Мария Бородина – Плач земли (страница 46)
– Я открыла портал с Третьего Холма, – ляпнула Миа невпопад.
– Да, – Нери беззвучно кивнул.
Столь откровенная и прямолинейная ложь ударила по сердцу раскалённым прутом, оставив глубокую кровоточащую рану. А дальше Анацеа не помнила сама себя. Перешагнув порог, она ухватила Мию за руку и поволокла за собой. Та, визжа и вырываясь, заелозила босыми ногами по доскам.
– Стойте! – закричал вслед Нери, пытаясь отбить подругу. – Оставьте мою сестру.
– Я вынуждена, – отрезала Анацеа, таща за собой упирающуюуся Мию. – Вынуждена посадить Мию под руническую печать. До тех пор, пока вы не сознаетесь, где зарыта собака.
– Так посадите меня! – вымолвил Нери, обгоняя их. – Хотите, на колени упаду?! Какая вам разница?!
– Но это же она открыла портал! – процедила Анацеа. – Вы оба сказали мне это сейчас. Открыла – выйдет сама.
Они вывалились в коридор друг за другом, как мешки с картофелем. Помешкав, Анацеа двинулась к комнате Мии. Девчонка елозила и выкручивалась, едва поспевая за ней. Ногти Мии больно впивались в ладони – как бы до крови не расцарапала! Кто знает, какие миазмы у неё под ноготками?
– Это тирания! – завопила Миа, дёргая Анацеа за руку. – Я требую свободы!
– Требуешь – так возьми, – Анацеа едва узнавала собственный голос: холодный и безучастный. – Открой портал и выйди. Может, ты настолько уникальна, что у тебя три потока, Длань Покровителей?!
Рассвирипев, она буквально втолкнула Мию в комнату. Когда руки разжались, Мию отбросило назад.
– Не думайте, что я оставлю это! – выкрикнула Миа. – Если мне не удастся открыть портал, я подожгу ваш дом! Пусть я сгорю сама, но от этого хотя бы будет прок!
– Не посмеешь, – отозвалась Анацеа холодно. Мысли потеряли приторную вязкость. Теперь они шли стройным потоком, быстро сменяя друг друга. – Здесь твой брат, Миа. Но я и не заставляю тебя сидеть взаперти. Можешь уйти отсюда прямо сейчас. Только скажи: где Длань Покровителей, и кто она, и ты свободна.
– Это я, – неуверенно проговорила Миа. – Наверное, я…
– Миа, я серьёзно. Ты понимаешь, как важна для нас Длань? Как нужен нам её талант?! Только из-за этого я иду на такие меры. Я хочу уберечь свой город от недуга с её помощью!
Миа замолчала. Лишь нахально засверлила Анацеа разноцветными глазами. Бессилие покрыло её лицо маской, блеск зрачков погас, и Анацеа была рада этому. Она непременно выжмет признание, и цель уже близка. А если уж Миа откажется говорить – скажет Нери. Этот мальчик готов на всё ради сестры, и странно, как он не набросился на неё с кулаками минутой ранее. Может быть, понял, что иначе поступить она не могла. Когда нет другого выхода, нужно, прогнав сомнения, переходить к активным действиям. Пусть даже это противоречит всем принципам.
Ох, рано она поблагодарила Покровителей! Ибо в ту же секунду Нери подлетел и потянул ручку двери на себя.
– Я не позволю вам её закрыть, – проговорил он твёрдо.
– Я и не спрошу тебя, мальчик, – тихо ответила Анацеа.
Губы произнесли заклятие. Нери вскрикнул, когда ручка провернулась в его ладони, содрав кожу. Дверь, гонимая неведомой силой, изо всех сил стукнула о косяк, идеально войдя между перекрытиями. Ключ, надменно звякнув, провернулся в замке. Анацеа ещё раз дёрнула ручку, пытаясь убедиться в надёжности. Миа сразу же затихла с другой стороны. Странно, но Нери её свобода была нужна больше, чем ей самой.
– Давайте прекратим это, – проговорил Нери, поглядывая на раскрасневшуюся ладонь.
– Я не могу поступить иначе, – выдохнула Анацеа.
– Я понимаю ваше негодование, но это не выход.
– Ты ещё издеваешься, мальчишка?! Так может, ты скажешь мне, где Длань? – Анацеа обернулась, стараясь не встречаться с ним глазами. – Кто привёл вас на Девятый Холм? Я сразу открою дверь. И не думай: несмотря на ваше хамство, я не прогоню вас из своего дома, пока вы не адаптируетесь на наших землях и не получите почву под ногами.
– Я не знаю, – отрезал Нери.
– Значит, мне ответит Миа.
– Не смейте давить на Мию, – прошептал Нери в ответ.
– Хватит делать из меня дуру. Просто прекратите.
– Мы и не начинали, – а в душонке этого парня, кажется, кипит раздражение. – Всё совершенно не так, как вы думаете!
– Что же мешает объяснить мне всё? – перебила Анацеа. – Знаете ли вы, каково терпеть эти выходки, когда судьба города на волоске?!
Нери демонстративно развернулся и ринулся к лестнице, на ходу застёгивая рубашку.
10
Нери бежал и задыхался.
Боль отчаяния распирала виски. Она стучалась в грудину, нарастая с каждым ударом сердца, царапала рёбра, стягивала кожу, как рыболовная сеть. Она рвалась наружу слезами, переливаясь через края. Она занавешивала глаза серым покрывалом безумия. Всё существо трещало по швам и требовало разрядки. Казалось, ещё немного, и он взлетит на воздух.
Ноги отсчитывали ступени вниз. Деревянные перекладины трещали, подхватывая его раздражение. Сколько их осталось позади? Десять? Двадцать? В детстве Нери любил считать ступени – особенно на бесконечной лестнице Утиных Гор – но не теперь. Сейчас все мысли занимало лишь то, что позади осталась Миа. Одна. Без поддержки. В опасности.
Нери с силой укусил нижнюю губу, стараясь спастись от слёз. Обветренная кожица хрустнула, и рот ошпарила боль со вкусом безусходности и металла… Надо же было поступить, как последний слабак! Не суметь защитить подругу. Чего стоят его обещания?!
На счастье, в гостиной никого не оказалось. Лишь рояль ухмылялся Нери из угла полным ртом зубов-клавиш. Крышка отбрасывала на стену треугольную тень, напоминающую крыло. Приставить бы такие к лопаткам и унестись отсюда прочь! Лететь на пределе, пока они не истреплются, а потом – бежать, пока ноги не перестанут нести. Прорвать бы с разбега упругую, непрозрачную завесу, что разделила миры! Упасть бы в родную траву, пахнущую гарью и экотопливом! Желания казались громкими, пронзительными и способными перевернуть реальность. Но пустая мотивация, рождающая их, скрывала самое главное: это не избавило бы Нери от боли. Куда бы он ни бросился, с кем бы ни повёлся, её придётся нести с собой. И никчёмность – тоже.
Нери раздражённо толкнул дверь. Хлопок получился неистовым и яростным. По косяку побежала, извиваясь, трещина. На порог посыпались щепки. Сухие нити плюща, вздрогнув от удара, зашептались за спиной.
Нери пулей слетел с крыльца и вбежал в морозное утро. Вспоротая бороздами кустарника земля заныла и захлюпала под ногами. Но мороз совершенно не занимал внимание – напротив, отрезвлял.
Взгляд поднялся по квадратикам камней на стенах. Паутина плюща привела его наверх. Оно где-то здесь, если верить подсчётам. На втором этаже.
– Миаааааааа! – закричал Нери во всё горло. Ему показалось, что до слуха доносится звон стекла. Арка окна затряслась перед глазами. – Миааааа!
Пространство за стеклом не шелохнулось. Сквозь мутноватую зелень проглядывала лепнина потолка. Только и всего.
Ярость сжала грудь. Отчаяние закипело внутри. К горлу подступил терпкий ком.
– Миииииааааа! – повторил Нери, чувствуя, как щёки становятся мокрыми. Крик раздирал горло. – Мииииииааааа, я здеееесь!
Неподвижная зелёная муть оконного проёма лишь отразила бегущие облака.
Обиделась. Чего и следовало ожидать. Поздно просить землю о плодородии, когда все ростки выдернуты. Сегодня они потеряли всё, что имели. Дружбу, преданность, верность и понимание. И больнее всего было осознавать, что начало этому положил он, утром. Ни к чему было изображать обиду. Разве Миа совершила преступление? Разве он сам не догадывался, что нравится Мии отнюдь не как друг?
– Я спасу тебя, Миа, – произнёс Нери, слизывая холодные слёзы с губ. – Я обещаю. Ты никогда больше не будешь одна.
Он попятился и упёрся в поросль кустарника. Спину ошпарила боль: шипы процарапали рубашку и впились в кожу. Мир на мгновение вспыхнул, накалившись добела, но тут же остыл. Пустое окно зависло перед глазами, как самая большая надежда и самый страшный кошмар.
Тени сгрудились над Нери. Ветвистая сеть проползла по лицу. По правую руку расстелился яблоневый сад. Едва заметная туманная дымка окутывала стволы у корней, перетекая вглубь аллеи, исчерченной тропинками. Кто это мелькнул там вдалеке? Что за силуэт? Словно наблюдатель перебежал от дерева к дереву, прячась за стволами.
– Кто здесь?! – выкрикнул Нери, желая получить ответ.
Лишь завывание ветра ответило ему протяжным гудком.
Чушь! Показалось… Скорее всего, это была лишь игра света и теней. Холодные лучи, преломляющиеся в его слезах.
– Всё в порядке, – Нери уставился в ледяное небо. Слёзы ссыхались на щеках, а ярость гасла, превращаясь в здоровую рассудительность. – Всё будет хорошо.
Он обманывал себя. Хорошо уже не будет. По крайней мере, так, как раньше – точно! А если и случится вкусить чуда, то не здесь. Не на Девятом Холме. Это – проклятое место. Обитель, созданная не для них, в плену которой они никогда не будут счастливы.
Да и никаких «они» уже пять минут как нет. И были ли?
Опустив голову, Нери заметил, что пальцы стоп посинели и потеряли чувствительность. Промороженная земля колола пятки, как россыпь стеклянных осколков.
– Нери! Ты ведь замёрзнешь! – кто-то сзади подхватил его мысли. – Безумие одолело?!
– Что?!
Нери обернулся, едва не потеряв равновесие от неожиданности. Шипы розовых кустов в последний раз царапнули спину. Серое небо выхватило тёмный силуэт. Только её сейчас не хватало!