Мария Бессонова – Снова любить (страница 8)

— Ага. Мы перепутали аэропорт с вокзалом, поэтому опоздали на наш пересадочный рейс. Но зато целый день гуляли по Парижу. Настя затащила меня на эту чертову башню.

Даша скулит и выпячивает нижнюю губу.

— Что? — спрашиваю я.

— Ничего. Просто завиду-у-у-ую. Вы такие крутые.

— Даже не смотря на то, что я выгляжу, как будто обмазался говном? — шучу я.

Она снова смеётся.

— Я бы сказала, что ты выглядишь как флаг Польши. Но тебе решать…

Тут уже я улыбаюсь.

— Главное, что не как Британский. Так. Вот лыжи, — передаю чехол. — Ты ещё не опаздываешь на эфир?

Смотрит на часы.

— Нет, пока нет. Хочешь пройти? Эфир быстрый, можем потом поболтать.

— У меня через полтора часа тренировка.

— А-а. Ну, тогда ладно.

— Можно водички?

— Конечно. Проходи пока на кухню, если нужно руки помыть, ванная тут, — она указывает на ближайшую дверь. — Я пойду быстро лыжи отнесу в комнату.

Разуваюсь и захожу в ванную, как вдруг меня тут же пробирает до мурашек запах. Обычный запах мыла для рук. Но такого, какое покупала моя мама. Я и забыл его, пока не почувствовал. Намыливая руки, я невольно то и дело принюхиваюсь и улыбаюсь. Так давно мне ничего настолько сильно не напоминало о маме.

У Даши тем временем в комнате что-то громко падает, и она чертыхается.

На кухне в раковине я нахожу около десяти чашек из-под чая. А на столе в ряд такое же количество использованных чайных пакетиков.

Лезу в шкаф за чистой чашкой и слышу, что Даша возвращается.

— Что у тебя тут за выставка? — указываю я на пакетики.

— Ой. Прости, — она суетится и выкидывает их.

— Да ничего. Твой дом — твои странности.

— Ничего не странности. Просто я не могу их выкинуть, пока они ещё тёплые.

— М-м. Понятно.

Наливаю себе воды из кувшина, предварительно понюхав, а то как-то раз в гостях я так выпил каких-то удобрений.

— Жду, пока они умрут, в смысле остынут, и тогда выкидываю, — поясняет Даша.

— О’кей.

— Ой, только не смотри на меня как на идиотку.

— Я и не смотрю. Вот Настя, например, воткнула у нас над входной дверью иголку. «От сглаза».

— Оу. У нас тоже такая была. В детстве.

— Интересно, — произношу я и залпом допиваю воду, а затем ставлю кружку в раковину к остальным. За последнюю неделю я чётко решил не говорить Дашке о том, что лыжи новые, и дать ей самой это обнаружить. Но сейчас мне так хочется увидеть её реакцию, что я не выдерживаю.

— А ты лыжи проверила? — произношу я.

Но она одновременно со мной говорит:

— Какой-то чехол тяжёлый. Ты там ничего не забыл?

Мы молчим и улыбаемся.

— Что? — невинно спрашиваю я.

— Что? — переспрашивает она.

И опять хором:

— Ничего.

Она прищуривается и убегает в комнату. Я неспеша иду за ней.

Чехол раскрывается, и показываются новенькие лыжи.

— Не хочу тебя обескураживать. Но, Артём, это не мои лыжи.

Никакого восторга она не проявляет, отчего я нервно улыбаюсь.

— Я знаю. Просто… Настя сломала твои, и эти взамен.

Она поднимает брови и рассматривает лыжи получше. И тут уже я замечаю то знакомое от «совместного» просмотра фильмов удивление и волнение.

— Офигеть. Это же для фрирайда? Такие крутые! Мне? Но они же дорогие… Наверное, не стоило. Я могу отдать за них деньги.

— Да не надо, — лепечу я от неожиданности.

— Блин, это так круто. Спасибо!

Она кидается меня обнимать. И я со всей дури бьюсь локтем об открытую дверь.

— Ай.

— И красивы-ые! Спасибо-спасибо-спасибо!

Она чуть ли не прыгает.

— А теперь, — она проверяет время.

— Что? Уходить? Пора? — пячусь я из комнаты.

— Нет. Ты читал Чака Паланика?

— Кажется, да. Это «Колыбельная»? «Снафф»? «Призраки»?

— Э-э. «Бойцовский клуб».

— Ну да.

— Отлично. Поучаствуй со мной в эфире. Это десять минут. Пожалуйста. С меня… что угодно.

— Ну, — думаю я. — Ладно… А что делать?

— Просто кратко рассказать про одну книгу Паланика.

— Хорошо.

— Отлично. Тогда пошли.

Настя обзавидуется, она сто лет хотела поучаствовать в Дашиных блогах.

11 Даша