Мария Берестова – В поисках солнца (страница 44)

Еще правее.

– Райтэн Тогнар, – гордо выпрямившись и сложив руки на груди, заявил третий.

Девушка ещё раз обвела взглядом всех троих и мило улыбнулась:

– Гвендоливьери Се-Стирен, – представилась она и посторонилась: – Прошу вас быть моими гостями!

– Спасибо за гостеприимство, – вежливо кивнул Дерек, входя первым и, подчиняясь лёгкому жесту хозяйки, садясь на скамью у стола, заваленного огромным количеством самых разнообразных вещей, от трав – до кожаных накладок.

– Мир вашему дому, – с поклонном согласился Илмарт, проходя за ним.

Райтэн, как всегда, отличился. Войдя, смерил девушку с ног до головы презрительным взглядом и уточнил, лихо заломив бровь:

– Се-Стирен? – намекая на аристократичную фамилию, которая никак не вязалась с простым нарядом и скромным обиталищем.

Девица, впрочем, ни капли не смутилась, и заломила бровь не менее лихо, с тем же выражением переспросив:

– Тогнар? – явно намекая на то, что фамилия эта в Анджелии более чем известная.

Закатив глаза, Райтэн пробормотал:

– Нет, только не про предков! – и со вздохом последовал за друзьями.

Хозяйка размеренными лёгкими движениями освободила часть стола от хлама, жестом фокусника извлекла откуда-то обливные глиняные чашки, достала из печки котелок, принюхалась, успокаивающим тоном прокомментировала:

– Ничего особого, просто витаминный настой, – и споро разлила угощение по кружкам, после чего села напротив гостей со своей, однако, не торопясь делать глоток.

Райтэн издал какой-то кашляющий звук и сложил руки на груди, так и не притронувшись к своей чашке. Илмарт свою всё же взял, и смотрел на неё теперь тягостно и мрачно: мол, поди разбери, то ли отравлено, то ли нет. Дерек, поглядывая на хозяйку, явно веселился. Он был единственным, кто спокойно принял угощение и с большим удовольствием отхлебнул. На него устремились взгляды: Райтэн явно скрывал беспокойство за привычным выражением «где твои мозги?», Илмарт мрачно недоумевал, а хозяйка выглядела слегка разочарованной, как будто не ожидала, что кто-то из гостей окажется таким смелым. С грустным вздохом она пригубила и свой напиток, после чего и Илмарт сделал глоток. Райтэн, впрочем, не проникся и так и не разомкнул позы.

– Чему обязана? – наконец, нарушила молчание девушка, обращаясь исключительно к Дереку.

Тот застенчиво взлохматил себе волосы и поведал:

– Ищем проводника до Сальи.

Девушка приподняла брови несколько удивлённо, после чего ответила конкретно:

– Пятьдесят.

– Серебром? – присвистнув, уточнил Дерек и на ответный кивок вступил в торги: – Тридцать.

Девушка, грея пальцы о чашку, пожала плечами и легкомысленно ответила:

– Ну нет – так нет.

Дерек тяжело вздохнул, облокотился на стол, чуть подавшись к ней, и изобразил взгляд брошенной собаки.

Склонив голову набок, хозяйка с любопытством оглядела его лицо и снизошла до похвалы:

– За артистизм высший балл, но мне с вами терять пол-осени невыгодно.

– Почему пол-осени-то? – встрял в разговор недовольный Райтэн, который не любил, когда его игнорируют. – К концу лета будем там!

Девушка вздохнула, изобразила лицом то самое выражение, которое Райтэн особенно любил – «О Небеса, пошлите моему собеседнику мозги!» – и, наконец, мило ответила:

– Там – да. А мне потом обратно добираться в обход болот.

Райтэн поморщился.

– Справедливо, – кивнул Дерек и согласился: – Пятьдесят!

– По рукам! – протянула ему ладонь через стол девушка и сократила дистанцию: – Можно просто Олив.

– Можно просто Дер, – с ответной улыбкой пожал руку Дерек.

Его друзья досадливо переглянулись.

1. Завтрашний день уведет

нас далеко от дома.

Никто не узнает наших имен,

Но песня бардов останется.

И ты не одинок,

так что не бойся

в этом холоде и темноте.

2. Четыре всадника Апокалипсиса: Война на рыжем коне, Чума на белом, Голод на вороном, Смерть на бледном. Да, в Срединном мире есть Откровение Иоанна Богослова, и Олив, Дерек и Илмарт его читали.

2. Почему Гвендоливьери Се-Стирен ничего не боится?

«Рыжего нужно гасить первым и с одного удара, – муторно размышляла Олив, незаметно поглядывая на незваных гостей. – Шанса на второй не будет».

Не то чтобы одиноко живущая на отшибе девушка обрадовалась, обнаружив на пороге троих крепких мужиков, но и особого страха они на неё не нагнали – ведь у неё всегда был план.

Рыжий марианец, правда, оказался опасным типом, и план считал на раз: напрасно она надеялась зажать его на скамейке между двумя дружками, лишив возможности манёвра. По пути к столу запнулся он столь натурально, что брюнет естественным образом его обогнал и оказался в центре. В итоге марианец представлял реальную проблему, и даже не скрывал этого: коротким взглядом дал понять, что видит её оружие, и ненавязчиво продемонстрировал, что и своё держит под рукой. Этого только убивать, и только с первого удара – тип кряжистый, но ловкий, если увернётся, то всё, пиши пропало.

Однако Олив предпочитала обходиться без трупов.

Пока марианец был опасен только потенциально: своим поведением он явно давал понять, что не планирует нападать первым, но и себя, и друзей в обиду не даст. Хм, в конце концов, если им реально нужен проводник, за жизнь свою, скорее всего, можно не опасаться.

Сверкнув глазами в блондинчика, Олив еле слышно хмыкнула. Этот тоже явно разглядел её нож, но, в отличие от марианца, демонстративно держал руки на виду, подальше от собственного оружия, охотно забился в неудобный угол, из которого так просто не выкарабкаешься, и всеми своими жестами, мимикой и интонациями буквально транслировал: «Я совершенно безобиден!» Что вызвало особое любопытство Олив, так это то, что в этой своей декларации безобидности он ни капельки не переигрывал. Ни тени ничего нарочного, совершенно естественная и во всех отношениях приятная модель. Олив была готова поставить свой новый колчан на то, что он годами оттачивал эту манеру перед кем-то очень опасным – куда как более опасным, чем одинокая девушка с ножом.

Человеку, который так хорошо владеет своей невербаликой, доверять точно не стоит, решила Олив. Блондинчик ой как непрост, и что у него на уме – понять пока, решительно, невозможно. На свой лад он поопаснее марианца будет – на стороне того только сила и опыт боя. А этот и без боя проведёт на раз.

Да, пожалуй, резкий брюнет ей понравился больше остальных – хотя бы потому, что он был совершенно понятен. Он явно не привык изображать что бы то ни было, и все его эмоции легко читались по его взгляду и тону. Он, кажется, и вообще не заметил, что у Олив есть нож – и это в некоторой степени импонировало ей, потому что говорило о том, что брюнет не настроен на бой и даже не ожидает, что из текущей встречи может выйти какой-то конфликт. Едва ли его дружки разыгрывают его втёмную?

В общем, да, миролюбие брюнета более всего остального убедило Олив в том, что ждать подвоха от гостей не обязательно, и, скорее всего, они действительно просто нуждаются в проводнике.

– Что ж, – порешила Олив, закончив свои размышления. – Выступаем утром!

Брюнет, конечно же, не смолчал – вот уж кто точно не любит, чтобы им командовали!

– Почему не сейчас? – досадливо поморщился он.

Олив нежно улыбнулась, подалась к нему и пропела:

– Потому что сегодня мы не успеем к месту ночлега. Вы, милостивый государь, можете сколько угодно спать на земле, но я – хрупкая девица – и на такие жертвы идти отказываюсь.

Лицо брюнета потеплело – видимо, принял флирт за чистую монету. Марианец еле слышно фыркнул, услышав про «хрупкую девицу», и подарил ей взгляд весёлый и скептический. Блондинчик же просиял, довольно хлопнул ладонью по столу и, как и ожидалось, пошёл в атаку:

– А ты не подскажешь, как бы нам устроиться на ночлег? Да и пообедать – а то мы и так уже местных бабушек объели на пирожки! – застенчиво улыбнулся он.

«Ага, так они от бабок», – внутри себя кивнула Олив, выяснив, откуда гости о ней узнали.

Задумчиво постучав себя пальцем по щеке, она внесла ясность:

– Обедом и ужином я вас накормлю, не обеднею. Но на ночлег если только на чердак. Либо ищите в деревне, где пристроиться.

Визитёры переглянулись и согласились на чердак.

Наутро Олив только подтвердила свои выводы о характерах спутников.

Брюнет рассыпался в комплиментах по поводу её дорожного костюма – ну не в юбке же ей по болотам ходить, в самом деле! Конечно, она предпочитала в такой ситуации брюки. Олив досадливо поморщилась: горячие комплименты – предвестники дальнейших проблем. Как бы не пришлось с боем демонстрировать, что посягательств на своё личное пространство она не потерпит!