Мария Барышева – Мутные воды дельты (страница 22)
Легенда о кровожадном соме долгое время держалась в Волжанске на первом месте, а я превратился чуть ли не в городскую достопримечательность, и все обитатели соседних дворов ходили за мной, умоляя снова и снова рассказать, как все было, и глядя на меня с восхищением. Особенно много было среди них девчонок — Вита красочно расписала им все, что произошло, представив меня чуть ли не рыцарем, который нырнул за ней на дно реки с большим мечом и посек сома на куски, и теперь на меня, маленького и хилого Леньку Максимова, девчонки смотрели так, что я все время смущался и краснел от удовольствия. Это — Виткина благодарность.
Время пролетает быстро. Течение времени — это не процесс, это результат — факт, перед которым нас просто ставят. Ты понимаешь, что время прошло только, когда оно прошло. И я не перестаю удивляться тому, как же стремительно оно прошло. Я рос и еще не раз влюблялся в девчонок, но ни ради одной из них я бы больше не переплыл Волгу. Постепенно я снова начал бегать на рыбалку и даже снова начал получать от этого удовольствие, но только пойманную рыбу не ел больше никогда, как и Вита, которая почти всюду ходила за мной, как некогда ходила за Венькой, и я за нее мог отлупить кого угодно. С тех пор и до сих пор она — мой единственный друг среди женской половины человечества, если не считать мою дочь, которая очень похожа на Виту в детстве, — с женой у меня уже давно натянутые отношения и, наверное, скоро мы разведемся. Мне очень жаль, что в последнее время мы очень редко встречаемся с Витой — я скучаю по ней. Она официально продолжает жить в Волжанске, но много мотается по разным городам. Вита по-прежнему мала ростом, что ее очень раздражает, поэтому она носит туфли с неправдоподобно высоченными каблуками. Характер ее почти не изменился. Я не знаю, где нынче работает маленькое чудовище, но из его обрывочных фраз в разговоре со мной, сделал вывод, что Вита занимается чем-то не совсем законным, и ее мозги и мастерство игры большое подспорье в этом. Моя жена очень ее не любит и всегда устраивает скандалы, когда я встречаюсь с Витой во время ее коротких приездов в Кострому.
Юй, красавица Юй трижды выходила замуж. Третий брак оказался очень удачным, и сейчас она живет в Нидерландах, и дважды присылала мне открытку на день рождения.
Антоха так толком и не выздоровел. Он по-прежнему живет в Волжанске и работает сторожем на каком-то продовольственном складе. В свои тридцать лет это несчастный, одинокий человек с дрожащими руками и трясущейся как у древнего старика головой, иногда уходящий в какой-то свой особенный мир. У него часто бывают нервные припадки, и к реке он больше близко не подходит.
Мишка неожиданно забросил свои мечты стать инженером, после школы пошел в мореходку, а оттуда — в торговый флот. В Иране в какой-то драке лишился глаза, вернулся в Волжанск, несколько раз попадал в тюрьму. Сейчас, насколько мне известно, он в охранной свите одного из тех волжанских предпринимателей, бывших партработников, которые так удачно поделили город после перестройки. В период этого самого дележа погиб Валерий, попав под шальную пулю во время одной из разборок, и вместе с ним были убиты еще несколько случайных прохожих.
Рафика, Гарьку и Веньку так никогда и не нашли, и могил у них нет, и мне некуда прийти к ним, некуда принести цветы, поэтому, всякий раз оказываясь в Волжанске, я просто бросаю цветы в Волгу — на том самом месте, откуда мы когда-то прыгнули в воду в то роковое утро. Но теперь ездить в Волжанск мне не по карману.
Мой возраст подбирается к четвертому десятку. Я не могу сказать, что моя жизнь не удалась, да и может еще и рано судить об этом. Но пока что я понимаю, что по настоящему был счастлив только в то время, до августа восемьдесят четвертого, в горячем городе арбузов и рыбы, мимо которого Волга катит свои ленивые мутные воды через дельту к Каспию — воды, которые свято хранят свои тайны.