Мария Барышева – Последнее предложение (страница 34)

— Они… могут вернуться, — бормотнул дрожащий голос.

— Вряд ли, — Роман прижал ладонь к саднящему боку и, оттолкнувшись спиной от парапета, сделал шаг вперед, ошарашено глядя на стоящую рядом фигурку с разметавшимися волосами. — Но лучше отсюда слинять, иначе может прийти кто-нибудь другой. Тихо, выстрелы далеко слышно.

— Подожди, я… — ее руки обхватили его за талию, и одна тут же отдернулась, наткнувшись на влажное, в то время как вторая вцепилась еще крепче. — Что это — кровь?! Ты ранен?!

— Ерунда… только перестань меня трясти, или я действительно стану ранен, — он невольно скривился, и рука всполошено исчезла, тут же появилась снова, и Романа осторожно, но решительно придвинули назад к парапету.

— Подожди тут, я машину подгоню.

Прежде, чем он успел что-то ответить, Рита исчезла, и до него долетел негромкий топот убегающих ног. «Не на каблуках», — машинально отметил Савицкий, привалившись к холодному бетону. Расстегнул куртку, осторожно приподнял свитер и футболку и, снова щелкнув зажигалкой, ощупал разрез длиной с ладонь. Ничего ужасного — нож лишь рассек кожу и верхний слой мышечной ткани, но все равно болезненно и неприятно, к тому же одежда испорчена безвозвратно, а ведь свитер и куртка почти новые. Он посмотрел на пустой парапет, опустил свитер и наклонился, водя трепещущим огоньком по сторонам. Вскоре Роман нашел, что искал — в трех шагах от него на асфальте тускло поблескивал обломок лезвия. Он подобрал его и удивленно посмотрел на слом. Не «стекло» — хорошая прочная сталь, нужно приложить усилие, чтобы сломать лезвие, да еще прямо посередине. Только в том-то и дело, что никаких усилий вообще не прикладывалось. Острие ножа даже не коснулось его тела.

Нож просто сломался.

И уж никак не допускается мысль, что напавший на него прихватил с собой сломанный и плохо склеенный нож, развалившийся в самый неподходящий момент, — ну никак!

А на парапете был Денис.

Причем явно очень недовольный.

Покачав головой, Роман спрятал обломок в карман и посмотрел на дорогу за аллеей, где летели, приближаясь, яркие глаза фар. Он думал, что Рита остановится напротив — спуск к парапету был слишком далеко, но вместо этого «купер», не сбавляя скорости, выскочил на аллею, проскользнул между липами, чуть не снес скамейку, пропахал газон и остановился на развороте, осыпав Савицкого травой и земляными крошками.

— Кто тебя учил водить, солнышко? — задушевно спросил Роман у распахнувшейся дверцы. — Покажи мне эту сволочь.

— Садись скорей!

Пригнувшись, он посмотрел на светлое кожаное сиденье и покачал головой.

— А застелить есть чем? Запачкаю.

— Да садись ты, елки! — прошипела Рита, и Роман заметил, что ее ладони так и подпрыгивают на руле. Вытащив его из одной переделки, она, возможно, может втравить его в другую, устроив грандиозную аварию. За руль она его, конечно же, не пустит — нечего и пытаться. С другой стороны, лучше разбиться в полный хлам с красивой женщиной, чем истечь кровью на асфальте. Он повалился в кресло, захлопнул дверцу, и машина понеслась вперед, вдоль парапета — быстро, но удивительно ровно. Роман закурил, откинулся на спинку сиденья, и Рита взглянула на него осуждающе.

— Ты много куришь. Потому и задыхаешься сейчас — они тебя совсем вымотали. В больнице…

— Никаких больниц, отвези меня домой, если не сложно.

— Какой домой?! — она чуть не сорвалась на визг. — Ты же…

— Пустяковый порез, разве что кровит сильно, — спокойно ответил Роман. — Сам справлюсь.

Рита чуть прищурилась.

— Из-за того, что ножевое? У тебя есть причины не светиться?

— Да, — просто ответил он. Рита покладисто кивнула.

— Чудно. А у тебя есть, чем перевязать?

— Черт, нет! — Роман скривился. — Я же все потратил на…

Он осекся, но Рита, не взглянув в его сторону, махнула рукой на приближающийся минимаркет.

— Там должна быть аптека. Я быстро.

Она притормозила и выскочила из машины, не закрыв дверцу. Хмуро посмотрев ей вслед, Роман заметил, что она прихрамывает. Он взглянул на испачканные кровью пальцы и закрыл глаза, пытаясь сообразить, что к чему. Кому понадобилось его убивать? По жизни за ним тянулся длинный шлейф обиженных, но никогда эти обиды не были такими, чтобы за них стоило убивать. Может, его и вправду с кем-то перепутали? Или у местных киллеров нынче ночью тренировка? И почему там был Денис? Не из-за него ли сломался этот чертов нож?

Вернулась Рита, плюхнулась на сиденье, бросив назад фирменный пакет и переправив туда же бутылку коньяка, и, поймав взгляд Романа, пояснила, выруливая со стоянки:

— Мне надо. И тебе, наверное, тоже. Уж теперь-то ты не станешь отказываться?

— Не стану, — он усмехнулся. — Вынужден признать, что чертовски тебе благодарен, хотя вряд ли мой характер от этого улучшится.

— Мне тоже так кажется. Но тебе не за что меня благодарить, — произнесла она, не глядя на него. В ее голосе не было вежливой небрежности, казалось, Рита и впрямь убеждена, что благодарить ее совершенно не за что. — А… что это вообще такое было? Я и разглядеть-то ничего толком не успела… все так быстро… но… это ведь не ограбление было, верно?

— Не похоже, — он быстро глянул на нее. — А что вы-то там делали, мадам? Только не говорите, что совершали ночной променад, увидели, как злые дядьки на кого-то набросились и решили весело кинуться на выручку. В жизни не поверю.

— А что — разве это так уж невозможно? — с вызовом спросила Рита, глядя на дорогу. Роман покачал головой.

— Совершенно невозможно.

— Слушай, раз ты утверждаешь, что благодарен мне, то почему бы тебе не принять все, как есть, а не выспрашивать, что, да почему?! — неожиданно вскипела она. — Ты хороший водитель, и мне не хотелось бы искать другого. Я увидела, как они на тебя напа…

— На меня? — переспросил Савицкий. — А откуда ты знала, что это был именно я? Там темно было, а дорога от парапета далеко. Машина твоя осталась не там, где все произошло… Ты шла за мной?

— Вовсе нет! — буркнула Рита, останавливая «купер» возле его подъезда. Роман открыл дверцу, потом повернул к ней насмешливо-удивленное лицо.

— Ты за мной следила?

— Не льстите себе, Роман Андреевич! — холодно ответила она, не глядя на него. — Я не слежу за своим персоналом.

— Возможно. Только объясни тогда, каким образом ты привезла меня к моему дому и точнехонько к моему подъезду, если я не сказал тебе адрес?

Рита посмотрела на него свирепо, схватила пакет и бутылку и выскочила из машины. Подождала, пока он выйдет, включила сигнализацию и следом за Романом вошла в подъезд, почти втолкнув его внутрь, прежде, чем он успел сказать ей, что прекрасно дойдет один, и распрощаться.

— Ну следила, — сердито и гулко сообщила она за его спиной. — И что такого? Мне было любопытно, что ты за человек.

— Обычно это выясняют с помощью беседы.

— С тобой побеседуешь!

— Ты сунулась очень вовремя, но больше никогда так не делай! — буркнул Савицкий, отпирая дверь. — Тебя могли убить — ты это понимаешь? Лучше б сразу стрельнула в воздух — глядишь, они бы и разбежались.

— Честно говоря, я поначалу просто забыла про пистолет, — смущенно ответила Рита. — Только потом… Я жутко перепугалась.

— Прошу, — он распахнул дверь, и Рита скользнула в темноту прихожей. Роман включил свет, захлопнул дверь и с кривой усмешкой взглянул на Риту, которая с любопытством озиралась.

— Ну что, заманили красавицу в логово чудовища?

— Ты и представления не имеешь о чудовищах, — Рита зацепилась взглядом за зеркало, скривилась и начала поправлять волосы. — Значит, все же считаешь меня красавицей?

— Я выразился фигурально, — Савицкий снял куртку, посмотрел на нее и бросил на пол. — Гады, испортили хорошую вещь!

Он включил свет в ванной, открыл дверь и потянул вверх край свитера, но Рита тотчас перехватила его руку.

— Давай лучше я, — она принялась очень осторожно стягивать с него свитер. — Не жеманничай, мне уже доводилось раздевать мужчин.

Бросив свитер на пол, Рита уставилась на окровавленную футболку и слегка побелела, потом сузила глаза и решительно ухватилась за ткань. Когда и футболка полетела на пол, Рита глубоко вздохнула и прижала к губам кулак.

— И это ты называешь ерундой?!

— Так, иди-ка в комнату! — Роман решительно развернул ее и подтолкнул к дверному проему. — Я и сам прекрасно справлюсь.

— Но я…

— Брысь!

Она оскорбленно передернула плечами и, прихрамывая, удалилась. Савицкий посмотрел ей вслед, вошел в ванную, закрыл за собой дверь и обозрел в зеркале свое озадаченное лицо.

Он ей не верил.

И он совершенно ничего не понимал.

Когда Роман вошел в комнату, Рита бродила перед шкафами, разглядывая корешки книг, а столик перед диваном был аккуратно сервирован коньяком, рюмками и нарезанным лимоном. Услышав его шаги, она резко обернулась, оценивающе взглянула на повязку, потом ее взгляд зацепился за короткий старый шрам на другом боку, располагавшийся почти симметрично свежему, и в глазах Риты появилось что-то укоризненное. Савицкий повалился на диван и ласково посмотрел на шелковистый коньяк в рюмках.

— Я бы поставила и еду какую-нибудь, но у тебя совершенно пустой холодильник, — заметила Рита. — Ты что же — не ешь, что ли?

— Нет, конечно, — Роман потянулся к одной из рюмок. — Я андроид.

Она чуть скривила губы, после чего на ее лице появилось выражение бесконечного терпения.