Мария Берестова – Сердца не покоряют силой (страница 5)
– Алиссия, – представилась она с улыбкой.
– Эрт, – любезно ответил тот, пожал протянутую ему руку и с ожиданием повернулся к гувернантке.
– Мадам Леста, – отрекомендовалась та, столь же непринуждённо протягивая руку через стол и получая своё рукопожатие.
Рэми почувствовала себя в высшей степени неуютно, но, слава Богу, тут слуги принесли первые блюда, и она смогла переключиться на них.
Пока все утоляли голод, за столом царила совсем несветская тишина, нарушил которую, в конце концов, неугомонный Рассэл:
– А где все? – спросил он брата, обводя рукой стены.
С улыбкой тот ответил:
– Уехали к Касту рыбачить. Ты бы их догнал и на свадьбу позвал, ладно? – предложил он.
Рэми чуть не поперхнулась, но тут же взяла себя в руки и сдержанно отметила:
– Не хотелось бы начинать знакомство с жалоб, ваше повелительство, но меня до сих пор не ознакомили с графиком торжественных мероприятий.
Эртан и Рассэл растеряно переглянулись. Рэми с ужасом поняла, что либо в этой стране не приятно составлять графиков, либо торжественных мероприятий и вовсе не намечалось.
– Приношу свои извинения, – первым пришёл в себя Эртан. – Сегодня же вечером вам всё принесут, – заверил он.
Действительно, принесли. На плотной гербовой бумаге, написанный каллиграфическим почерком с большим количеством завитушек, и снабжённый пятью сургучными печатями разной толщины.
В графике торжественно значилось:
Рэми подумала, что это какая-то странная шутка.
Потом подумала ещё и решила, что, пожалуй, с марианцев станется даже королевские свадьбы праздновать всего один день.
Потом подосадовала, что ей так и не сказали дату.
С другой стороны, время явно ещё было – раз Рассэл отправился за таинственными «всеми», которые должны быть приглашены.
С глубоким вздохом принцесса устроилась в удобной и мягкой кровати. Нужно было хорошенько выспаться и всё-таки придумать, как избежать брака, который с каждым открывающимся фактом казался ей всё менее и менее привлекательным.
Глава четвёртая
Эртан был в значительной мере обескуражен.
Знакомство с невестой прошло совсем не так, как он предполагал, и теперь он тщетно пытался понять, когда всё пошло не туда.
Дело в том, что в свой единственный приезд в Ниию он получил самые благоприятные впечатления о младшей из принцесс. Их короткое, но яркое знакомство состоялось в день официального приёма. Поскольку главным действующим лицом со стороны марианцев выступал отец Эртана, то сам Эртан предпочёл при первой возможности сбежать с душного скучного мероприятия в дворцовый сад. Там он и обнаружил затруднение принцессы, которая намеревалась последовать его примеру, но не могла сделать это напрямую из-за приглядывающей за ней свитой. Однако уже в детские годы Рэми отличалась большой предприимчивостью, поэтому и не подумала опускать руки, и решила сбежать через окно. Проблема была в том, что окна второго этажа находились высоковато для её маленького роста, поэтому она просто высунулась наружу и никак не решалась попытаться выбраться. Завидев проходящего мимо Эртана, она тут же окликнула его и затребовала помощь, коя и была ей незамедлительно оказана. Оказавшись на земле, довольная принцесса тут же убежала по своим делам, а Эртан подумал, что не всё так плохо в этой чопорной стране, пока в ней рождаются такие вот королевские дети.
Можете себе представить, насколько тот далёкий образ не сошёлся в его голове с тем, что он увидел сегодня! Глядя на Рэми сейчас даже предположить было невозможно, что в детстве она куда-то сбегала из окошка, заручившись помощью первого же прохожего. Собственно, именно из-за этого яркого эпизода Эртан со всей определённостью полагал, что выбрал себе жену крайне удачно: и союз с Ниией укрепил, и девушку с марианским свободолюбивым духом при этом получил.
К сожалению, выяснилось, что Рэми ни капельки не такова, как он о ней думал.
Но переигрывать было поздно: если теперь отправить её назад к отцу – точно грянет война, а к войне Мариан никак не готов.
«Придётся жениться», – почесав лоб, вынес вердикт Эртан.
Не на кого пенять, сам придумал – сам и отдувайся.
С глубоким вздохом он принялся обшаривать домашнюю библиотеку – двоюродный дед, помнится, был помешан на этикете, наверняка от этого увлечения должно было что-то остаться.
В Мариане все эти чопорные нормы никогда не были в чести, и А-Ларресы в этом отношении ничем не отличались от остальных. Хоть какую-то книжку по этикету найти было трудно просто потому, что она никому даром не нужна была. Но Эртану всё-таки повезло: дед не подвёл. С большим трудом, но удалось откопать потрёпанное такое пособие… толщина которого никак не внушала оптимизма.
Со вздохом Эртан посмотрел на часы.
На том в своих руках.
И принялся искать оглавление: всё он точно не осилит, а с невестой общаться уже завтра.
Мысли Эртана были полны благих намерений. Он полагал, что, раз уж этот брак был его инициативой, налаживать комфортное общение – это тоже его зона ответственности. И раз невеста оказалась замороченной, то, ничего не попишешь, надо эти заморочки изучить и общаться с нею на её языке.
В системе своих взглядов Эртан катастрофически упускал тот момент, что успешное общение – это зона ответственности обеих сторон. Но в заблуждении ему оставалось пребывать недолго. Ведь Рэми как раз и не собиралась ничего налаживать, напротив!
С утра принцесса встала бодрой и полной сил и готовности бороться за свою судьбу. В самом боевом расположении духа она уже продумывала, как блеснуть невыносимостью своего характера таким образом, чтобы наглый жених сбежал, сверкая пятками и осеняя себя святым знамением.
Её коварные планы были с утра же нарушены предусмотрительным Эртаном. Ограничившись в своём внушительном учебнике параграфом, посвящённым ухаживаниям, он тут же взял на вооружение способы покорить сердце истинной леди. Первым из таких способов был указан, конечно, традиционный букет, и именно его и принесли Рэми с утра пораньше, торжественно и чинно.
Тут стоить отметить, что Эртану в высшей степени повезло: Рэми прекрасно знала язык цветов, распространённых в Ниии, а вот в марианских сортах не разбиралась. Поскольку сам правитель знать не знал, ведать не ведал, что цветы могут что-то означать и символизировать, то просто выбрал на свой вкус то, что выглядело изысканней. Букет получился хорош на вид, но совершенно неприличен по содержанию – точно не то, что дарят невесте из благородного рода на второй день после знакомства. Но тут уж, слава Богу, судьба была на стороне Эртана: Рэми внутренний посыл букета не уловила.
К сопроводительной же записке Эртан отнёсся с особым вниманием и трепетом: его учебник гласил, что это важная деталь, по которой леди оценивает, насколько воспитан и перспективен кавалер. Перебрав пяток шаблонов, Эртан старательно вывел на плотной белой бумаге высокого качества несколько каллиграфических строк (вспомнил упражнения юности!), в коих уведомлял, что дела управления вынуждают его утро провести в ратуше за решением государственных вопросов, но от обеда и до самого вечера он будет в полном распоряжении своей прекрасной невесты и с удовольствием покажет ей город.
Рэми недоумённо хлопала ресницами, читая это послание: то ли Эртан перестарался, то ли учебник деда всё же устарел, но использованные им пассажи были даже чересчур изысканны.
У принцессы мучительно рвались шаблоны. Всё, что она знала о Мариане вообще и об его правителе в частности, никак не вязалось ни с безупречным этикетным жестом, ни со стилем записки.
«Да что ж это такое!» – Рэми даже стало душно, и она принялась обмахиваться запиской, досадливо морщась и не находя повода придраться. Таким образом, Эртан добился прямо противоположного желаемому эффекта. Он хотел доставить невесте удовольствие привычными ей знаками внимания, а вместо того вызвал лишь досаду и раздражение.
Возможно, ошибка его заключалась в том, что, прежде чем начинать ухаживать за девушкой, недурно бы сперва выяснить, согласна ли она принимать ваши ухаживания?
Так или иначе, до обеда Рэми оказалась предоставлена самой себе, причём в весьма неожиданной форме: Эртан занимался государственными делами, Рассэл с рассветом отправился вслед за обитателями особняка, гвардия посчитала свою задачу выполненной и вернулась в городские казармы, а Рэми… осталась предоставлена двум своим дамам и слугам.
Сперва принцесса даже не поняла, что происходит. Ей всё казалось, что ей просто выделили какого-то совсем уж невежливого компаньона, который никак не явится пред её светлые очи. Однако время после завтрака шло, а никто не появлялся, и Рэми всё же пришлось сделать вывод, что она осталась в особняке одна – и не имеет ни малейшего представления, чем себя занять до обеда. Ходить по дому в одиночку ей казалось неприличным – ведь здесь были чужие жилые комнаты. Выходить наружу казалось неразумным – она не знает города и не имеет охраны. Чем предполагалось занять её внутри – совершенно неясно, потому что никаких распоряжений хозяева дома не оставили, и попытка что-то выяснить у слуг не прибавила никакой информации.