Мария Байбакова – Стихия Смерти 2: Безумие короля (страница 13)
– Я тоже, – ответила Кэтрин, – Для нас это совсем в новинку. Ну, ничего, мы еще привыкнем со временем!
Неподалеку от них мелькнуло беззаботное лицо Розы, которая, уставившись в телефон, писала ответное сообщение любимому брату. Она подбежала к барной стойке и выпросила у местного бармена свой любимый коктейль. И, не прошло пяти минут, как и она уже танцевала в огромной дружной толпе и радовалась жизни.
Видимо, пристрастия Розы за полгода успели кардинально измениться: она не стеснялась пить и веселиться, ей было абсолютно наплевать на все. Может, это было и к лучшему – а, может, и нет.
Она держала в руке уже третий по счету бокал своего любимого коктейля, когда вдруг заметила рядом с собой своего несостоявшегося бывшего парня.
– Эй, Роза! Я давно хотел с тобой поговорить. Ты до сих пор на меня обижаешься? – озабоченно спросил Никита.
– Да отстань ты уже от меня! – отмахнулась Роза, пакостно хихикая – совсем уже опьяневшая.
Никита укоризненно взглянул на нее, пытаясь остудить ее пыл, но Розе было уже наплевать. С тех пор, как они расстались, Роза во многом изменилась – и внешне, и внутренне. И, хоть Никите сложно было привыкнуть к ее новому образу – наладить с ней отношения ему было намного важнее.
– Я знаю обо всем, что сейчас происходит! – не сдавался он, – И про войну знаю. Я здесь, чтобы вам помочь! Не могу просто так стоять в стороне. И тебе, как я вижу, тоже нужна помощь.
– Нуу-у… – протянула Роза, заторможено окинув его веселым взглядом. И выпалила: – Явно не сейчас! Сейчас я кайфую!
Она снова ринулась танцевать в толпу и вдруг засмотрелась куда-то, заметив высокого аристократичного парня в темной рубашке и с бокалом в руке, который слишком явно и прямо улыбался именно ей. И в его улыбке было что-то мрачное, что-то совсем странное…
Розе в пьяном состоянии было сложно понять, чего ему от нее надо. Она лишь недоумевающе икнула, виновато прикрыв рот кулаком, и хихикнула. Юноша, покачав головой, снова улыбнулся и поднял вверх бокал, протянув его в ее сторону.
Роза положила руку на сердце и одними губами спросила: «Это ты мне?».
Парень уверенно кивнул головой, многозначительно приподняв брови – намекая, что последний бокал был именно от него. Роза снова хихикнула и тоже протянула свой бокал в его сторону, подмигнув незнакомцу.
Она ненадолго застыла на месте, с любопытством разглядывая его. Весь его образ расплывался у нее перед глазами, но что-то в нем было безумно знакомое. Даже, скорее, не образ – а то странное пугающее тепло, которое исходило от него…
Роза и понятия не имела, что этому парню уже перевалило за тысячу. Да и вообще, что у нее весь личный дневник в прошлом году был исписан записями о нем. И она оставила этот дневник там, в родном доме, потому что не могла уже больше смотреть на него и писать в него, и просто завела новый.
Но откуда ей было знать, что это он, если Матвей давно уже держался от нее на расстоянии и никак не связывался напрямую с тех пор, как король нежити погиб от руки Велимонта.
Он сбежал тогда. И не хотел рисковать своим рассудком ради этих новых, неподвластных ему чувств. Но, когда все изменилось, и началась война за титул короля нежити, и когда Лукас снова решил поохотиться за Розой – Матвей понял, что в стороне оставаться не сможет. Он все еще хотел защитить ее, и защищал, каждый раз.
Как призрак.
Сейчас, как ни странно, он дал себе немного волю – и появился в поле зрения. Понадеялся на то, что Роза, будучи пьяной, мало что запомнит, и не будет снова искать его. Да и, он не мог пропустить это великолепное зрелище: сейчас, когда она отрывалась, он не мог отвести от нее глаз и по-своему наслаждался ее безумием.
А ведь Роза после победы над королем ждала своего романтичного информатора до последнего, и ей было очень больно и грустно, а потом она вконец разозлилась, написала пару гневных записей в дневнике и попыталась выкинуть его из своей головы, будто его и не было никогда.
Конечно, она не забыла. И ее постоянное желание выпить было тому доказательством – она чувствовала себя ужасно одинокой.
Никита, заметив все это, только укоризненно качал головой, убиваясь мыслями о том, что Розу надо срочно вытаскивать из этого состояния. Именно он, по его мнению, ее и загнал в это пустое пространство, и надо с этим что-то делать. Он даже сам не понимал, как вообще все это случилось и почему.
В одно мгновение Розу уже утащили куда-то Эффи и Дэни, и Никита сразу потерял ее из виду.
Подруги уже давно приготовили ей сюрприз – и только и ждали момента, чтобы преподнести его. Видимо, день рождения Розы планировался уже давно, и праздновать его они собирались в любом случае – только Роза об этом ничего не знала.
Дэни и Эффи, ловко подхватив Розу под локти, повели ее через галдящую разгоряченную толпу. В конце концов, Роза увидела перед собой огромный черный торт, украшенный красными ягодами, который выглядел весьма аппетитно и привлекательно.
– Молодые навсегда! – крикнула во весь голос Эффи и лихо хлопнула Розу по плечу, – А теперь повтори, именинница! И чтоб весь торт съела! – она весело погрозила ей пальцем, который светился фиолетовой дымкой.
Роза радостно вскрикнула и принялась обнимать всех, кто стоял рядом – Дэни и Эффи были самыми первыми. Потом в ее объятиях оказались Ник, Ванька и Дино, Богдан, Василиса и Лорен с Велимонтом, даже непонятно откуда взявшийся здесь Демонтин. В суматохе Роза даже обняла Никиту, внезапно появившегося рядом, и тот мгновенно засветился от счастья.
Всюду слышалось:
– Роза! Роза!
– С восемнадцатилетием!
– С днем рождения, Роза!
Роза, смущенно улыбаясь всем своей беззаботной и пьяной улыбкой, со слезящимися глазами отвечала:
– Спасибо! Спасибо вам всем… Как мило… Спасибо!
– Цветочек ты наш! – вздохнула Дэни, приобняв ее за плечи, – Когда ты книгу свою допишешь уже, а? Вокруг какой-то пост-апокалипсис – вдохновения навалом.
– Нуу, – протянула Роза, вытянув губы в трубочку, – Вдохновение – такая штука, знаешь… То есть, то нет…
– А вообще, – произнес Дино, выныривая из толпы, – Вся наша жизнь – как одна идиотская книга. Или сериал. Вы заметили, что нам всем настолько весело, что даже книги нет времени писать?
– Да, последние полгода, смотрю, весельем так и пахнет, – усмехнулась Эффи.
– Пахнет, но не весельем, – подхватила Дэни, – Скорее, всякими отморозками.
Она оглянулась на Велимонта и Лорен: те стояли рядом и целовались, забыв обо всем. Вот, кто счастлив, вот кому на самом деле было весело. Дэни была безумно рада за подругу. Оторвавшись от Велимонта, Лорен заметила пошленький взгляд Дэни, и та одобряюще подняла большой палец вверх, дернув бровью.
Лорен рассмеялась – ох уж эти недвусмысленные намеки Дэни.
Сама же Дэни, задумавшись, внезапно столкнулась с Богданом, и Лорен, заметив ее внезапно погрустневшее и обиженное лицо, сразу поняла, что что-то здесь не так. Она хотела немного понаблюдать за ними, но вспомнила, что по приезду собиралась заглянуть домой.
В свой настоящий дом.
– Куда ты? – услышала она обеспокоенный голос Велимонта, как только развернулась, собираясь уйти из подвала.
– Надо кое-что сделать… Скоро вернусь, – успокоила его Лорен.
– Только не уходи надолго. А то я заскучаю и буду сходить с ума, – промурлыкал Велимонт, повторив пошленький жест Дэни.
Лорен нахмурилась, снова бросив взгляд на Дэни, мотнула головой, отгоняя наваждение, улыбнулась и побежала к выходу из подвала.
Рискованно было сейчас сбегать из штаба в одиночку – это она уже успела понять за все это время после возвращения в Питер.
Но Лорен просто не могла удержаться, ведь она возвращалась именно к себе домой, а не просто обратно в Питер. Здесь она выросла, здесь прожила бо́льшую часть жизни и сюда она хотела вернуться. В свою небольшую комнатку, полную воспоминаний.
Повезло, что она запомнила дорогу от штаба, и идти было совсем недолго – буквально через полчаса она уже стояла около своего дома, на Васильевском острове. Выглядел он не очень воодушевляюще: половина квартир были разгромлены, окна выбиты, некоторые вещи даже торчали наружу.
Лорен отыскала глазами свое окно: оно было в целости, что уже не могло не радовать. Нашарив в карманах ключи, она побежала к домофонной двери, но та давно уже размагнитилась из-за того, что электричество в этом районе перекрыли. Ключ не понадобился и в ее квартире – дверь была приоткрыта.
Внутри творился бардак, но терпимый.
Забавно, но ее комнату никто не тронул. Она была почти в полном порядке, не считая некоторых деталей, которые Лорен всегда оставляла за собой. Видимо, даже вещи отсюда успели забрать – громить тут было нечего, кроме, разве что, мебели.
Тетя не связывалась с Лорен с самой осени. Наверное, она где-то в городе – там, где безопасно. Может, с родителями Лорен.
В комнате Лорен все было на месте, все ее вещи. Все было такое родное, любимое… Уехав на побережье Донегола, она взяла с собой совсем немного – половина осталась здесь, в ее комнате. Так же дома осталась и зеленая электрогитара, подаренная Розой и Артуром ей на двадцатый день рождения.
Подарки Эффи у нее всегда были при себе: кулон с гитарой наудачу, спрятанный под джемпером, и перстень с черепом для храбрости. Тяжелую электрогитару так просто никуда не дотащишь – с украшениями же дело обстоит куда проще.