Мария Бородина – Цвет моего забвения (страница 33)

— Я всё решила, Принцесса, — проговаривает Коррозия сквозь зубы.

Огромный кулак поднимается и описывает дугу в воздухе. Он похож на торпеду, выпущенную субмариной, что рассекает воду и летит точно в цель. Мне кажется, что я слышу свист, когда пространство разрывается под ним. И мне страшно, потому что я не увернулась бы от такого удара. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: Коррозия хороша в бою. Чертовски хороша!

Я закрываю глаза, чтобы не видеть, как Лорна отлетит к стенке, и снова погружаюсь в темноту. Только на этот раз она спасает и успокаивает. Но я не успеваю насладиться своей пустотой. Потому что, мгновение спустя, голову наполняет дикий вопль.

Кричит… Коррозия?

— Я устала от этого, — бормочут мои губы. — Скажите, что это сон. Умоляю.

— Ничего себе, — комментирует Принцесса. Особой радости в её голосе не слышится.

Стараясь преодолеть ужас, я открываю один глаз и тут же снова захлопываю его. Но мгновения оказывается достаточно для того, чтобы увидеть, что произошло. Кулак Коррозии влетел в стену, отбив внушительный пласт краски.

Лорна увернулась. Каким-то чудом она избежала удара.

— Коррозия, остановись! — Принцесса поднимает вверх измазанную в крови руку, и тут же снова роняет её, как плеть. Она слишком слаба, чтобы вмешаться, но клянусь, она хочет этого! — Тебя слишком несёт!

Лорна выныривает из темноты точно под рукой Коррозии и тут же отступает на пару шагов. Складывает руки и выставляет перед собой доску, как щит. Она гибкая, как ласка, и такая же быстрая. Создана, чтобы противостоять тяжёлой артиллерии.

— Ты умрёшь, — произносит Коррозия озлобленно. Её слова звенят в раскалённом воздухе, как реквием. Как прощальная молитва на похоронах. — Я обещаю это. Я забью тебя так же, как ты забила её.

— Хватит! — кричу я во мрак. Слова вибрируют в воздухе и отскакивают от стен осколками стекла. — Прекратите это немедленно! Коррозия! Дай ей возможность объяснить!

Мои слова заглушает истеричный вопль Лили. Её золотые кудряшки горят в лунном свете, как нимб. Девочка пятится к двери, закрывая лицо руками. Худенькие плечи Лили трясутся, как на морозе.

Нет, они не будут думать о детях. И о том, что грозит психике малышки.

Коррозия несётся на Лорну, со свистом рассекая воздух: тяжёлая и смертоносная, как танк. Машина для убийств, состоящая из плотных мышц. Она подпрыгивает, готовясь нанести фатальный и неожиданный удар. Кулаки мелькают в воздухе: ещё мгновение, и впишутся точно в челюсть соперницы!

Но Лорна и в этот раз прогибается, минуя удар. Ловко разворачивается и стремительно заходит за спину Коррозии. А потом — замахивается доской, целясь точно в её спину.

Треск дерева! От неожиданности Коррозия падает на пол пластом. Её тело встречает бетон громким шлепком. Мне ли не знать, как ей больно сейчас. Только она не роняет ни звука. Наверняка, готова встать для очередного тщетного броска.

Лили у двери надрывается, словно её режут. Я закусываю губу, стараясь не закричать вместе с ней.

— Это не я! — Лорна подходит к поверженной Коррозии и демонстративно ставит ногу промеж её лопаток. Я не могу этого видеть. — Не я забила твою драгоценную девчонку, поняла?! Я не настолько подлая, чтобы мелкую рыбёшку хватать. А вот тебя — с удовольствием!

Принцесса надсадно кашляет в темноте и сползает на пол. Она ничего не сможет сделать. Испуганная Лили тоже вряд ли сумеет чем-то помочь. Она готова бежать. Может, это и лучше в такой ситуации.

Настал мой черёд действовать. Надо заканчивать этот бал.

— Прекратите это! — я отрываю спину от стены и иду к лестнице. Перешагиваю через распластанную руку первой, стараясь не смотреть вниз. Запах крови становится более насыщенным, сердцебиение набирает громкость и силу. — Перестаньте, умоляю!

— А она меня послушала, когда я просила? — Лорна снисходительно поглядывает на меня и вскидывает бровь. На её щеках горит румянец торжества. — Почему я должна тебе подчиняться?

— Кто-то из вас должен оказаться мудрее, — замечаю я.

— Хотя, — Лорна грациозно ведёт плечом, — ты права. Она — слишком слабая соперница. Таких нужно отпускать.

Лорна смеётся: дерзко и неприкрыто. Но в её усмешке нет радости: лишь скрытая боль. Подавленная и вытесненная на глубокие слои подсознания. Стиснутая до размеров спичечного коробка.

В этот момент Коррозия выворачивается под ступнёй Лорны и цепко хватает её за лодыжку. Та успевает лишь ойкнуть: скорее удивлённо, нежели испуганно. Коррозия резко поднимается и встряхивает Лорну, как манекен. Девушка падает на спину: лишь огромная двойка загорается в полумраке. Прорезает темноту люминесцентным всплеском и тут же тухнет.

Лопатки Лорны встречают рёбра ступенек. Удар выжимает крик из её горла. Настоящий, полный испуга и отчаяния. Теперь она не притворяется. И мне хочется ей помочь. Очень хочется.

Тишину прошивают учащённые вздохи и сопение. Присев, Коррозия смыкает руки на шее Лорны и прислоняет её голову к стене. В её глазах плещется абсолютное безумие.

— Она была ребёнком, — рычит Коррозия низким голосом. Её выпуклый лоб почти касается лба Лорны и слипшихся волос, ниспадающих на её лицо. — Беззащитным и напуганным. Ты могла протянуть ей руку, но предпочла убить.

— Это не она, Коррозия! — меня, наконец, накрывает неконтролируемая истерика. Я подлетаю к Коррозии и начинаю трясти её за плечо. Вторая Зара победила, вошла в меня, сорвав фальшивый лик. Теперь я не могу этого отрицать. Во мне больше нет чужой силы и стержня. Мою маску растворила темнота. — Отпусти её! Хватит!

— Грязная сука, — произносит Коррозия, глядя в зажмуренные глаза Лорны. Их лица почти соприкасаются, и мне начинает казаться, что Коррозия вот-вот поцелует соперницу. — Твои руки теперь в крови. В крови бедного ребёнка. Ты не отмоешься, я обещаю.

— Но ты ведь не будешь сама пачкаться, — я снова трясу Коррозию, пытаясь вывести из оцепенения. Я не боюсь, что она набросится на меня. Гораздо страшнее то, что я вижу. Она готова растерзать Лорну, действительно готова! — Прошу тебя. Прекрати это.

Лили с другого края площадки взвизгивает, вторя мне. Череда всхлипов проносится над головой, как стая птиц. Мне очень хочется обнять девочку, но я не могу сделать это сейчас. Кошмар должен прерваться любой ценой.

— Коррозия, — продолжаю я. — Прошу тебя!

— Ладно, — к моему облегчению, Коррозия разжимает руки. По тонкой шее Лорны бегут ожерельем красные пятна.

Лорна хватает ртом воздух, обвивает пальцами свои плечи. Красная ссадина горит на её запястье. Словно с неё сорвали металлический браслет.

Браслет. Я вспоминаю сжатые кулаки девушки из лифтовой шахты и безделушку, высовывающуюся меж её пальцев. Боже! Может, было бы лучше, если бы Коррозия придушила Лорну?!

Хотя, не стоит думать так. Я не знаю, что творится в голове у второй. И, тем более, не представляю, что произошло между ней и покойной девушкой. Вероятно, Лорна противостояла ей. Она совсем не похожа на убийцу. Разве что на ту, кто, защищаясь, бьётся до последнего.

— Иди, куда шла, — продолжает Коррозия. — И не попадайся больше мне на глаза.

— Я не оставлю тебе это, — хрипло отвечает Лорна. — Даже на том свете. Если я умру здесь, первой, кого я заберу с собой, станешь ты!

Коррозия не отвечает. Она поднимается и резко отворачивается. Наклоняется над Нетти и осторожно складывает её истерзанные руки на груди. Я боюсь заглядывать в её лицо, потому что знаю, что она плачет.

И лишь когда я убеждаюсь, что Лорна и Лили ушли наружу; и лишь когда их шаги стихают и сливаются с тишиной, я позволяю себе заплакать вместе с ней. Маска сорвана: осталась лишь голая кожа. И рана болит, очень болит.

Самое страшное началось. И передышки не будет.

Я ступаю по вязкой жиже. Тёплая субстанция окутывает босые стопы, облизывает лодыжки, карабкаясь по коже. Она кажется живой, словно состоит из миллиона переплетающихся щупалец, готовых в любой момент оторвать от пола и отправить в рот неведомой зверушке.

Упругие всплески размеряют путь по метрам. Шаг. Ещё шаг. Вокруг — тугой воздух и бесконечность коридоров. Распутья в шесть дорог, покосившиеся стены, звёздное небо, рыдающее лучами, вместо потолка. Зелёное, как шартрез. Глубокое и безнадёжное, как дыра, в которую укатились мои воспоминания.

Не знаю, сколько уже я слоняюсь по странному месту. Не припомню и как сюда попала. Очевидно одно: выхода не предвидится. Если только вверх, в пронзительную зелень небес, да только крыльев нет. Как нет и гарантии, что кислотно-звёздный яд не спалит меня дотла.

Это ловушка. Кто-то играет со мной, как с белой мышкой. Жаждет, чтобы я молила о пощаде и грезила о моменте, когда истерзанное тело отпустит душу.

В тишину тонкой нитью вплетается шелест. Сначала — отдалённый, похожий на колебания морских волн. Плюх-плюх, плюх-плюх, буль… Потом плеск становится чётким и ритмичным.

Шаги.

Ещё один невольник? Или тот, кто заточил меня здесь, наконец, соизволит со мной повидаться?!

Я вглядываюсь в темноту. Навстречу мне движется фигура. Крупная девушка. Я различаю её светло-русые волосы в полумраке. Они спускаются на плечи водопадом и колышутся, как на ветру. От неё веет холодом могил и молчанием космических глубин. Её мёртвый штиль настолько осязаем, что, кажется, способен протянуть ко мне свои щупальца и утащить на ту сторону бытия.