Мария Бирюза – Бриллиантовый взрыв (страница 28)

В общей сложности дорога заняла больше получаса, и когда он добрался до магазина Романова, там уже орудовали полицейские из местного участка. Пройдя вдоль стеллажей с книгами, Галемба остановился у стены, на которой висели в ряд изображения восточных женщин и какого-то древнего храма, постоял, потом черкнул пару слов в свой блокнот и направился в указанную комнату. Выслушав участкового, подполковник внимательно осмотрел труп, инвалидную коляску, пробитое стекло, и сделал еще несколько пометок в блокноте.

Теперь настало время побеседовать с соседом. Тот очень охотно и эмоционально живописал свои впечатления от увиденного, но ничего нового и важного из его рассказа почерпнуть не удалось. Воспользовавшись крохотной паузой между охами и вздохами, Галемба переключил его внимание свидетеля на парочку, выбежавшую из магазина, и выяснил, что мужчину сосед видел только со спины, а вот женщину вроде бы запомнил, стал описывать, и получилось витиеватая галиматья, сдобренная поэтическими сравнениями. Михаил Иванович даже взгрустнул. Однако уцепился за эту ниточку и попросил соседа проехать в отдел для составления фоторобота, пообещав, что его доставят туда и обратно, как говорится, с ветерком.

Поручив свидетеля заботам супруги, которая принялась отпаивать его валокордином, подполковник облегченно вздохнул и еще раз обошел весь магазин. Задержался у стола с остатками чаепития, принюхался, что-то записал, потом покрутился у приоткрытой двери черного хода, вышел на задний двор, в надежде отыскать следы стрелявшего, грустно посмотрел на снежное месиво под окном кабинета, явно намеренно устроенное убийцей, разочарованно попыхтел и опять что-то записал, в заключение сделал необходимые распоряжения своим подоспевшим сотрудникам и отбыл в офис, дожидаться вестей от Беленького.

Глава 23

Когда Степан назвал водителю адрес, Анна вначале насторожилась – что же это за гостиница такая на Тверской, три? – но никаких сил вспоминать у нее уже не осталось, да и, честно говоря, желания тоже, поэтому она уселась поудобнее и, стараясь успокоиться, отвернулась к окну.

Степан молча сидел рядом и думал… Он послал смс-сообщение своему приятелю, чтобы тот съездил и отогнал от магазина Романова его джип, объяснив, что, мол, «пить надо меньше». Звонить не стал намеренно, не хотелось отвечать на ненужные вопросы, потом как-нибудь отвертится. А сейчас главное, чтобы его машина не вызвала лишнего интереса у полиции, которая не замедлит там появиться.

Такси, наконец, остановилось, и к ним подскочил усатый швейцар в ливрее. Анна забеспокоилась, а, выбравшись наружу, и вовсе обомлела. Она была коренной москвичкой и поэтому прекрасно знала, что за гостиница находится перед ней – «Риц Карлтон». Правда раньше она называлась гораздо скромнее и обыденнее – Интурист, но с наступлением рынка ее перестроили и окрестили этим звучным заморским именем.

– У вас есть багаж? – суетился швейцар.

– Нет, – Степан как ни в чем не бывало направился ко входу.

Анна присвистнула – это же люксовый отель! Шофер что, перепутал адрес, или решил их разыграть? Ну и злыдень же он.

– Вы идете? – услышала она голос Степана.

– Куда? – Анна не без усилия оторвала пораженный взгляд от шикарного фасада.

– Как куда? – совершенно искренне удивился Степан. – Мы же решили, что нам надо отдохнуть.

– Ну да…

– Вот и идем «отдыхать».

– Так это же Риц Карлтон! – прошипела Анна.

Она представила себе, сколько тут возьмут денег, и голова ее пошла кругом. Аглашке пришлось бы, наверное, трудиться денно и нощно и заполонить своей пошлятиной прилавки всего мира, чтобы на гонорар прошиковать здесь одну ночь.

– Ну, да… – улыбнулся Степан. – И что?

– Как что? Вы знаете, какие тут цены?

Степан немного помялся.

– Знаю, – осторожно ответил он, покосившись на швейцара, наблюдавшего за ними с нескрываемым интересом.

Теперь Анна стушевалась еще больше. «Знаю…» Откуда он может знать? По его виду этого совсем не скажешь. Правда у него есть дорогущий автомобиль… ну и что, он же сказал, что угнал его.

– Пошли, – Степан взял ее под локоть.

– Нет, вы правда знаете, сколько тут стоит номер?

– Угу.

– Просто дело в том, – замялась Анна, – понимаете, я, наверное, не смогу заплатить, нефтяные скважины мои… засорились.

Степан ничего не ответил. Продолжал вести ее дальше.

– Вы меня слышите? – Анна дернула рукой.

– Угу.

За королевской стойкой ресепшн их встретила шатенка с личиком неземной красоты и роскошной фигурой в сногсшибательном обтягивающем синем костюмчике. Все это, конечно, не укрылось от глаз Анны и, еще больше занервничав, она уткнула нос в воротник и надвинула шапку до самых бровей, жалея, что в ней нет прорезей для глаз, а то бы натянула ее до подбородка.

– Добрый вечер! – обрадовалась куколка, едва они к ней подошли.

Степан скупо кивнул, даже не удосужившись ответить.

– Добрый…, – пролепетала Анна.

Однако красотка на нее даже не взглянула – все ее внимание было приковано к Степану.

– Чем я могу вам помочь? – промурлыкала девушка, вложив в свой голос всю свежесть морозного утра и не забыв добавить нежности чайной розы.

– Я хочу снять номер, – сказал Степан.

– Минуточку, – шатенка уставилась в монитор компьютера и принялась стучать пальчиками с французским маникюром по клавишам.

В голове у Анны было только одно желание – убраться отсюда и не позориться. Наконец, администраторша обратила к ним свой небесный лик:

– К сожалению, на данный момент почти все номера заняты. Видите ли, прилетела большая группа голливудских актеров с сопровождающими, на фестиваль, – она довольно хмыкнула. – Так что у нас осталось только два люкса.

Степан и глазом не моргнул.

– Это мне подойдет, – он выудил из внутреннего кармана куртки банковскую карту и протянул девушке.

– На сколько дней? – поинтересовалась та.

– На сутки. И побыстрее, мы очень устали.

Анна с изумлением отметила, что карточка, которую достал Степан, золотая…

Куколка тут же кивнула кому-то, и к ним подлетел молодой парень.

– Миша проводит вас до номера, – сказала она и завистливо посмотрела на Анну. – Желаю хорошего вечера.

Анна в ответ окатила ее из-под шапки ледяным взглядом – на что это она намекает? Нет, это уже чересчур!

Степан снова взял ее под руку и потащил к лифту. Миша, старательно улыбаясь и все время оглядываясь, трусил впереди.

– Вы что, оплатили номер-люкс? – для верности уточнила Анна. Она, конечно, и сама это видела, но как-то в голове не укладывалось, в ушах эхом отдавались слова шатенки: «Остановилась группа голливудских актеров! Фестиваль!»

Лифт вознес их на седьмой этаж, и они оказались в царстве тепла, уюта и комфорта. Навстречу им откуда-то выпорхнула парочка счастливо улыбающихся друг другу влюбленных. Не важно, что ему за шестьдесят, а ей от силы двадцать пять. Главное – взаимное влечение…

Миша подвел их к огромным белым дверям, распахнул обе створки, и Анне подумалось, что ей сегодня для чего-то устроили репетицию райской жизни на седьмом небе – просторная гостиная с роялем, мебель в стиле русского ампира, толстенные мягчайшие ковры и даже дорожка для гольфа со связкой клюшек, в общем все, чтобы почувствовать себя обитателем Эдема. Из сводчатых окон, высотой от пола до потолка, открывался потрясающий вид на Кремль, Красную площадь и Собор Василия Блаженного.

Услужливо вложив в руку Степана пластиковый ключ, Миша удалился, и они остались наедине.

– Можете снять свою шапку, операция прошла удачно, – не оборачиваясь, проговорил Степан, швырнул куртку на диван, на который и смотреть-то было страшно, и направился прямиком к бару. – Чувствуйте себя как дома.

– И под каждым ей кустом был готов и стол, и дом… – пробурчала Анна, раздеваясь.

Степан невинно улыбнулся:

– До утра мы здесь хозяева.

– А завтра что, приедет полиция – и в околоток? – нахмурилась Анна, ей очень хотелось спросить, откуда у него деньги на этот номер, и, наконец, кто же он такой, черт его побери, но она промолчала, слишком устала сегодня от душещипательного фольклора и всяких передряг. Нет, на сегодня с нее довольно. Вдруг он скажет что-нибудь такое, отчего ей придется уносить отсюда ноги, а их она не чувствовала и готова была на все, лишь бы поспать. И потом, вряд ли он привез ее в такую гостиницу, чтобы срамиться, вызывать сюда полицию, ведь сдать ее он мог и раньше, значит, до утра есть время.

– Может, выпьете? – неожиданно предложил Степан.

– Может, и выпью, – заносчиво сказала Анна и огляделась в поисках ванной комнаты. Ей было просто необходимо обдать лицо холодной водой.

Предугадав ее желание, Степан указал на одну из дверей. Анна вошла, и ее ослепил блеск нежно-розового мрамора, а две прозрачные раковины в форме раскрытых тюльпанов и куча всяких мелочей, так любимых женщинами – флакончики, пузыречки, бутылочки – довершили впечатление. В свои объятия зазывал пушистый махровый халат, каких Анна никогда не видывала, и одна эта комната показалась ей больше, чем вся ее квартира. Ей ужасно захотелось раздеться и погрузиться с головой в горячую воду, но позволить себе этого она не могла.

Степан тем временем расхаживал перед баром и бубнил что-то в телефон, но как только Анна вернулась, тут же прекратил разговор.

– Все в порядке? – поинтересовался он чрезвычайно заботливо. Или ей это показалось?