Мария Бородина – Земля избранных (страница 28)

Нери прислонил к мокрому лицу шершавые от ссадин ладони. События в голове потихоньку начали выстраиваться цепочкой, расставляя всё по своим местам.

– Кажется, нет, – прогундосил он, с трудом приподнимаясь на руках. Глаза, начавшие привыкать к темноте, различили громоздкие контуры в темноте. – Что произошло?

Темнота перед носом колыхнулась, подгоняемая волной тихих всхлипов.

– А ты не помнишь? – не без удивления отозвалась Миа.

Нери вытянул руки, пытаясь нащупать хоть какие-то ориентиры. Ладонь упёрлась в большой ящик, напоминающий на ощупь книжную полку.

– Очень смутно, – признался он. – Голова не работает. Где мы вообще?

– Не знаю. Свет погас, и мы очутились здесь. Когда я очнулась, тут были другие люди, – поведала Миа. – Две пре-имаго. Они проводили какой-то ритуал со свечами, наподобие тех, что практиковались до Перелома, в средние века. Ну, помнишь Инквизицию и её истоки? Заметили нас, струхнули и убежали. Да я и сама перепугалась до смерти.

Здравый смысл наотрез отказывался принимать услышанное. Любому явлению должно существовать рациональное и логичное объяснение!

– Ты пыталась дозвониться до кого-нибудь из родных, или до экстренной службы? – произнёс Нери неуверенно.

– Нери, я не дурочка, – обиженно проговорила Миа, – конечно же. Связи нет, гудков – тоже. Даже наше местоположение мультикомуникатор определить не смог.

Вот это новости! Он не верил своим ушам. Всё это походило на бред диссоциировавшего. Не зря, должно быть, Нери усомнился в психической полноценности Мии.

– Может, хватит шуточек? – разозлился Нери. – Это часть аттракциона? Ты знала об этом и специально подставила меня?

Он осознал всю глупость вопроса уже через пару секунд. Городские праздники часто удивляли нелепостью развлечений, и это было законно. Но человеческая жизнь никогда и не при каких обстоятельствах не могла быть подвергнута опасности. Его головная боль и шишка, торчащая на лбу, оповещали о том, что либо последний пункт в данном случае успешно проигнорировали, либо…

Либо то, что происходит с ними сейчас, не имеет к их злоключениям на площади ни малейшего отношения.

– Я не шучу. И не думаю, что это розыгрыш, – Миа всхлипнула. – Это может прозвучать глупо, но я уверена, что мы совершили межвременное, а может и межпространственное перемещение.

– Чушь, – отрезал Нери. – Активные исследования по преодолению пространственного континуума ведутся лишь с 2327 года, и пока успехом не увенчались. А временной континуум с нашим уровнем организации подчинить вообще невозможно – это известный факт.

– Да плевала я на твои факты, умник! – взвизгнула Миа раздражённо. Она сердито засопела носом в темноте. – Объясни тогда, почему мы тут! Расскажи мне, почему нет связи! И из-за чего здешние особи совсем не похожи на наших!

Утомлённый вздох раздался в чёрной, как уголь тишине. Нери приводило в ужас осознание того, что ему придётся провести с этой неуравновешенной девчонкой неопределённое количество времени. Час. День. Сутки. А, может, и битую неделю.

– Не можешь? – продолжила свою пламенную речь Миа. – А я – могу! Потому что я права: мы сейчас в другом месте и в другое время! Попробуй, докажи обратное!

Нери старался держать себя в руках. Он запрокинул голову в потолок. В ушах стоял оглушительный звон тысячи колоколов.

– Для начала надо узнать, что это за помещение и где здесь выход, – подытожил он, – а уже потом решать, что делать. Надо составить цельную картину. Может, ларчик просто открывается.

Игнорируя головокружение, Нери поднялся на ноги. Колени предательски задрожали. Привычным движением он извлёк из кармана мультикоммуникатор. Дисплей вспыхнул в руках белым прямоугольником, распространяя вокруг облако света.

Миа была права – сети нет. Автопоиск не нашёл поблизости ни одной точки доступа.

– Убедился? – хмыкнула Миа. Она сидела, сжавшись в калачик, у стеллажа. Скулу украшала яркая кровоточащая ссадина. – Городская локалка тоже не работает.

– Ни одной точки? – изумился Нери. – Город же нашпигован ими! Мёртвых зон в пределах Иммортеля и пригородов нет уже лет десять как!

Он осветил пространство. Сомнений нет: они в библиотеке. Огромные стеллажи, стоящие параллельными рядами, упирались в потолок. Несмотря на то, что полки были битком забиты книгами, помещение выглядело ветхим и заброшенным. Казалось, что потолок и верхняя часть стен покрыты сугробами: настолько плотно укутывали их пласты паутины. Ответов не прибавилось: лишь новые вопросы набежали убийственной лавиной.

– Выход там, – Миа махнула рукой, указав на противоположную стену, – но не спеши. Дверь закрыта. Мне кажется, её подпёрли снаружи чем-то тяжёлым.

– Выходит, мы в заточении? – Нери невесело усмехнулся в темноте. Перспектива заключения, да ещё бок о бок с Мией, прельщала меньше всего. Не оставляло ощущение, что всё происходящее вокруг – лишь дурной сон, который вот-вот прервётся. – Это точно не галлюцинация?

– Если оно и так, значит, мы видим одно и то же, – констатировала Миа. – У меня только одно объяснение происходящему, и я его озвучила. Если нас заперли, значит, мы им нужны. Страшно представить, на какие меры они могут пойти.

– Или мы им действительно нужны, – поправил Нери, – или они нас боятся. Ни то, ни другое ничего хорошего не сулит. Возможно, когда они зайдут сюда в следующий раз, нам придётся драться.

Тонкая лента паутины упала на лицо, затуманив взор. С гримасой отвращения Нери вытер лицо ладонью. На пальцах остались пушистые катышки.

– Может, и не зайдут, – истерически хихикнула Миа. Спутанные волосы упали ей на лицо. – Кто знает. Не исключено, что они решили избавиться от нас, оставив умирать от голода и жажды.

Нери сосредоточенно двигался вдоль стены, ощупывая обветшалую штукатурку, покрытую толстой коростой плесени. Пальцы собирали кончиками многолетнюю пыль и ниточки паутины. Видавшее виды покрытие трещало, осыпаясь мелкой крошкой. Ладонь нащупала маленький проржавевший люк. Металлическая крышка отъехала в сторону от нажатия, ознаменовав торжество находки визгливым скрипом.

– Вау! – Нери не смог сдержать удивлённый возглас. – Посмотри-ка, что я нашёл.

Крошечные пластиковые рычаги торчали из узких щелей на дне неглубокой выемки. Налепленные под ними бумажки пожелтели и истрепались по краям. Тем не менее, выведенные чёрным пером буквы всё ещё проглядывали на грязноватой бумаге. «Читальный зал, розетки» – кричала надпись в верхнем ряду. «Пост администратора, освещение» – вторила ей другая.

Нери задумчиво провёл пальцем по торцу крышки. Та отозвалась пронзительным визгом.

– Кто бы тут ни жил, Миа, – добавил он, не скрывая изумления, – говорят они на том же языке, что и мы.

– Тоже мне, удивил, – фыркнула Миа, приблизившись к нему. – После Великого Перелома все говорят на одном языке.

– По крайней мере, у нас будет право сказать последнее слово, – Нери подмигнул. По непонятной причине его разбирал истерический смех. – И они нас поймут. А если постараемся, не исключено, что и простят. Можешь готовить пафосную речь!

– Что это за штуки такие? – Миа, кивнув, указала на находку.

Нери осторожно вытер пыль с одного рычажка и перевёл его в положение включения. Переключатель звонко щёлкнул под его пальцем. Свет не загорелся.

– Это электрощиток, – со знанием дела сказал Нери. – Такие устанавливали, кажется, в начале двадцать первого века. На занятиях по истории техники нам показывали нечто подобное. Можешь вздохнуть с облегчением: мы точно не в средневековье. Значит, нас не посадят на кол, не сожгут на костре, и не будут пытать щекоткой.

Он направил мутный луч дисплея вниз по стене и осветил пластиковый квадратик с углублением и двумя точками в центре.

– Электрическая розетка, – пояснил он. Пугающая догадка озарила мысли, расцветая всё новыми красками. – Допереломный вариант. Это место, определённо, пережило Перелом, но так и не восстановилось после него.

– Хочешь сказать, – задохнулась Миа, – что мы сейчас находимся в…

Нери кивнул.

– В запределье, – произнёс он, ощутив, как кожа холодеет от ужаса. – Если, конечно, это всё не розыгрыш.

– Твоё заключение было бы ценно, если бы не одно огромное «но». В запределье нет зон, пригодных для жизни, – не без ехидства возразила Миа. – В мире остался лишь один источник воды, годной к употреблению, и он снабжает Иммортель и прилегающие территории. На землях запределья высокий радиационный фон. Вероятность выжить вдалеке от Иммортеля равна нулю. Биолокаторы давно обнаружили бы жизнь в запределье, если бы она существовала.

Озадаченный взгляд Нери разрезал тьму, выискивая новые зацепки, но логические цепочки не желали выстраиваться. Разгадок у этой головоломки не было. Вообще.

– Мне кажется, сильные мира сего многое от нас скрывают, – процедил он после долгих раздумий.

4

Ночь раскидала пологие фиолетовые тени по потолку. Сад, шумящий за балконной решёткой, тонул в лунном сиянии. Прохладный ветер лёгкими дуновениями касался занавесок, нашёптывая свои тихие колыбельные.

Бледная печать полнолуния заглянула в окно, отразившись в зеркале туалетного столика. Стайка перистых облаков пробежала по лунному лику, на несколько секунд приглушив его свет. Кружева теней закачались.

Кантана с силой потянула толстое одеяло на себя, скрываясь от пронизывающего холода четвёртого межсезонья. Всё-таки, надо было растопить печи перед тем, как ложиться спать. Странные события предыдущего вечера заставили её забыть о комфорте: страхи и навязчивые идеи досаждали куда сильнее холода. Она будто бы выпала из картины мира и теперь вращалась в своей собственной плоскости.