Мария Боталова – Академия божественных жен. Разрушение (страница 4)

Кажется, они кричали. И рычали, наверное, тоже – я отчетливо видела, как скалятся их рты, как широко открываются, исторгая еще больше стихии. Но в абсолютной тишине звучал только голос Арвана – и это пугало еще больше.

– Ты сказала, мы – чудовища, потому что используем смертных девушек, потому что позволяем им превращаться в монстров. Да, так и есть. Нашим поступкам нет оправданий, но посмотри на настоящих чудовищ, каковыми становятся боги, не использующие смертных! Смотри, Алена.

Он развернул меня и заставил прижаться к прозрачной поверхности. За ней в полутемной камере корчился бог: его голова моталась из стороны в сторону, тело сотрясалось так сильно, что казалось, еще немного – и оно освободится, выломав из стены кусок камня. А из тела вырывалось что-то темное, страшное. На руках появлялись когти, почти такие же, как я видела у девушки. А потом серая полоска на шее сверкнула – и тело бога обмякло.

Наверное, я бы закричала. Не знаю, разнесся бы мой крик по коридору или его тоже поглотила бы магия. Но Арван обратился к огню, унося нас обоих из этого кошмара.

– Все позади, Алена. Они не доберутся до тебя, – произнес Арван, поглаживая меня по волосам и спине.

Узнав гостиную в Снежном замке, я отскочила от него.

– Зачем? Зачем ты это показал? – задыхаясь от испытанного ужаса, прохрипела я.

– Затем, чтобы ты увидела обе стороны происходящего, – жестко сказал Арван. – Затем, чтобы знала: у нас не такой большой выбор, как могло показаться. Или бог, или смертная девушка.

Нужно взять себя в руки. Нужно успокоиться.

Я прикрыла на мгновение глаза, собираясь с мыслями. Тело еще потряхивало, но способность трезво размышлять вернулась.

– Я знаю, Алена, что ты еще можешь на это сказать, – он горьковато улыбнулся. – Что для нас ничего не значат жизни смертных, раз мы выбираем себя. Возможно, ты даже скажешь, что мы должны принести себя в жертву? Ну, Алена? Я не прав? – сквозь каждое слово Арвана сочилась его злость. Но не только злость. Боль! Вот, что главное в его словах. Боль, которой уже сотни лет.

– Мне очень жаль, но, похоже, ты совершенно не знаешь меня, – я качнула головой.

Наверное, он ожидал услышать что-то другое. Мои слова отрезвили Арвана. Затуманенный болью взгляд прояснился. Бог, шаг за шагом наступавший на меня, внезапно остановился совсем рядом и спросил:

– Тогда что же? Что ты думаешь? Я слушаю.

– Для начала скажу, что в этом боги похожи на людей.

– В чем?

– Чувство самосохранения, – я с грустью улыбнулась. – Почему кто-то должен выбирать не свою жизнь, а жизнь кого-то другого, кого он еще не знает? Люди и боги – мы все стремимся к выживанию. Мы все защищаем самих себя. А те, кто готов стать жертвой… это их выбор. Но это не значит, что тот, кто жертвой не становится, не имеет права выбрать себя и свою жизнь.

– Я не понимаю тебя. Ты оправдываешь поступок богов? После того, что сейчас увидела?

– Нет. Не оправдываю. Кто я такая, чтобы осуждать? Кто я такая, чтобы оправдывать?

– Ты моя жена. По-прежнему.

– И по-прежнему человек, – я пожала плечами. – Человек, который должен был превратиться в монстра, чтобы ты еще какое-то время мог сохранять привычный облик и контролировать силу. Лишь случайность все изменила. Нет, я не осуждаю и не оправдываю. Я понимаю, что вы боретесь за себя, за свою жизнь. Я даже понимаю, что вы выше любых смертных и, наверное, даже имеете право ими пожертвовать.

– Но?

– Но это не значит, что я могу это принять и с этим смириться.

– Что это значит для нас? – Арван не спускал с меня напряженного взгляда.

– Я только что увидела кошмарные превращения богов… Ты слишком многого от меня хочешь.

– Что ж, хорошо. Тогда давай присядем. Поговорим и во всем разберемся.

Я неуверенно кивнула, занимая уже привычный диван. Как и в прошлый раз, Арван не стал посягать на мое пространство – сел в кресло напротив.

– Это божественный изолятор, построен тысячу сто двадцать лет назад. Задолго до того, как создали Академию жен. С каждой сотней лет изолятор расширяется, принимая новых богов, кто больше не способен себя контролировать. Несмотря на меры, которые мы принимаем, это все равно происходит. По неосторожности. По глупости. Кто-то, возможно, слишком долго затягивает с женитьбой.

– Это то, что угрожало тебе? Если бы ты не женился в ближайшее время?

– Это то, что уже начало со мной происходить. Последнюю пару лет отец не выпускал меня из имения, потому что я уже не контролировал себя. Но слухи о происходящем стали распространяться. Отец надавил на меня, чтобы я не портил репутацию семьи. И, в конце концов, чтобы не погубил себя.

– При нашем знакомстве ты был несдержан, легко вышел из себя. Но я бы не сказала, что ты выглядел, как бог на грани.

Содрогнулась, вспоминая увиденное в камерах. Разговор, попытка разобраться в механизме происходящего – это помогало взять себя в руки. Занять мысли, отстраняясь от пугающих эмоций и картин, стоящих перед глазами. Кажется, достаточно лишь смежить веки – и я утону в этом ужасе.

– Скажем так… есть некоторые способы слегка сбросить излишки. Я едва не спалил целый мир, который мне отдал отец. Мир был уже пуст и смог безболезненно принять мой огонь. А до соседнего дошли отголоски силы. Там началась война. Моим родственникам пришлось разбираться с этим, в то время как я стоял у алтаря.

– Разрушительный способ сбросить магию, – я передернула плечами.

– Я бог разрушения. Во мне все разрушительно.

Не сомневаюсь. Арван может разрушить что угодно. И уже разрушает мою жизнь. Но я еще поборюсь!

– Тебя напугало безумие богов? – спросил Арван, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Напугало. Ты и сам видел.

– Да, видел… Представь, что будет, если они вырвутся. Что будет, если станет невозможным их сдерживать.

– Конец вселенной?

– Да. Конец всему.

– Ты хочешь сказать, что смертные девушки – это наименьшее зло?

– В масштабах вселенной – определенно. Впрочем, это не значит, что нам наплевать. Это не значит, что мне наплевать. – Он выделил слово «мне» и неожиданно поднялся.

Арван подошел, наклонился надо мной. Взяв за подбородок, заставил посмотреть прямо в глаза.

– Ты уникальна, Алена. То, что произошло с тобой – это невероятное событие для всех нас. Для богов и для будущих смертных жен. Если мы поймем, почему ты смогла принять мою магию безболезненно для себя, это изменит все. Если ты останешься, если станешь мне союзницей, а не врагом. Мы сможем во всем разобраться. И все изменить.

Голос Арвана звучал проникновенно. Он как будто гипнотизировал меня. Но… слишком многое произошло, чтобы я поддалась очарованию.

И все-таки разные мысли теперь возникали в моем сознании. Остаться, чтобы помочь? Если я останусь – можно будет что-то изменить?

Наверное, да. Если провести исследования, проанализировать мою ситуацию, станет ясно, по какой причине я, в отличие от остальных, смогла принять магию. Но если я найду способ освободиться и уйду, у них останется еще Изель. С ее помощью тоже можно будет узнать. Предотвратить дальнейшие превращения. Нет, не с этими девушками, которые сейчас в академии. Но хотя бы с другими.

А как помочь тем, кто уже стал монстром? Можно ли помочь им?

Я взяла руку Арвана в свою, чтобы отстранить от подбородка и ответить:

– Меня будут исследовать? Проводить эксперименты, чтобы понять, как добиться нужного результата? – Я отпустила руку Арвана.

– Рано или поздно о твоей силе узнают. Скорее, рано, чем поздно.

– Насколько рано? Сколько еще у нас времени в академии?

– Может быть, недели две.

Снова эти две недели!

– Ты справляешься с перемещениями, но с огнем обращаться не умеешь. Это неплохо. Перемещения могут стать хорошей защитой в случае опасности. Когда начнется процесс в твоей группе, нам придется открыть правду. О тебе узнают все. Комиссия, остальные боги. Но ты моя жена. Без моего ведома они не имеют права даже разговаривать с тобой. Семья де Тарриот достаточно влиятельна, чтобы мне хватило возможностей держать происходящее под контролем. Все расспросы, возможные исследования – да, это поможет остальным девушкам. Ты хочешь им помочь?

– Да, я хочу им помочь, – иного ответа быть не могло.

– Тогда что, Алена? Что ты выбираешь?

– Ради этих девушек я постараюсь стать тебе союзником. Но ты должен понимать, что желание им помочь вряд ли изменит мои чувства к тебе.

– Я понимаю. Не дурак, – Арван усмехнулся. – Но это я возьму на себя.

– Попытаешься меня очаровать?

– В первый раз получилось. Это значит, что чувства ко мне все же есть. Тебя тянет ко мне. И если бы не обстоятельства… – мне не понравилась его самодовольная улыбка.

– Ты делал это специально? Потому что нуждался в близости со мной?

– Специально ли я шел на уступки? Специально ли пытался понять тебя, узнать? Помочь с поиском родного мира? – в глазах бога заплясали огненные искорки. – Хочешь понять, сколько цинизма было в моих действиях? Да, я знал, для чего это делаю. Но, в конце концов, я мог наплевать на твои чувства. Мог просто взять все, что мне нужно. Все, что я делал для тебя – я хотел делать для тебя.

Он стоял так близко, так проникновенно смотрел в глаза, что мне отчаянно захотелось куда-нибудь деться. Но сидя на диване сделать это проблематично.