Мария Барышева – Мясник (страница 55)
— Я понимаю, не объясняй, — кивнула Наташа, — все правильно. Ты и без того нам здорово помог. А по этой квартире тебя не найдут?
— Нет. Место хорошее, все рядом. А если тебе что понадобится, ты знаешь, где меня искать. Только вначале позвони. Вот, держи, я принес Славкины деньги, наверное, тебе надо, — Римаренко тяжело вздохнул. — Конечно, если хочешь, я могу их положить в какое-нибудь местечко понадежней…
Наташа отказалась и забрала деньги. Позже, произведя общий подсчет финансов, она неожиданно обнаружила, что является обладательницей довольно крупной суммы. Правда, некоторым из ее недавнего окружения эта сумма показалась бы смехотворной, но для нее это были очень большие деньги, и она решила, что, скорее всего, они могут заинтересовать и еще кое-кого. Днем раньше, она, просматривая записную книжку Нади, которую уже знала почти наизусть, обнаружила нечто, раньше не привлекшее ее внимания и, зная любовь Нади ко всяким секретам, удивилась, что не заметила этого раньше. На нескольких страницах, через одну, в уголке было написано по букве латинского алфавита, и раньше она думала, что это просто так. Но тут она обратила внимание, что одна из них вовсе не буква, а занятный значок, похожий на тот, что стоял в электронном адресе Лактионова, который тот написал когда-то для нее на своей визитке, — @. Это заставило ее задуматься, и она выписала все буквы в одну строчку. Получилось
Ответивший ей голос был совершенно незнакомым, и вначале звонивший слегка растерялся — видно уже и не надеялся, что она снимет трубку. Потом вежливо спросил:
— Наталья Петровна Чистова? Я не ошибся?
— Не ошиблись, — ответила Наташа и замолчала, предоставляя человеку вести разговор самому.
— Рад, что вы в дoбром здравии.
— Не могу сказать вам того же.
— Ну, милая барышня, давайте не будем начинать беседу с оскорблений, — в голосе быстро появилась уверенность, а с ней — и деловитость. — Вы, конечно, догадываетесь, по какому поводу я звоню?
— Нет.
— Нет?! Хм-м… ну… А, ну, наверное, вы еще не в курсе. Так получилось, что один ваш знакомый… насколько мне известно, очень близкий ваш знакомый был вынужден воспользоваться нашим гостеприимством. С беднягой не все ладно — он попал в серьезную аварию, так что в ближайшую неделю поговорить с ним пока никак невозможно, но увидеть его вы могли бы самое меньшее через два дня, если…
— Если я тоже соглашусь воспользоваться вашим гостеприимством, — перебила его Наташа, сжимая дрожащие пальцы свободной руки в кулак. — Об этом не может быть и речи, пока я не поговорю с ним!
— Я понимаю, вы сомневаетесь в моей искренности, но уверяю вас — он жив и скоро поправится. Разумеется, я не буду на вас давить — если общение с ним — ваше условие, то я могу перезвонить, как только он будет в состоянии разговаривать. Но вы могли бы просто его увидеть и убедиться, что мы…
— Я подумаю, — сказала Наташа, — но учтите сразу — если с ним что-нибудь случится, вам ничего не светит — ясно?! Даже если вы меня найдете, работать я не буду! И, кстати, если еще кто-нибудь из моих клиентов вздумает сигануть из окна или утопиться — тем более! Так и передайте той суке, которая все это устроила!
— Честно говоря, я не совсем… — говоривший слегка опешил. — Впрочем, я надеюсь, позже мы еще поговорим и, надеюсь, успешней. Вы думайте и мы подумаем. Только не затягивайте с размышлениями — время не вода, понимаете меня? Время лучше употреблять на пользу ближним.
— Имя у вас есть, ближний?! — грубо спросила она, не желая подстраиваться под предложенный вежливый, почти изысканный тон.
— Ну разумеется, — человек почему-то обрадовался. — Называйте меня Николай Сергеевич.
— Надеюсь, вы, Николай Сергеевич, хорошо все поняли?! Мой близкий знакомый — ваш билет на мою экспозицию, ясно? Передайте! И еще вопрос, — Наташа запнулась, думая, стоит ли спрашивать? Вопрос был глупым. И все же ей хотелось знать, висит ли на ее совести еще одна жизнь, пусть и настолько поганая. Убить кого-то — не через картины, а напрямую, своими руками, запачкав их в крови… — Скажите, Схимник жив?
Некоторое время в трубке удивленно молчали, потом Николай Сергеевич сказал:
— Не понимаю вас. Я не знаю никакого Схимника.
— Довольно странно — вы ведь звоните на его телефон.
— Ну, телефон — не человек, кому дадут, у того и будет. Нет, не знаю.
Прежде, чем он успел еще что-то сказать, Наташа нажала на кнопку, осторожно положила телефон на тумбочку и легла, закрыв лицо руками.
— Зачем ты ответила? — укоризненно спросил Костя, и она вздрогнула. Увлеченная разговором, она не слышала, как Лешко въехал в комнату. — Ведь ты пообещала Славке не встречаться с ними. Я понимаю, как это сложно, но ты должна перетерпеть. Я вон сижу здесь, не могу в поселок съездить узнать… мать чужие люди хоронили… а я здесь! — он сверкнул глазами и его пальцы стиснули подлокотники кресла. — И не потому, что шибко боюсь, не для того, чтоб отсидеться, а чтоб за меня не зацепились и на тебя не вышли, ясно?! Елки, я представляю, что там сейчас творится. Нас с тобой, может уже и в официальный розыск объявили.
— Я не собираюсь с ними встречаться, — пробормотала Наташа сквозь ладони, — я хотела убедиться, что он у них и что он жив.
— Но ведь они даже не дали тебе с ним поговорить! Послушай, если да-же он жив…
— Он жив, я знаю! Слава у них и он жив. Я бы поняла, если бы… если бы его уже не было, но он жив, я чувствую. И, раз он у них, они не убьют его, пока не найдут меня. А они будут искать, можешь быть спокоен. Не-ужели ты думаешь, что эти… люди так просто откажутся?! От такого не отказываются! Ты же сам говорил… как это… воробья в поле загонят?
— Наверное, и блоху загонят, если понадобится, — Костя сложил руки на коленях и вздохнул. — И что ты собираешься делать?
— Точно не знаю. Но отсюда я уеду, как только переберемся на новую квартиру. Я уже попросила Генку, чтобы он нашел кого-нибудь вам в помощь. Думаю, рано или поздно они меня найдут, и я не хочу, чтобы ты и мама были бы рядом, когда это случится. Я поеду в Киев.
— К Тарасенко? — быстро спросил Костя. В комнату неторопливо, по-утиному переваливаясь, зашел дородный кот тети Лины, очень похожий на кота из мультика о блудном попугае, остановился возле Костиного кресла и начал тереться ухом о колесо с таким видом, будто делал Косте величайшее одолжение. — Будешь окучивать Тарасенко? Думаешь, они оттуда?
— Ну, во-первых, из всех «жрецов» остались только он да Светка…
— Ты так уверена?
Наташа убрала ладони с лица и приподнялась.
— А что?
— А то! Своими глазами ты видела только Ковальчуков и Измайловых, а про остальных-то тебе просто по телефону сказали. Ты их мертвыми не видела, никакого подтверждения у тебя пока нет. Я бы не стал особо доверять тому, что сказали. Может, на каком-то из тех телефонов сидел свой человечек и сказал тебе, что надо, а на самом деле кто-то из этих мертвецов жив-здоров, сидит себе перед телевизором или елку наряжает… да звоночка поджидает от Николая Сергеевича! А может, и не один! Может, они все живы! Нет, пока не проверишь, ты своих клиентов не закапывай — рассчитывай и на них… разве что вот с этой… как ты говорила… Огаровой сомнительно. А вот Шестаков и Долгушин — их надо проверять. Но вот как — не знаю.
— И все-таки я начну с Тарасенко, — сказала Наташа, села, снова взяла с тумбочки телефон и, нажав кнопку, взглянула на дисплей и аккуратно переписала высветившийся номер. — Кроме того, мне еще нужно кое-кому письмо отправить. Во всяком случае, здесь я сидеть не буду. Скажи, Костя, у тебя все еще осталось… ну, помнишь, ты говорил мне когда-то, что раньше терпеть не мог готовить, а сейчас…
Он кивнул, глядя на нее с любопытством.
— Ты хочешь проверить еще и это? А если я ошибаюсь?
— Дай бог.
— Когда же ты поедешь?
— Ну… получается в начале января.
— И все-таки, я считаю, что ехать тебе не следует. Возможно, они тебя и на адресах ждут. Если тебя сцапают…
— Не беспокойся — я найду способ, чтобы они не получили от меня ни одной картины, — произнесла Наташа с кривой усмешкой. Кресло Кости резко дернулось вперед, и толстый кот, возмущенно мяукнув, отскочил с неожиданной прытью.
— Черт, да при чем здесь картины?! — зло рявкнул Лешко. — Ты думаешь, Славка, когда просил тебя не высовываться, только о картинах твоих думал?! Если ты так считаешь, то ты просто дура! Я за тебя боюсь, за тебя саму, ясно?! Ты даже не представляешь себе, что они могут с тобой сделать! Ты видела этих отморозков?! Тройка жмуров — маленькие домашние проблемы!..