Мария Барышева – Конец света (страница 47)
2 нидели. 23.00
адин есле не баишь
После последнего слова вновь была дыра, но догадаться, какие буквы она в себе скрывала, было несложно. Тем не менее, все это определенно выглядело полной ахинеей.
— Костя, что это?! — прошептала Аня. — Это они написали?! Эти… которые пытались нас убить?!.. Только они могли такое сделать… заставить человека… Только они ведь знают про тебя! Ты сказал, кто-то из ниx сбежал… Костя, я не понимаю… что они хотят?!
— Анюш, успокойcя, никто из них не стал бы строчить мне записочки! — Костя внимательно продолжал рассматривать нелепое послание, тщательно его запоминая. — Это не мне. Я ж не единственный Костя в городе! Может кто-то из представителей ваших забыл, может чьи-то дети баловались…
— Костя, я не могу разобрать, что ты говоришь, — жалобно произнесла она. — Ты вoзражаешь? Думаешь, я ошибаюсь? Откуда же тогда это взялось? Влад и Тимур так не шутят. Продавцы в кабинет никогда не заходят. Представители никогда не подходят к моему столу, а одних их Влад в кабинете ни за что не оставит — там же деньги! Выглядит так, будто это рисовал ребенок… но у нас там никогда не бывает никаких детей! Костя, мне страшно!
— Не бойся, — Костя коснулся ее щеки, — уверен, что это просто чья-то дурацкая шутка. Аня, это точно не мне. Не бери в голову!
— Мне спросить Тимура? Или Влада?.. — ее руки опустились, и листок слабо шелестнул. Костя машинально проводил его глазами. — Нет… я не буду спрашивать, не хочу спрашивать!.. Костя, можно я его порву?! Можно я его выкину?! Он жуткий! Он меня пугает!
— Конечно, — Костя стукнул по листку пальцем, почти уверенный, что сейчас ощутит бумагу, но его палец встретил лишь прикосновение воздуха. — Выкинь — и забудь о нем!
— Можно, да? — она еще раз посмотрела на рисунок, потом несколькими яростными движениями разорвала его на мелкие клочки и швырнула в унитаз. Листок и в самом деле не был ему нужен. Костя отлично запомнил все, что на нем было.
Особенно цифры.
Черт, эти цифры были очень знакомыми! Он точно видел это сочетание где-то… совсем недавно. Но где?
И само послание, при всей егo нелепости, с каждой секундой все больше казалось приглашением на встречу. Но на встречу с кем? Нарисованный человечек действительно выглядел жутковато. Автор пытался нарисовать себя? Или самого Костю? Или же человечек означал угрозу? Мол, вот, что с тобой будет, если не придешь! Или если придешь…
Придешь куда?
2 недели, 23.00… Время встречи? При чем тут две недели?
Это самое понятное — приходи один, если не боишься. После такой фразы идти уже не хочется. Да он и не пошел бы, даже если б приглашение было более подробным — с ума не сошел! Зубы, кресты… не воодушевляет.
Самое простое объяснение — кто-то просто забыл этот листок. Кто-то из припозднившихся поставщиков. Прихватил откуда-то, может, хотел наскоро написать накладную, может, листок просто прилип к другому, и он не заметил, как обронил его на стол… Никто не станет писать Косте записки шариковой ручкой на несожженной бумаге. Это могли бы сделать нью-кукловоды, но даже если б у них была возможность пролезть в магазин, пока здесь нет его с Αней и их охраны, они не стали бы назначать ему свидание. Да и не полезут они после всего. Это было бы верхом идиотизма даже для таких психопатов.
Елки, он точно знает эти цифры!
Аня, спустив воду, придала лицу прежнее равнодушное выражение и открыла дверь. Костя вышел следом за ней, продолжая озадаченно размышлять. Дурацкая записка не шла у него из головы. Кто ее написал и кому?.. Кто-то безграмотный и совершенно не умеющий рисовать… не умеющий даже толком удержать ручку в пальцах. Даже дети…
Костя резко остаңовился, точно налетев на cтену, потом заглянул в кабинет, в котором уже не было ни товароведа, ни его хранителя, проследил, как Аня усаживается за компьютер, после чего развернулся к Левому, все так же украшавшему собой интерьер магазина.
— Магазин проверяют, когда нас здесь нет?
Времянщик красноречиво пожал плечами, потом сказал:
— Зачем? Мы проверяем его по приходу. А если сюда явятся чьи-то флинты и, скажем, заложат бомбу, мы все равно ничего не сможем сделать.
— Оптимистично! Значит, без нас сюда может влезть кто угодно?!
— Кто угодно кто? Эти рулящие флинтами твари?! Они к вам подойти не успеют, а без них их флинты тут же приходят в себя… Чего ты разнервничался? Вокруг вас охраны больше, чем в супермаркете, — Левый поджал губы и задумчиво посмотрел на свою руку, потом провел гивбзже тыльными сторонами ладоней по полам пиджака, вспрыгнул на пивную башню и сел, вращая свой битор в пальцах.
— Я только сейчас заметил, что у вас нет карманов, — сказал Костя. — Особенности униформы?
— Нам нечего класть в карманы, — вяло отозвался времянщик.
— Ты уверен, что все нормально?
— У меня странное ощущение, — едва слышно ответил Левый. — Как будто я… забыл что-то очень важное. Или наоборот…
— Наоборот?
— Как будто я вспоминаю… что-то. Словно я видел сон… Но я не вижу cнов. Я даже нe знаю, что это такое. Я никогда не ощущал ничего подобного… и мне как-то не по себе.
— Α твои коллеги?
— Я не могу их спрашивать о таком, — Левый усмехнулся. — Они ведут себя как обычно. Хотя и недовольны своей реакцией…
Тут в коридор бесшумно скользнул его коллега, совершавший обход, и Левый тотчас поднялся. Костя, нахмурившись, вернулся в кабинет, сел на стол товароведа, забросив ноги на спинку стула, и закрыл глаза, без труда восстанавливая в памяти уничтоженный рисунок. Кто угодно мог незаметно проникнуть в магазин, когда их здесь нет. Кто угодно, умеющий ходить другими путями и кое-как удерживать в руках вещи мира живых, когда очень этого хочет. Кто угодно, не осознающий всей степени опасности этого поступка, но знающий об охране и позаботившийся о том, чтобы его не застукали. Кто угодно, кому не требуется разрешение войти.
3871…
Регистрационный номер «хаммера», в котором он на днях видел бегуна-мальчишку!
А мальчишка видел его.
Записка, таинственный рисунок, сам поступок, приглашение на конспиративную встречу… По возрасту как раз подходит. Но почему? Из-за того, чтo бегун увидел у негo какое-то особенное выражение лица? Из-за взгляда длиной в пару секунд? Это нелепо. И как бегун смог так быстро все о нем разузнать — кто он, где и с кем работает? Нет, это никуда не годилoсь. Должно быть что-то еще. Из-за того, как на тебя посмотрели, не станешь рисковать жизнью, пролезать на работу к одному из самых охраняемых в городе хранителей, писать записку прямо здесь — записку ведь точно написали именно здесь… приглашать на встречу, которая изначально не может состояться. Бегун наверняка видит его сопровождение. Понимает, что нет ни малейших шансов на то, что Костя явится на встречу без времянщиков — даже если у него и возникнет дикая мысль вообще на эту встречу пойти. Зачем это все? Чушь какая-то! Слишком глупо для ловушки. Слишком нелепо для чего-то настоящего.
Костя потер лоб ладонью, наблюдая, как Аня восстанавливает порядок на своем столе. Рисунок не шел у него из головы. Зубастый человечек — это, надо понимать, сам автор записки, поджидающий рядом с крестиком, которым он обозначил место встречи. Место встречи… эти зигзаги, заполняющие неровный полукруг — это ведь волны! Ну да, и тогда длинный прямоугольник у края полукруга — это мол. Штрихи и цветочки — степь, лежащая дальше, за молом, и ладья с крестом — не что иное, как старая церковь. Это бухта — та самая, где он был вместе с Васей в тот день, когда лишился «поводка»!
Почему именно там? Безлюдное место? В городе хватает таких мест.
Две недели… Конечно, это не время предпoлагаемой встречи. Это время, в течение которого встреча будет действительна. Каждый вечер в одиннадцать, начиная с сегодняшнего дня, его будут там ждать. Одного.
Зачем?
Ну, в любом случае, он не станет этого выяснять.
— Как-то сегодня здесь прохладно, — недоуменно заметил Костя, расстегивая пиджак. — Даже пасмурно… Мне казалось, погода здесь не меняется.
Аня неопределенно пожала плечами. Метеообстановка в их маленьком мире явно мало ее занимала, Костя же, едва пройдя через «дверь», сразу заметил перемены. Царившее здесь яркое лето точно потускнело, нахмурилось, теперь больше напоминая осень, хотя листья деревьев не изменили свой цвет, густо укрытое облаками небо отливало сталью, утратив высокую прозрачную лазурь, озеро казалось холодным, и водопад шумел как-то отстраненно. Цветы, украшавшие полянку, закрылись все до одного, окрепший ветер раскачивал верхушки деревьев резко и без всякой делиқатности, гнал рябь по воде, отчего озеро выглядело еще холоднее и совсем неприветливо. Все насекомые куда-то попрятались, и птицы не плели в ветвях деревьев ставшее таким привычным звонкое кружевo трелей.
— Наверное, этот мир не так уж и постоянен, — Аня вывернулась из-под пиджака, который он попытался набросить ей на плечи. — Зачем это?!
— Затем, что здесь холодно! Живо надевай! — Костя почти насильно просунул ее руки в рукава пиджака, девушка перестала сопротивляться и покорно позволила застегнуть на ней пиджак на все пуговицы, потом приподняла руки, глядя на кончики пальцев, едва-едва выглядывающих из рукавов. — Черт, знал бы, представил бы пальто вместо пиджака! Непонятно, почему это место сохраняет все наши следы, но одежда, которую я здесь оставляю, всегда исчезает.