Мария Борисовна Быстрова – Жертва для палача (страница 16)

— Леди, добро пожаловать. — Навстречу вышел управляющий — высокий, чисто выбритый красавец-мужчина с короткой стрижкой в жутко дорогом смокинге. — Разрешите приветствовать вас, гордость Заоблачной земли, в самом лучшем ресторане Фертрана.

Бывшая актриса лучилась обаянием, а баронесса покраснела, когда этот господин поднес ее ладошку к губам. Я лишь сдержанно кивнула — не быть мне богемой. По моему скромному мнению, та кафешка на набережной, где пекли невероятный лимонный пирог, гораздо уютнее. Но Джон говорил, что тут прекрасно готовят…

— Разрешите предложить вам эти места. — Красавец указал на ближайший к нам пустой стол недалеко от прохода.

— А вон туда нельзя? — почти перебила его я, указывая на дальний угол в тени.

Управляющий на миг запнулся, а потом с сожалением покачал головой:

— Простите, леди, там забронировано, разрешите проводить вас на балкон, там не так светло, но не менее удобно и все места свободны.

Быстро кивнув, я покосилась на подруг. Хельга хмуро поджала губы.

— Зачем на балкон? — шепотом накинулась на меня она. — Тут самые важные люди Фертрана. Смотри, это знаменитый актер с женой, а там владелец швейной фабрики, а вот это…

— Мы сюда поужинать зашли, разве нет? Не хочу сидеть посреди душного зала под прицелом десятков глаз.

На балконе горели фонари. Открывался прекрасный вид на театр, фонтан и маленький сквер, тихо играла музыка. Замечательно. Так гораздо лучше.

Время шло медленно, мы пили легкое вино, слушали рассказы Хельги, точнее, делали вид, что слушали. Ингрид расположилась на кожаном диванчике, а я сидела в кресле и наблюдала, как приезжают и уезжают экипажи с театральной площади. Взгляд неспешно скользил по музыкантам, игравшим в нише недалеко от лестницы, и по остальным посетителям. Несколько минут назад расплатились и ушли две дамы преклонного возраста, вот покатилась их коляска, объехала фонтан и исчезла в ночном мраке. Вот пришли два господина, один — высокий, в дорогом черном костюме с бабочкой, другой — седой военный, одетый в армейскую жилетку с эполетами. Похоже, только со службы… В противоположном углу рядом с фонарем сидел широкоплечий мужчина с волосами средней длины, на соседнем стуле лежала короткая куртка с блестящими металлическими заклепками…

— Девочки! Смотрите! — вдруг воскликнула Хельга, подаваясь вперед.

Вздрогнув от неожиданности, я проследила за ее взглядом. Из подъехавшего экипажа вылез виновник неприятного летнего происшествия, благодаря которому обо мне написали фертранские газеты. Проведя ладонью по черным волосам, пилот-ас поправил накрахмаленные манжеты, осмотрелся и решительно двинулся к ресторану.

Увидев это, наша сердцеедка подобралась и даже задышала чаще. Прямо как малолетняя поклонница, замирающая при виде кумира. Вот только нашей подруге уже давно не пятнадцать лет. Взрослая, опытная женщина… или я чего-то не понимаю?

— Ты не понимаешь, — словно прочитала она мои мысли. — И не смотри на меня так! Я лишь предположила, что Брэд может здесь появиться.

Все ясно… Вот почему мы сюда пришли.

— Милман… Кажется, это она! Любовь! Он мне нужен. Ты читала в регесторском журнале о знаменитостях статьи о его подвигах? Там… О боги, да что я тебя спрашиваю, ты же у нас, кроме лекций, совершенно ничем не интересуешься!

Чем дольше она болтала, тем четче я понимала: на этот раз у Хельги совсем снесло крышу. Что за ересь она несет? Может, тогда, весной, подруга слишком сильно стукнулась головой о стену в пределе ящера? Что в этом Милмане такого? Помимо самоуверенной глупости, смазливой внешности и пуда удачи, которая рано или поздно закончится…

— Вообще-то это наш учитель по полетам, пока не найдут замену леди Павс, — вставила Ингрид, лениво ковыряясь вилкой в запеченных грибах.

— И что? Прежде всего он мужчина и маг полета! Без пары! Эх! Вы не видели его лица, когда он упал на землю, почти мне в руки!

— Это ты не видела моего лица, когда Вильс стаскивал меня с причальной башни, — буркнула я.

Нет, она не успокоится.

— Яна, Милман не виноват, что Лесли оставил свой пост в ту ночь. Ведь это контролер должен был быть на твоем месте. А между нами пробежала искра! Вот не думала, что может так трясти от чувств… Ты знаешь, уж кому-кому, как не мне, понять, что за мужчина передо мной, уж я-то повидала их на своем веку…

— Это-то меня и удивляет, — холодно парировала я. — Разве ты не видишь, он совершенно тебе не подходит?

Вспыхнув, подруга хотела было нагрубить, но в последний момент передумала и сердито сверкнула глазами:

— А это не твое дело!

— Эй, прекратите немедленно! — поспешила вмешаться Ингрид.

Я откинулась в кресле и начала рассматривать подсветку на фасаде театра, пытаясь справиться с раздражением. Конечно, подруга права, это не мое дело, и что я завелась? Бывшая актриса тоже замолчала, закусила губу и демонстративно отвернулась в другую сторону. В тишине мы просидели почти минуту.

— Не понимаю, почему ты так настроена? — уже чуть спокойнее произнесла она.

Куда уж тебе понять!

— Этот человек едва не убил Яну, — поддержала меня баронесса. — Хотя бы поэтому ты могла бы не крутить с ним шашни? Это просто некрасиво.

А вдруг и в самом деле Милман — любовь всей ее жизни, а я ей тут глаза пытаюсь раскрыть? Не поможет, пока здравый смысл не вернется из продолжительной прогулки. Не хочет наша актриса ничего слушать, а мне и правда стоило помолчать, придет время — сама поймет. Наверное.

— Ты же знаешь, он винил себя, — прошептала она. — Все обошлось. Все живы. Благодаря тебе. Может, хватит уже кривиться и скрипеть зубами? Прости его наконец. Давайте спустимся вниз, уверена, он скажет, насколько сильно сожалеет о случившемся.

Тяжелый случай просто. Желание что-либо доказывать подруге испарилось окончательно.

— Хочешь — иди, — посмотрела я в ее большие красивые глаза. — Меня не тяни.

Бывшая актриса медленно кивнула:

— Ладно, — и повернулась к баронессе: — Пойдешь со мной?

— Нет уж. Во-первых, я устала, а во-вторых, это нарушение всех приличий — так просто подходить к мужчине.

Поняв, что союзников здесь искать не стоит, подруга встала из-за стола:

— Только поздороваюсь и назад. Пять минут.

Я задумчиво смотрела ей вслед.

— Тебе не кажется, что Хельге срочно нужно подыскать пару? Иначе она рискует опозориться не только перед всей школой, но и вообще перед всем Регестором.

Малышка неопределенно пожала плечами: понять актрису в ее любовных похождениях она даже не пыталась.

Пять минут давно прошли, как и все двадцать, мы съели почти всю еду, почти все вино выпили, а этой клуши все не было. Часы над лестницей показывали без четверти десять, и уже следовало просить счет.

— Надо сходить за ней, — все же не выдержала я.

Утаскивать Хельгу от Милмана — это последнее, чем мне хотелось сейчас заниматься.

— Иди, я посижу, — согласилась Ингрид.

Поднявшись из-за стола, я поправила платье и двинулась к лестнице, пропустив вперед музыкантов — двух молодых мужчин в светлых ливреях со струнными инструментами в руках. Один из них улыбнулся мне и трусцой сбежал вниз по лестнице, подгоняя на ходу своего коллегу. Вероятно, у них был перерыв. Замерев на середине пролета, я внимательно глянула вниз, пытаясь отыскать подругу и нового учителя по полетам. Пилот-ас улыбался и поглаживал ладонь Хельги… А подруга, залившись румянцем, не сводила взора с его губ, слушая, вероятно, какую-то весьма занимательную исто…

Мощный толчок в спину не дал мне додумать. В следующий миг я пролетела пять ступенек вниз и рухнула на колени, в последний момент успев сгруппироваться. Через секунду я скатилась по остальным ступенькам до огороженного золотой решеткой пролета. Ноги улетели куда-то вверх, я кувыркнулась вперед, со всей силы ударившись о металлические жерди. Только бы шею не сломать! Голова по инерции едва не пробила оградку. Мой мир зазвенел, померк на мгновение и взорвался яркими искрами. Затылок онемел и налился болью, схватывающей виски. Уф!!! Громко топая, ко мне приблизились черные сапоги и остановились рядом. Поморщившись, я с трудом подняла глаза, чтобы увидеть, как в тусклом свете мелькнули темные растрепанные волосы, щека в мелких оспинах и сжатые губы. Сверкнули заклепки, мужчина легко вскочил на узкий бордюр, натянул капюшон и мягко спрыгнул прямо в середину золотого зала. Не останавливаясь, зацепил ближайшего официанта плечом и ринулся на выход. В тишине звонко бились бокалы и фарфоровые тарелки. Посетители замирали, обернувшись к источнику шума. Схватившись рукой за решетку, я медленно поднялась. Боги, моя голова… Ох! И тут наверху раздался истошный женский визг.

Ингрид!

Развернувшись, я бросилась обратно на балкон, едва не растянувшись на пороге. В тусклом свете фонарей передо мной предстало жуткое зрелище. Прямо посреди балкона, на ковре, в луже крови лежал тот самый седовласый военный с широким кинжалом в груди. Рядом находился труп его товарища. Слева на своем диване сидела баронесса, поджав ноги, и кричала, безумно уставившись на убитых. Ее руки тряслись, на лбу блестел пот. Бездна! Паническая атака!

Сглотнув, я перешагнула через мертвое тело, загораживая его собой. Девушку била крупная дрожь, и она продолжала прерывисто кричать.

Голубые глаза наполнились слезами, но ступор, или в чем она там сейчас пребывала, настолько сковал ее, что не давал даже расплакаться.