Мария Бородина – Плач земли (страница 11)
– Мы в одной лодке, говоришь?! – процедила она с издёвкой. – Да с таким союзником, как ты, скорее пойдёшь ко дну, чем доберёшься до берега!
Два затуманенных, дымчатых озера, смотрящих на Мию, неожиданно остекленели. Казалось, что мороз внезапно сковал их воды коркой льда.
– Хочешь плыть одна? – переспросил Нери неуверенно.
– А ещё я не люблю, когда меня трогают! – рявкнула Миа.
Ладонь Нери, всё ещё лежащая на плече, холодным пауком соскользнула вниз.
– Ну, знаешь что… – прошептал он удручённо.
– Я лишь попросила не врать! – нездоровое любопытство снова перевесило здравый смысл, заставив Мию подлить масла в огонь. – А ты… Ты абсолютно несерьёзно всё воспринимаешь! Для тебя это всё – игрушки, просто ещё один день приключений. Ты совсем не понимаешь, насколько мы в трубе!
– Поговорим позже, – отрезал Нери, ринувшись к дому.
Тёмный силуэт растаял за поворотом, утонув в сетке голого кустарника. Миа глубоко вдохнула воздух, наполненный густым смрадом костра и жжёных листьев. Морозные иголочки сковали горло и проникли в лёгкие. Негодование откатывало, подобно пенной волне, оставляя после себя засасывающий вакуум разочарования в самой себе.
Все возможности были упущены: окончательно и бесповоротно. Она хорошо знала слова, которые ранят, но не ведала таких, что смогут залатать прорехи. Больше всего Миа хотела дать Нери ещё один шанс объясниться. И меньше всего желала думать о том, сможет ли он теперь доверять ей.
4
Приторная патока солнечного света пропитала кроны мёртвых сосен, но воздух пах дождём. Сквозь редеющую поросль виднелись скопления облаков, плывущие со стороны Девятого Холма. Мгновение – и туча заслонила солнце, снова позволив зеленоватому полумраку расползтись по земле.
Спотыкаясь, Венена пробиралась на свет. Миссия, наконец, завершилась, и результат радовал до радужных пятен перед глазами. Приятная боль, распирающая голову, сигнализировала, что работа выполнена на совесть! Да и награда стоила того. Монеты оттягивали карманы юбки. Хватит ещё на неделю. Теперь отоспаться бы хорошенько… Из последних сил растянув рот в улыбке, она погладила мордочку верного питомца. Заурчав, Яся защекотала хвостом шею.
Только Венена понимала, что отоспаться не получится. Ни сегодня, ни завтра. Слишком много странных вещей произошло этим утром. И хотя она не чувствовала угрозы от длинноволосого парня, что преследовал её, интуиция жрицы подсказывала, что они ещё увидятся. И не раз. От одной мысли о том, что снова придётся стоять рядом, глядя в его надменные глаза, тряслись колени. Словно он скрывал в себе потерянный элемент, который она так долго искала: знакомый и необходимый, но невидимый глазу. И эта деталь стоила куда дороже, чем магическая услуга для обалдуев с Первого Холма.
И ключ к ней, наверняка, имя, которым он назвал себя. Нери.
Перед глазами вспыхнул, как молния в глухой ночи, образ матери, держащей на руках обмякшее тельце в грязном одеяле. «Посиди здесь, Венена, – бормотала она растрескавшимися губами, направив в никуда опустошённый взор. – Я уйду ненадолго. Я скоро вернусь, обещаю». И мама сдержала слово. Но больше никогда Венена не видела её такой, какой привыкла знать. Тот день переломил три жизни. День, когда…
Вдох оборвался гулким хлопком. Живот сдавило. Венена не знала, как поступила бы, оказавшись на месте матери. И надеялась, что ей никогда в жизни не придётся выбирать между плохим и очень плохим.
– Всё в порядке, мама, – проговорила она в никуда, отвечая собственным мыслям. – У тебя просто не было иного пути. Я молилась, чтобы Покровители приняли тебя.
Воспоминания породили мучительное головокружение. Отдалённый свист ветра заглушил тихий голос Венены. Судя по тому, что запах свежести усилился, приближался дождь.
Или это вовсе не дождём пахнет?!
Как в подтверждение, воздух впереди сжался и сконцентрировался, породив вспышку. Фиолетовый шарик зашипел, стремительно расползаясь вширь, словно дыра, прожжённая кислотой на льняном полотне. Аромат свежести накатил обжигающей волной. Сухость пробралась в горло и распустила острые когти. Венена закашлялась с присвистом, заслонив рот ладонью.
Явилась она. Та, что всегда её сопровождала.
Муть в сформировавшемся портале постепенно рассеивалась. В глубине дрожащего озера проступил силуэт, и сомнения рассеились. Молчаливая Девочка. Точно. В последний раз – несколько дней назад – Венена видела в дыре лишь мутное пятно, которое выкрикивало её имя мужским голосом. Впрочем, удивление пришлось не к месту: Девочка приходила столько, сколько Венена себя помнила, и надежда, что это прекратится, уже давно растаяла. Молчаливая Девочка как две капли воды походила на отражение, что Венена ежедневно видела в зеркале, и взрослела вместе с ней. Девочка всегда передавала странные вещи: иногда – фразы, реже – стихи, которые Венена бережно записывала в блокнот. Возможно, Девочка была лишь отколовшейся частью её подсознания, но, тем не менее, Венена никогда и никому не говорила о странном явлении. Каждый имеет право на маленькую тайну.
«Он не приходит, – услышала Венена знакомый голос в голове. Зелёные глаза, кажущиеся совершенно пустыми, обожгли её совершенно осознанным взглядом. – Я одна. Скажи мне, почему его нет?»
Яся заметалась на плече, царапая кожу коготками. Возможно, она тоже видела Девочку. Возможно – даже слышала её мысли, как делала это Венена.
– Я… не знаю, – растерялась Венена. Сложно было сориентироваться, не зная, о чём идёт речь. Но спрашивать что-то у Девочки было бесполезно. Поток информации все восемнадцать лет шёл лишь наружу, но не внутрь. Воды реки не бежали против течения, как бы Венена ни пыталась их заставить.
«Ты знаешь, – мысли Девочки зазвенели, как колокольчики общественной повозки. – Чувствую, что ты можешь сказать мне это! Я знаю, что он жив, но где он? Почему не приходит домой?!»
– Кто он? – раздражение Девочки передавалось Венене, как смертельная инфекция. – Я не понимаю тебя! Какого ответа ты ждёшь?!
Распахнутые настежь глаза сжигали Венену сквозь трепещущее энергетическое желе. Жар бежал по сосудам, разгоняя кровь. Действительно ли реальна Девочка? Или она сейчас испепеляет себя сама, потакая нахлынувшему безумию?
Головокружение неожиданно усилилось. Силуэты мёртвых деревьев закачались, смазываясь. Пытаясь удержать равновесие, Венена выкинула руку вперёд. Кончики пальцев коснулись энергетической дыры и преломились на грани двух пространств, словно ложка в стакане травяного настоя. Онемение поползло от ладони к плечу, как вьюн по стволам в разгаре третьего сезона. Мир вокруг скрутился в тугую спираль. Голову заполнило гудение на низкой ноте.
– Я иду, – простонала она, стремительно теряя контроль над собственным телом.
«Нери, – голос Девочки, дрожащий на грани небытия, снова оглушил Венену. – Скажи, где Нери!»
Внезапная обжигающая боль, как горячий водопад, заструилась по плечу. Колени подогнулись, опрокинув тело назад. Секунду спустя громкий хлопок сотряс воздух, и Венена поняла – Девочка ушла. Крик сорвался с губ и повис на ветвях, превратившись в тягучее эхо.
Спина встретила подстилку из сухих листьев. Кроны очертили над головой мохнатый круг. Ощущение реальности постепенно возвращалось, и вместе с ним усиливалась боль в плече. Венена осторожно коснулась рукава, тщетно пытаясь понять, что произошло. Пальцы обнаружили глубокую рваную прореху.
– Что случилось? – переспросила она тишину слабеющим голосом. – В меня стреляли?
Подозрительное спокойствие опровергало догадку. В безлюдной тишине мёртвого леса каждый шаг был слышен. Она заметила бы преследователя.
Что же случилось?
Яся мягким комочком вспрыгнула на грудь и склонилась над ней. Тёмный силуэт зверька заслонил небо. Венена неловко протянула руку, пытаясь погладить верную спутницу. Багряные разводы окропили пальцы. Одноглазая мордочка хорька была перемазана кровью.
– Ты укусила меня? Но для чего?
Яся потёрлась о подбородок Венены, словно извиняясь. Влажная, густая прохлада растеклась по коже. Небо в обрамлении мохнатых ветвей затанцевало, крошась на острые осколки. Влага заполнила глаза, преломляя свет.
Венена знала, где Нери. Но не могла вернуть его Девочке.
Никто не мог его вернуть.
5
Банки и бутылочки разных форм и габаритов переливались гранями на деревянной полочке над раковиной. Тонкое стекло демонстрировало разноцветные отвары с кусочками листьев и семенами, взвешенными в прозрачной толще. Кусочки разлохмаченной ткани стягивали сосуды по горлышкам.
Приподнявшись в ванной на носочках, Миа читала надписи на этикетках. Но интересовал её отнюдь не химический состав местных зелий.
Высокая бутылочка с густым гелем изумрудного цвета и гранёной пробкой, отражающей переливы солнца, спряталась за стеной банок. «От нежелательных волос», – гласила тщательно выведенная надпись. Миа, усмехнувшись, раздвинула банки и протянула руку. Стеклянные стенки с неодобрением звякнули, будто желая пресечь коварный замысел. Вывернутые до предела стопы пронзила стрела боли. Ещё чуть-чуть! Миа застонала от напряжения. Средний палец почти коснулся заветной склянки. И…
Внезапная боль сжала голень, выворачивая ногу. Миа слишком высоко приподнялась на носках, и мучительная судорога, зародившись в стопе, понеслась вверх. Под кожей словно натягивали раскалённые железные струны. Закряхтев, она попыталась выпрямить стопу и удержаться на одной ноге, но не тут-то было! Пятки упали на дно ванны, как каменные снаряды, выпущенные из пращи. Отвратительный лязг наполнил помещение, раздвигая стены. Новая волна боли прокатилась по икрам вверх: теперь кто-то играл на красных от жара струнах похоронный марш в рок-обработке.