Она не осознавала, что делает и говорит, – торопливо поясняла я. – Похоже… происходящее напомнило ей о каком-то страшном событии. Это не намеренное неподчинение. Она просто себя не контролировала.

– М-да?.. Ну ладно, сейчас разберемся. Эй, Шелли, – преподавательница направилась к ней.

Дверь зала отворилась. Вошла Олэна.

– Что здесь произошло? Кто нарушил правила? – спросила богиня, быстрым шагом пересекая зал.

Илона склонилась над Шелли. Девушка лежала, скорчившись на полу, и тихонько подрагивала. До нас доносились негромкие всхлипы.

– Я думала, что Шелли. Но, возможно, ошиблась, – фея наклонилась. – Шелли, давай помогу. Поднимайся.

Как ни странно, девушка послушалась. Не стала отмахиваться, не попыталась отстраниться. Послушно вложила руку в ладонь Илоны и поднялась. Даже на ногах устояла, лишь слегка покачнувшись. Но продолжала дрожать.

– Объяснись! – потребовала Олэна.

– Шелли устроила истерику, что не станет раздеваться. Я думала, она… хм… не хочет раздеваться.

– А что на самом деле оказалось?

– Не знаю. – И тут Илона повернулась ко мне. – Алена сказала, что Шелли не понимала, что делает!

Ну да, конечно. Сама накосячила, теперь переводит стрелки на меня. Я не растерялась, пояснила:

– И не отказываюсь от своих слов. Шелли была явно напугана. Очень напугана. Она не контролировала себя и плохо осознавала происходящее. Что-то сильно воздействовало на нее. Возможно, с общественным купанием связано какое-то воспоминание.

Шелли вздрогнула от моих слов, опустила голову и пробормотала:

– Простите. Я… я на самом деле… я не могла… никак… – Она зажмурилась и замотала головой. – Простите меня.

Шелли закрыла лицо руками и разревелась.

– Так… ты, – Олэна кивнула на Шелли, затем на меня, – и ты. Вы пойдете со мной. Илона, продолжай занятие с остальными.

Не дожидаясь реакции, богиня развернулась и зашагала к выходу из зала. Шелли рыдала. Мне пришлось приобнять ее за плечи. Тихонько погладив, сказала:

– Шелли, пойдем. Нужно идти.

Не хватало еще, чтобы ее опять обвинили в неповиновении!

Да эта чертова академия просто кишит садистами. Совсем с ума сошли – наказывать болью! Не знаю, что за камень использовала Илона, наверное, какой-то артефакт, но следов он не оставил. Только боль. Конечно. Нужно ведь как-то воздействовать, при этом не нанося повреждений. Муж не обрадуется, если внешность его жены слегка подпортят за непослушание.

Как же я зла! И чего уж греха таить, напугана.

Я бы не хотела, чтобы ко мне применили эту дрянь.

Шелли в очередной раз вздрогнула, но противиться не стала. Побрела вместе со мной к выходу.

Следуя за богиней, мы поднялись на первый этаж и вошли в ближайшую аудиторию. Здесь не было никаких бассейнов: только парты и стулья. И солнечный свет, льющийся сквозь широкие окна.

Я помогла Шелли присесть. Сама устроилась рядом.

Некоторое время Олэна вышагивала перед нами, потом остановилась.

– Алена, как так вышло, что ты поняла, в каком состоянии Шелли? Когда Илона этого не поняла.

Вот тебе раз! Мне теперь еще за преподавательницу отвечать?

– Я не могу говорить за других. Но могу говорить за себя. Да, я заметила, в каком состоянии Шелли. Это было видно по ее движениям, по ее глазам. И говорила она не слишком связно, бормотала что-то о гареме. Я читала, что так ведут себя люди в панике. А в состоянии паники люди плохо себя контролируют. Это уж точно не могло быть связано с нежеланием повиноваться. О чем я сообщила Илоне.

Богиня смерила меня внимательным взглядом.

– Читала, значит… Любопытно. Шелли, что скажешь?

– Алена права, – совсем тихо, почти шепотом ответила девушка. – Гарем… все происходящее напомнило мне гарем. Я очень испугалась.

– Поясни.

Плечи Шелли задрожали. Она закрыла лицо руками и снова разревелась.

Олэна закатила глаза к потолку.

– И сейчас не контролирует себя?

Шелли рыдала:

– Не-е-ет, я все-е-е ска-ска-жу-у-у… – Но то, что она дальше мямлила, было совершенно непонятно. Видно, что старается, боится наказания. А говорить не может. Потому что плачет!

– Алена, может, и теперь подскажешь, что нужно делать?

– Шу! – выпалила я. – Нам поможет Шу!

– Все, веди ее к Шу. С моих глаз подальше! – раздраженно выпалила богиня.

– Да-да, сейчас.

Сердце разрывалось при виде рыдающей Шелли. У нее психологическая травма, а над ней, бедняжкой, еще поиздевались!

Мы в отвратительном положении. Причем все. Все жены, кто здесь оказался.

Я снова приобняла Шелли за плечи и повела к выходу. Стоило только переступить порог – и мы очутились в лечебной крыле. Шу тут же подлетел, на его лице отразилось беспокойство.

– Бедная девочка! Бедная… как же так… – забормотал он. На этот раз магией на нее не воздействовал. Призрак обратился к магии, чтобы перенести сюда стол со стульями и три чашки. Помог мне усадить Шелли за стол. Попытался дать девушке чаю, но, видя, как дрожат ее руки, принялся поить сам.

– Вот так… все хорошо… Этот чай поможет тебе успокоиться. Все будет хорошо. Не переживай. А это тебе, Алена, – он кивнул на вторую чашку. – Не стой столбом. Тебе обычный чай.

Я послушно присела и тоже взялась за чай. Фруктовый, как выяснилось.

Спустя какое-то время Шелли успокоилась. Перестала рыдать и смогла пить самостоятельно. Шу отстранился от нее. Тоже присел за стол, взял свою порцию чая.

– Я… я должна рассказать, что произошло? – тихо спросила Шелли.

– Не должна, – мягко сказал Шу. – Если тебе станет легче – можешь рассказать. Мы выслушаем и поддержим. Но не осудим.