Мария Бирюза – Бриллиантовый взрыв (страница 19)

Анна глянула на заманчиво улыбающихся амурчиков и кивнула – понатащил сюда всякой всячины и теперь чахнет над златом.

– А если он нас тоже испугался и спрятался за той дверью, бронированной? – усмехнулась она, прислушиваясь: из конца коридора доносились голоса.

– Да нет, он в кабинете. – Степан направился в ту сторону. Почему-то она была уверена, что сейчас их встретит этакий холеный сноб с ущемленным чувством собственного достоинства, с оттопыренными мизинцами и непременно в бархатном халате до пола…

Заглянув в комнату, она увидела человека, лежащего ничком в багровой луже.

Глава 15

Неожиданно для самого себя и уж тем более для окружающих подполковник Галемба расхохотался, причем расхохотался так громко, что в окнах дрогнули стекла. Но подчиненные, собранные им на очередную пятиминутку, и не думали разделять его веселье, а наоборот, сникли, прекрасно сознавая, что радоваться нечему, а впору плакать навзрыд.

Только что стало известно, что видеозапись презентации исчезла, а это означало, что следствие лишилось своей главной улики!

Они даже не успели как следует изучить материал, просмотрели всего пару раз. Хорошо хоть удалось установить, что взрыв произошел в пятнадцать тридцать две, и выяснить, кто находился непосредственно рядом с колье в этот момент.

Сомнительная честь доложить о пропаже досталась, конечно же, Леночке – а кто еще осмелился бы сообщить Галембе такое? Ей же было все равно, что и кому сообщать, она вообще не очень-то понимала масштаб бедствия, а может, просто делала вид, что не понимает.

– У меня для вас новости, – прощебетала Леночка, тихо подойдя к Михаилу Ивановичу. Он терпеть не мог, когда вот так подкрадывались, и она прекрасно знала об этом, но все равно делала.

Чуть не проглотив зубочистку, которую ему подсказали крутить во рту, если захочется закурить, Галемба повернулся к секретарше:

– Черт возьми, ну что там у тебя еще?

– Только что выяснилось, что диск со съемкой презентации пропал, – бесстрастно отрапортовала она.

В кабинете, битком набитом людьми, повисла мертвая тишина.

– Как пропал?

– Совсем…

– Я же только полчаса назад его пересматривал!

Леночка шмыгнула щедро припудренным носиком и поджала накрашенные губки.

Галемба некоторое время помолчал… Как могли прошляпить такую улику, размышлял он. Выходило, что кто-то из его людей предатель!

– Кто последний с ним работал? – Беленький, – сказала секретарша и скрылась за дверью.

Подполковник шумно вдохнул и вдруг расхохотался, когда же приступ веселья закончился, обвел окружающих гневным взглядом, и те моментально испарились. А он, оставшись один, уставился в окно, за которым раскачивались голые, обмороженные ветки тополя, похожие на человеческий скелет. Почувствовав легкое покалывание в левой кисти, там, где отсутствовали пальцы – так обычно начиналась болевая атака – Михаил Иванович встал, прошелся по кабинету, разминая мышцы, чтобы улучшить кровоток в теле, и остановился перед шахматным столиком с двойными игровыми часами и полированной доской, на которой полтора десятка костяных фигур в виде средневековых рыцарей застыли в ожидании продолжения партии. Этот столик преподнесли ему сослуживцы на пятидесятилетие.

Вот они тут, все как на подбор, сотруднички, мрачно усмехнулся Галемба, значит кто-то из них темная лошадка…

Придется проверить каждого, вплоть до Леночки, с виду прям одуванчик, дунь и облетит, а на самом деле он-то уж знает, какая она пронырливая и хитрая, когда надо. Да, она единственная умеет разбирать его каракули и согласна торчать с ним в офисе сутками, но это не значит, что она вне подозрений – в последнее время часто растеряна, губу закусывает, то кому-то названивает, то вообще ее нет на месте…

Или взять Беленького – боди свое набилдил так, что за ушами трещит, а пришел сюда завалящий, несуразный, шейка прутиком. Машину купил новую, иномарку… на какие такие шиши, интересно?

– Ну ничего, они еще не знают, с кем затеяли игру, – злобно прошипел подполковник, продолжая всматриваться в дергающийся скелет тополя за окном.

И как только он это сказал, в дверь постучали, и, не дождавшись разрешения, вошла секретарша.

– Что тебе еще надо? – прогремел подполковник. – Смерти моей хочешь?

– У меня для вас сообщение, – невозмутимо объявила Леночка.

Галемба насторожился, плохих новостей ему уже хватало, теперь он нуждался в каком-нибудь прорыве, в хорошем известии.

– Только что позвонил неизвестный и сообщил, что в особняке на Рублевке убит человек.

Михаил Иванович оживился, ему сейчас совсем не помешало бы хоть одно раскрытое убийство.

– А кто именно убит, известно? – осторожно поинтересовался он, надеясь на положительный ответ.

– Нет… а вот адрес, назвали.

– Выяснили, кто там проживает?

– Дом принадлежит Василию Карецкому, коллекционеру, – в голосе Леночки послышалось волнение. – Он как раз сегодня был у вас…

– Да знаю я, что был! Звонивший представился? – Нет.

– Что, совсем? Даже доброжелатель там, или как-то еще?

Леночка отрицательно покачала головой.

– Вы хоть отследили, откуда был сделан звонок?

– Звонили из телефонного аппарата, установленного на Рублевке, недалеко от указанного дома.

– Очень интересно… Так, срочно выезжаем! – скомандовал Галемба.

Глава 16

Кроме распростертого на полу человека в кабинете никого не было. Источником мужских и женских голосов была висевшая над камином огромная плазменная панель. Анна стояла в дверях и смотрела на лежащего мужчину не в силах оторваться – глаза видели, а мозг отказывался верить. Сначала она хотела закричать, но почему-то не смогла издать ни звука, как не старалась, потом собралась упасть в обморок, но тоже не вышло, так как Степан рявкнул ей прямо в ухо:

– Стойте, лучше вам сюда не входить.

– Надо вызвать «Скорую», – пролепетала Анна, и как раз в этот момент ведущая РБК завершила свое ток-шоу словами «не переключайтесь, впереди вас ждет информация о ситуации на фондовых, валютных и товарных рынках».

– Да не надо ему «Скорой», он уже мертв, – жестко возразил Степан и выключил телевизор. Анна почувствовала, что ноги ее немеют, еще секунда и она все-таки бухнется на пол прямо в кровавую лужу.

– А если ему еще можно помочь? – не сдавалась она.

Степан наклонился и осмотрел тело, затем заметался по кабинету, что-то бормоча себе под нос. Анна ждала его ответа как приговора суда.

– Да нельзя, нельзя ему уже помочь… Лучше идите, посидите в холле на диване! – снова велел он ей и несколько раз встряхнул за плечи, пока ее взгляд не стал осмысленным.

Анне ничего другого не оставалось как подчиниться, и она, покачиваясь, побрела по коридору, но до дивана дойти не смогла и привалилась к златокудрому амуру, в горле резко пересохло. Взгляд упал на круглое зеркало, как будто специально поджидавшее Анну, чтобы шокировать ее же отражением. Она отшатнулась от неестественно бледного существа, глянувшего на нее оттуда.

Боже, какая же она дура! Самая настоящая, круглая, толстая дура! И зачем только она поехала с этим Степаном? Вообразила, что он действительно хочет помочь… Надо же быть такой наивной!

Что теперь делать?

Из кабинета послышалась возня…

Анна с трудом оторвалась от умильно взирающего на нее ангелочка и побрела обратно. Дойдя до дверей, она сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и заглянула внутрь – труп все так же лежал ничком перед камином. Она отпрянула было назад, но тут заметила Степана, который рылся в письменном столе.

– Что вы делаете? – хрипло спросила она.

– Ищу документы, – не поднимая головы, отозвался Степан и принялся энергично перебирать увесистую стопку листов, которую за мгновение до этого извлек из ящика.

– Какие еще документы? – Анна ошеломленно наблюдала за его действиями.

– По работе. Вася должен был их мне приготовить.

– То есть, это… Вася? – ужаснулась Анна, указывая на труп.

– Да, прошу любить и жаловать, Василий Карецкий.

Анну замутило, но она сдержалась:

– Что же теперь будет?

– Идите сюда.

– Я?

– Времени у нас совсем мало, – Степан поднял на нее озабоченное лицо. – Думаю, скоро сюда явится полиция. Поэтому вы должны помочь мне найти бумаги.