Мария Барышева – Коллекция (страница 83)

Нахмурившись, Кира вздернула голову и снова принялась наблюдать за движениями на стенах, пытаясь отделить одни тени от других. Вот прошла женщина в длинном халате, пробежал ребенок — по росту лет четырех. Еще женщина, но другая, низенькая и полная — пронесла к креслу чашку, села и исчезла среди других теней. Прошел мужчина, высокий, героических пропорций… а мужчина-то, между прочим, голый!.. Вот из серой суеты выделились еще мужчина и женщина. Мужчина размахнулся и ударил женщину по лицу, и тотчас же они снова растворились среди прочих теней. Кто были эти люди? Что с ними стало?

…некоторые из них не уезжали…

Нет, ну вот этого как раз точно быть не может! Люди заходят через дверь и выходят через нее же, а не пролетают сквозь стены и не проваливаются в преисподнюю! Конечно же, они вышли отсюда…

Как тот слесарь?

Конечно! Он ушел, а пропал где-то в другом месте — вот и все!

Его там не было!

Ты допускаешь тени, хотя раньше тебе и в голову не могло такое прийти! Не станешь ли ты скоро допускать и преисподнюю?

Кира вдруг привстала, пристально вглядываясь в две тени, которые показались ей отчаянно знакомыми. Они на мгновение отделились от других, скрылись и появились снова, идя к креслам. Одна из теней шла чуть впереди, и движения ее были изящными, кошачье-грациозными. Другая тень несла в руке пакет, встряхивала длинными волосами и оживленно жестикулировала свободной рукой. Первая тень опустилась в дальнее кресло, другая же начала извлекать из пакета тени бутылок и выставлять их на тень журнального столика. Потом вытащила из пакета небольшую коробку и начала ее открывать. Кира приоткрыла рот от изумления.

— Господи боже, это же мы со Стасом! — прошептала она, глядя, как ее собственная тень извлекает из коробки китайский чайничек. — Мы тоже здесь? Это же тот вечер, когда Вика первый раз…

Кира осеклась и обернулась туда, где на стене лежали смешанные профили сидевших вместе с ней в одном кресле. В этот момент одна из теней чуть наклонилась вперед, и теперь-то Кира без труда узнала профиль и пышную прическу подруги.

— Невероятно! — воскликнула она и вскочила, жадно глядя, как по стенам и паласу к налитым рюмкам тянутся тени от рук, одна из которых была ее собственной. — Здесь все! Все что было в то число и в ту самую минуту!

Но потом выражение ее лица стало озадаченным. Сегодня было шестнадцатое. А тогда, если ей не изменяет память, двадцать первое. И как же это понимать?

Идиотка, конечно же! При чем тут календарные дни?! Нужно считать лунные дни — вот единственно правильный отсчет! И если подсчитать, то тогда все должно совпасть. Только для этого надо знать все лунные периоды, потому что она их не помнит. Вот сегодня какая фаза?..

Да, только если знать наверняка, что это правильно.

Она взяла один из канделябров и некоторое время задумчиво бродила туда-сюда, то и дело косясь на вечернее пиршество из прошлого. Было так странно сознавать, что она стоит в одном месте, а ее тень одна из ее теней находится в совершенно другом, словно сбежав от нее.

Привалившись к стене, Кира прижалась к ней лбом, но тут же отдернула голову — стена была очень холодной. Держа канделябр в вытянутой руке, так что ее черная тень — один в один в размер с ней, а не гротескно вытянутая, как раньше, — легла на обои, Кира шлепнула по стене свободной ладонью.

— Эх, была бы я поумнее!.. — пробормотала она.

В этот момент произошло нечто странное, хотя и все, что происходило до этого, было более чем странным.

Ее четкая тень, аккуратно лежавшая на стене рядом с ее лицом, вдруг колыхнулась и, не изменив позы и словно застыв, поплыла куда-то в сторону, прочь от нее. Кира машинально взмахнула рукой, точно пытаясь удержать ее, но, конечно же, ее пальцы схватили лишь пустоту. Тень продолжала медленно и величаво скользить к середине стены.

— Стой! — жалобно и бестолково прошептала Кира, глядя то на сбежавшую тень, то на пустоту на том месте, где эта тень должна была располагаться согласно всем законам природы. — Куда?!..

Тень остановилась и вдруг плавно начала расти ввысь и вширь. Она заполнила собою всю стену, изломившись, расползлась по полу, потолку, остальным стенам, и на мгновение в комнате наступила темнота, после чего по стенам опять весело затанцевал свет свечей. Кира растерянно тронула рукой стену, и ее ладонь слилась с чернотой ее собственной тени, которая снова располагалась там, где надо.

Зато остальные тени исчезли.

Она медленно огляделась. Нет, никого. И только в дальней части гостиной три тени, одной из которых была ее собственная но из прошлого, а не сегодняшняя — господи, я уже совершенно запуталась! весело распивали серое вино из серых бокалов, наклоняясь, вставая и снова садясь, отчего перемещались со стен на палас и обратно на стены.

— Ничего себе! — пробормотала Кира, с грохотом поставила на журнальный столик канделябр и бегом оббежала остальные комнаты. Нигде больше не было ни единой тени.

Что это значит?

Она взглянула на стену гостиной и пошевелила пальцами, и на стене в ответ тоже зашевелились пальцы — сейчас снова большие и по-хищному длинные, потому что Кира стояла не вплотную к стене. А ведь остальные тени исчезли, когда она стояла, прижавшись к обоям. Что же получается — живая господи, ну и словечко! тень отделяет прочие тени от собственной из прошлого? И вместе с ней — тех, кто присутствовал здесь в этот самый момент?

Кира села прямо на пол, с грохотом поставила перед собой канделябр и схватилась за голову. Ее мысли стали настолько хаотичны и настолько изумительны по своей нелепости, что Кира испугалась, что голова ее сейчас взорвется. По стенам ее квартиры бродят тени-призраки — уже достаточно! Но их появлением еще и можно управлять! Целая система, черт подери! Квартира записывает тени! Как видеокамера! Должно быть какое-то объяснение всему этому. Всегда существует какое-то объяснение.

Но ведь ее квартира — не единственная в этом доме! Здесь много квартир. И дом — единое целое. В других квартирах — то же самое?

Почему-то Кира была уверена, что это не так.

Но каков же механизм этого устройства? Бабка его придумала или кто другой — все равно это устройство! Никакой мистики Кира и близко не допускала. Все это должно как-то работать. Что-то позволяет стенам записывать информацию и воспроизводить ее в определенные отрезки времени — вот и все. Почти что компьютер! Кира криво усмехнулась, глядя на колыхающиеся по всей комнате задумчивые свечные огоньки. Она знает, как он включается. Она знает, как отделить один файл от другого. И все.

В сущности, она ничего не знает!

Нет-нет, еще она знает, что не сошла с ума!

Но почему же другие этого не видят? Почему этого не видит Стас?

Значит, видеть могут не все.

Вера Леонидовна могла.

Возможно, могла и мать Влады. Слишком нервная, слишком суеверная. В тот вечер, прокравшись сюда тайком, зажгла свечу, потому что свет ламп могли увидеть с улицы, узрела, как по стенам порхают тени сами по себе и тронулась умом. Кира ведь и сама в первый раз перепугалась до смерти!

Ее зубы забили друг о дружку от холода, который уже ощущался почти болезненно, и она вскочила, глядя на тени в дальней части гостиной уже почти равнодушно — они уже успели ей наскучить, ведь она прекрасно знала, как прошел тот вечер и чем он закончился. Кира еще раз огляделась, выглянула в столовую — не пришел ли еще кто-нибудь и внезапно приуныла. Что же получается — кроме собственной тени и теней друзей ей ничего и не разобрать, только обрывки? Не выискивать же ей конкретных людей, соответствующих теням, и не ставить их к стенке перед пламенем свечей? Да и как понять, кто есть кто?

Она потянула носом и поморщилась — вместе с холодом усилился и сырой, тухловатый запах в комнатах. Когда же они соберутся отодвинуть мебель и обшарить все в поисках возможных щелей? Когда наступят жаркие дни, в квартире вообще невозможно будет дышать!

Кира подняла с пола канделябр, подошла к стене и позволила своей четкой тени лечь на обои. Но на этот раз ничего не произошло, и ее тень так и осталась при ней, и в ее легких движениях было такое же недоумение, как и в движениях самой Киры, словно тень не могла понять, чего хочет от нее ее хозяйка. Кира по-старчески поджала губы дужкой и посмотрела на стену почти раздраженно. Как вернуть все обратно? Как вернуть остальные тени?

— Как и всякая система… — пробормотала она, подошла к выключателю и нажала на него. В гостиной вспыхнул свет, и огни расставленных всюду свечей стали выглядеть совершенно нелепо. Бормоча что-то себе под нос, Кира прошла по всей квартире, всюду оставляя за собой яркий электрический свет, постояла на кухне несколько минут, оглядывая из-за занавески медленно тонущий в сумерках двор, после чего вернулась в гостиную тем же путем, заполняя квартиру неспокойным полумраком, пронизанным колыхающимися огненными лепестками. Она уже перестала анализировать собственное душевное состояние — жадное любопытство поглотило все ее существо.

Теперь тени исчезли все до единой, и без них комнаты выглядели странно заброшенными. Кира забралась в кресло с ногами, закурила и принялась терпеливо ждать, почти уверенная в собственной догадке, сфокусировав на окружавших ее стенах все свое сознание. Мир за этими стенами перестал существовать и вместе с ним исчезли люди, жившие где-то в этом вечере. Была только эта квартира и она сама, задыхающаяся от волнения, любопытства и нетерпения. Отсвет от пламени десятков свечей прыгал по ее смуглому лицу, и сейчас Кира походила на дикарку, ожидающую возле своего маленького костра чего-то, что должно прийти из мохнатой первобытной тьмы. Ее взгляд бродил по кругу. Она изучила каждый цветочек на обоях, каждый отставший краешек, каждое пятнышко, она не отрывала глаз от стен и все равно и в этот раз пропустила нужный момент. Только что было пусто — и вдруг снова суетятся, бродят взад и вперед бледные, безмолвные отпечатки чужих, отживших движений.