Мария Берестова – Не названа цена (страница 46)

К счастью, сам Леон нарисовал в голове примерно такую же картинку — пусть в его воображении халат и был сдержанно-коричневым — и тоже рассмеялся.

Когда они отсмеялись, в экипаже вновь воцарилось неловкое молчание, и первым его снова нарушил Леон.

— Вы знаете, — доверительно наклонился он к ней, — теперь мне и самому это кажется странным.

— Что в ваш гардероб каким-то таинственным образом проник нелегальный халат? — лукаво улыбнулась она.

В глазах его загорелись искринки смеха.

— Нет, что у меня есть только официальные костюмы, — возразил он.

— Видимо, вам кажется, что без них вас не будут принимать всерьёз, — легкомысленно пожала плечами Илия, которая сама о себе точно была уверена, что без строгого костюма к ней никто серьёзно относиться не станет.

Мысль, которая казалась ей предельно банальной и очевидной, однако, была совершенно новой для Леона, который никогда не задумывался о своих предпочтениях в одежде. Он откинулся на спинку сидения и нахмурился, пытаясь осознать эту мысль.

Илия заволновалась. Ей стало казаться, что она всё на свете делает не так, и только и создаёт проблемы и неловкие ситуации. Она уже было открыла рот, чтобы извиниться и засвидетельствовать собственную глупость, как он её опередил:

— Пожалуй, вы правы, — хмуро признался он, глядя не на неё, а в окно. — Никогда об этом не думал, но да.

Голос его сделался сух; он был сердит на самого себя, что не замечал за собой этого. Но, в самом деле, Илия была права: ему подспудно казалось, что отношение к нему в семье изменится, если он позволит себе выглядеть более расслабленно.

— Судят всегда по внешности, — развела руками Илия и с горечью добавила: — Редко кто смотрит глубже.

Её недовольный взгляд метнулся к окну — там в зыбком отражении хорошо виднелись её раздражающе-розовые волосы, которые стоили ей стольких огорчений.

Угадав, о чём она думает, Леон поспешил её ободрить:

— Яркие черты внешности всегда перебивают первое впечатление, но человек умный судит не по ним, и сумеет увидеть то, что за внешностью скрыто.

Досадливо поморщившись, Илия дёрнула себя за розовую прядь. Крайне редко кто-то брал себе труд разобраться, что за девушка перед ним. Увидев эти волосы, все тут же и делали строгий вердикт: совершенно легкомысленная особа, которую только собственная внешность и волнует. И крайне, крайне редко Илии встречались такие люди, как Леон: которые были способны позже признать, что расценили её неверно, и сменить свою первоначальную точку зрения. Большинство же упорно не желало признавать свои ошибки и предпочитало в них упорствовать до конца.

Она была крайне благодарна Леону — и за то, что он сумел заглянуть глубже, и за то, что изменил своё мнение о ней, и за то, что даже признал перед ней свою ошибку и извинился. Для неё это было очень важно; и она решилась.

— Я… — нерешительно повернулась она к нему. — Я никому не говорила раньше, даже родителям… — от волнения она облизнула пересохшие губы. — Ну, об этом… — она снова смущённо дёрнула свою прядь.

Он смотрел на неё внимательно и серьёзно, и это заставило её верить, что её признание не сделает её смешной и нелепой в его глазах.

— Я, вы знаете, склонна поддаваться эмоциям, — принялась объяснять она, — и не очень хорошо умею ими владеть, — он сдержанно кивнул, но в лице его не было упрёка, всё то же спокойное внимание. — И раньше, вы знаете, когда я волновалась… а я волновалась почти всегда! — с отчаянием взмахнула она руками. — И у меня тогда от волнения перехватывало горло, и так сильно, что я совсем и слова не могла сказать! — его брови удивлённо поползли вверх, но она, занятая своими переживаниями, уже этого не видела. — А даже если не перехватывало, то всё равно, я от волнения так ужасно заикалась, что!..

— Вы магией решили исправить эту проблему? — поражённо перебил её он, не дослушав.

— Ах! — всплеснула она руками и призналась: — Ну да. Да, я хотела перестать заикаться и неметь от волнения, вот и решила!..

— И в качестве отката получили такую вот причёску? — уточнил он, и даже наклонился было, явно в намерении пощупать её волосы, и лишь в последний момент осознал неуместность такого жеста и удержался.

Она кивнула, глядя на него взволнованно и пристыженно.

Эта история так глубоко её смущала, что она, в самом деле, никогда не делилась ею ни с кем — и, поскольку наедине с родными ей не свойственно было волноваться и заикаться, они не заметили этого совпадения, а иные знакомые просто решили, что Илия со временем сама научилась справляться со своим волнением.

И теперь, после этого признания, Илия ужасно боялась, что Леон будет её считать глупой и нелепой — но, с другой стороны, отчаянно надеялась на то, что будет им понята и принята.

Некоторое время он молчал, переваривая её слова. Затем с глубоким удивлением отметил:

— Какая же вы счастливица, Илия! Впервые вижу, чтобы кому-то настолько везло с фатальным откатом!

Илия жалобно сморгнула. Она не понимала, в чём тут везение. Она просто хотела перестать выглядеть нелепо, когда волнуется! И что в итоге? Теперь она выглядит нелепо всегда!

Осознав, что она не понимает сути своего везения, он принялся объяснять, привычно сбившись на деловито-менторский тон:

— Попытка исправить физический недостаток — а дефект речи, определённо, можно отнести именно сюда, — обычно ведёт к возникновению иного физического недостатка. — Она нахмурилась, начиная понимать. — Вы могли ослепнуть, или оглохнуть, или потерять ногу или руку, — спокойно перечислял он сухим тоном, явно не вникая в суть всех этих увечий. — На худой конец, это мог бы шрам на всё лицо или…

Илия, всхлипнув, закрыла это самое лицо руками, и он опомнился.

— Простите, — повинился он, — увлёкся.

— Я поняла вашу мысль, — глухо ответила она, и, отняв, всё же, руки от лица, призналась: — Я… совершенно не подумала обо всём этом.

Теперь ей сделалось страшно от своего былого легкомыслия. Она, конечно, нервничала и переживала, представляя себе возможный откат за свою магию, но ей в голову даже близко не приходили столь кошмарные варианты, и она только теперь осознала, чем на самом деле рисковала.

— Вы не очень-то разбирались в откатах раньше, — объяснил её легкомыслие Леон. Ему тоже было весьма не по себе от мысли, что из-за такой ничего не значащей ерунды, как заикание, Илия чуть не искалечила себя на всю жизнь. Сердце его заныло от тревоги за неё; он жалел, что встретил её так поздно, что не мог объяснить ей, не мог уберечь — тогда, когда она так в этом нуждалась.

— Вы правы, — широко распахнутыми глазами взглянула она ему прямо в душу. — Мне действительно сказочно повезло.

В этот момент экипаж тряхнуло; он затормозил; они достигли места назначения.

Глава пятая

Илия чувствовала себя взволнованно и возбуждённо; впервые она выбиралась на культурное мероприятие не в компании отца или брата. Ей казалось, что сегодняшний вечер становится для неё первым шагом в новую взрослую жизнь: она стала ходить на светские мероприятия не как дочь своего отца, а как сотрудница Следственного управления!

Далёкие звёзды, Леон так и представлял её своим знакомым!

— Наша новая сотрудница, Илия, — отрекомендовал её он, сперва представив ей какого-то своего приятеля. — Будущий следователь и гроза всего преступного мира! — с улыбкой добавил он.

Приятель изъявил восторг пред тем, что столь очаровательная леди ещё и так опасна.

Илии казалось, что это, определённо, лучший вечер в её жизни! И, возможно, все её новые знакомые сперва и думали, что она просто пустоголовая спутница старшего следователя, но Леон всегда представлял её так чётко, и не скупился на комплименты её уму, что, кажется, первое впечатление о ней формировалось наилучшим образом! И даже проклятые розовые волосы совсем его не портили!

«Как это удивительно, как удивительно, как удивительно!» — скоро и радостно билось её сердце. Леон говорил о ней так, словно она уже успела пройти обучение и блестяще сдать экзамены — словно он ни на секунду не сомневался в том, что именно так оно и будет, и что она непременно станет следователем. Такое доверие с его стороны окрыляло Илию; ей верилось, что, действительно, она сможет покорить любые высоты и показать себя с лучшей стороны!

— Илия! — вдруг ворвался в её радость знакомый голос.

Она обернулась и увидела дочь одной из маминых подруг — они часто пересекались, и были не то чтобы дружны, но, во всяком случае, симпатизировали друг другу.

— Неужто выбралась наконец из своих книжек? Поверить не могу! — весело рассмеялась весьма обаятельная девушка, обдавая Илию каскадом радостных улыбок. — Так на тебя не похоже! — прежде, чем Илия успела что-то ответить, продолжила, окинув одобрительным взглядом её наряд: — Но ты сегодня тут всех затмишь! Впрочем, — тут же перебила она саму себя, заметив Леона, — кажется, ни у кого уже нет шансов? Ну, представь мне своего кавалера, наконец! — с показным недовольством потребовала она, улыбаясь и ему.

Илия покраснела от того, что подружка не так поняла характер их отношений.

— Старший следователь Леон, мой наставник! — гордо отрекомендовала она и пояснила, чтобы уж точно избежать любой двусмысленности: — Мы тут от Следственного управления!

— О! — восхитилась чему-то болтливая подружка, но прежде, чем она успела разразиться очередной взволнованной тирадой, Илия стала и её саму представлять Леону.