Мария Аверина – Контур человека: мир под столом (страница 9)

– Машуня! Иди пижамку-то переодень, личико умой, а то я уже на столы накрываю.

И она стала пододвигать к моему столику стульчики, ставить сверху тарелки и чашки, брякнули раскладываемые ложки, кто-то из детей, стремглав метнувшись к своему месту, больно наступил мне на руку… Словом, хочешь не хочешь, а выбираться мне из моего убежища пришлось.

Невзирая на то что теперь в наших огромных комнатах было очень много народу, мне все же было зябко. Ежась, я нехотя потащилась к своему шкафчику переодеваться, по дороге подойдя к окну. В конце концов, хотя бы Солнышко должно было подсказать мне, где я, обманутая коварством стрелочки, заплутала на пути Времени?

Но за окнами брезжил серенький-серенький день, все небо было забито клочковатой, грязной, плотно утрамбованной ватой – такой, какая была в старом диване, который разодрал играючи наш неугомонный Бим. Сеял меленький дождик, и ни о каком солнышке не могло быть и речи… И я поняла, что окончательно потерялась в этом самом, как и Бог, никем не видимом, но все же существующем, взбесившемся, ополоумевшем Времени.

Между тем за завтраком буйное веселье моих одногруппников не только не прекращалось, но и, плавно набирая обороты, принимало какой-то ожесточенный характер.

– Дети, – строгим голосом сказала Марьстепанна, – внимание! Сегодня помимо нашего обычного завтрака вы будете есть йогурт. Все знают, что это такое?

В мощном согласном «да» потонуло чье-то немногочисленное робкое «нет».

– Йогурт! «Активиа» от Данон! Уникальные бактерии! Действует изнутри – результат налицо! Ур-рра!! – орали одни дети, занимая свои места за накрытыми столами.

– Нет! Это «Мертингер»! Фрукты гут! Самое хорошее из Баварии! – надсаживались другие.

– Тихо, тихо! Молочный суп еще горячий! Вы все попереворачиваете! – пыталась перекричать этот непонятно чем вызванный ажиотаж нянечка Анна Ивановна. – Что ж вы сегодня такие бешеные?

– Внимание! Стоп! Прежде чем начать есть, взяли ложки, открыли йогурт и съели его натощак. Я проверю! – провозгласила Марьстепанна и пошла между нашими столами.

– Я не люблю йогурт, – скривилась Леночка. – Я его дома никогда не ем.

– А я очень люблю, – пробурчал Руслан, у которого на мордахе уже выросли гигантские белые усы. – Давай я тебе отдам свою пустую коробочку, а ты мне свою полную. А Марьстепанна не заметит.

Махинация была провернута мгновенно, и, когда воспитательница подошла к нашему столику, Леночка задумчиво соскребала со стенок остатки белой кашицы, а Руслан за обе щеки уписывал вторую порцию.

– Молодцы, – обрадовалась Марьстепанна. – А теперь все так же дружно едим молочный суп.

Тут тех, кто серо-белой бурде с раскисшими в ней червяками вермишели был совершенно не рад, оказалось гораздо больше.

– А вот это я точно есть не буду, – сказал Руслан, брезгливо отодвигая от себя тарелку.

– Куда ты денешься! – подтрунила над ним Леночка. – Не будешь есть – Марьстепанна тебя, как маленького, покормит.

– А спорим, не покормит? – Глаза Руслана налились гневом.

– А спорим – покормит?

– А спорим – нет?

– А спорим – да?

– На что спорим?

– На качели! – азартно выкрикнула Леночка. – Если я выиграю, то буду качаться, а ты будешь меня толкать.

– А если я выиграю… а если я выиграю… а если я выиграю… – пыхтел, задыхаясь от ярости, Руслан, – то… то… то…

– Ты ее поцелуешь, – деловито подсказал сидевший за соседним столом Димка.

– Тили-тили тесто, жених и невеста! – мерзким тоненьким голоском затянула Катя.

– Вот еще! – фыркнула Леночка. – Я не буду спорить тогда!

– Будешь-будешь, – громогласно утвердил Руслан.

– Что вы там разорались?

Марьстепанна, которая за своим столом что-то писала, подняла голову.

– Это Руслан не хочет молочный суп есть, – немедленно сообщил Димка.

– Ну, ты и стукач, – громким шепотом недобро восхитился Руслан. – С меня тебе причитается…

– Руслан, это что еще за жаргон? Где ты такие слова берешь? Ну-ка ешь, не выдумывай, не то приду кормить! – озабоченно глядя в исписанный листок, сообщила Марьстепанна.

– А я не могу это есть! – Руслан вальяжно отвалился на спинку стульчика и подмигнул сидящим с ним за одним столом детям: – У меня таракан в тарелке плавает.

– Уи-и‐и‐и‐и‐и‐и! – Резкий визг Леночки так неожиданно ударил по ушам, что все повыскакивали со своих мест и плотной стеной облепили столик, за которым сидел Руслан, да так утрамбовались, что с глазами, полными слез, зажимающая себе рот Леночка никак не могла прорваться сквозь, чтобы добежать до туалета: ее тошнило.

– Что у тебя там плавает? – встревоженно поднялась из-за своего стола Марьстепанна. – Не выдумывай, этого не может быть, в садике неделю назад прошла полная санобработка!

Тут подбежала встревоженная Анна Ивановна, вдвоем с воспитательницей они с трудом пробились сквозь плотное детское оцепление и своими собственными глазами убедились, что в тарелке Руслана на серо-белой поверхности супа действительно мирно дрейфовал прекрасный крупный экземпляр классического кухонного прусака.

– Как же это? Как же это? – чуть не заплакала Анна Ивановна. – Я же все проверяю. У меня же всегда все чисто. Что же он будет есть, у меня же все точно по порциям кухня выдала.

– Спокойно. С тараканом мы потом разберемся. Суп вылить, – распорядилась Марьстепанна, – а ему отдайте мой. Все. Сели за свои столы, доедаем. Нам скоро на прогулку.

Анна Ивановна унесла тарелку, все нехотя разбрелись по своим местам, и в едва установившейся тишине раздался тихий ехидный голос Димки:

– Не выгорело, да? Качели толкать будешь! Тили-тили тесто!..

Всеобщий детский хохот сотряс стены группы.

– Ну, ты попал! – вспыхнувший Руслан показал Димке кулак.

Я меланхолично болтала ложкой в молочном супе с вермишелью, не принимая участия во всеобщем веселье. Между тем сидевший за соседним столом Руслан, царственно оглянувшись и заметив нюхающего исходивший из тарелки пар Павлика, вдруг резко перегнулся, дотянулся до предназначавшегося Павлику кубика масла и бултыхнул его в горячую дымящуюся жидкость Павликова супа. Затем, деловито засопев, он стал крошить туда же его хлеб; туда же, разорванный руками Руслана на мелкие кусочки, отправился и кусок сыра. Пока все мы, сидевшие с Павликом за одним столом, таращили глаза на процесс приготовления такого необычного блюда, Руслан выхватил у Павлика ложку, поболтал ею в чашке, размешивая сахар, и… вылил чай туда же, в тарелку с супом, отчего жидкость подступила к самым краям, грозя перелиться от малейшего подрагивания стола. Мы замерли, боясь пошевелиться, и только Катя тихо и изумленно спросила:

– Зачем ты так сделал?

– Потому что в желудке все смешается. Так мой папа говорит! – торжествующе провозгласил Руслан.

Павлик с укоризной посмотрел на него, но… ничего не сказал, хотя его глаза подернулись дымкой подступающей слезы. Он покорно попробовал занырнуть ложкой в этот молочно-чайный залив, и, естественно, у него это не получилось, ибо, согласно известному закону, ложка переполнила чашу. В том числе и терпение воспитательницы. Как только освобожденные от тарелочного плена счастливые вермишелины хлынули на стол, с него червяками стремительно расползаясь на штаны и юбки сидящих, а оттуда – на пол, неумолимо подбираясь к тапочкам Надюшки, радостно барабанящей ложкой по своему столику, разъяренная Марьстепанна за шиворот выволокла Павлика из-за стола и отправила его в угол до самой прогулки.

– Да… – философски-горестно сказал ему вслед Руслан. – Бутерброд всегда падает маслом вниз.

– Не может быть, – произнес потрясенный этим откровением сидевший за соседним столом Сережка. Он некоторое время беззвучно шевелил губами, видимо, что-то прикидывая и подсчитывая, а затем решительно цапнул с тарелки свой кусок хлеба, ложкой быстро размазал по нему кубик масла и подкинул получившееся в воздух. С мокрым шлепком масло припечаталось к полу.

– Как говорит мой дедушка, – скептически произнесла Катя, – один раз проведенный эксперимент еще не подтверждает теорию.

Но тут раздался еще один шлепок: бутерброд Руслана тоже успешно кормил маслом пол.

– Работает! – заорал счастливый Сережка.

– Что у тебя там работает? – снова подняла голову от своего стола Марьстепанна. И в этот момент один за другим раздались еще три или четыре шлепка и дружный детский хор проорал:

– Работает!!!

Вокруг растерявшейся было на минуту Марьстепанны взметнулся в воздух целый салют из кусков хлеба, характерным звуком отметивших свое – неумолимо маслом вниз! – падение на пол.

– Вы что творите? Вы что хлебом кидаетесь! Господи! – буквально заорала Марьстепанна. – Откуда вы все взялись на мою голову!

– Меня аист принес, – авторитетно проинформировал Руслан.

– Настоящий аист?! – восхитилась Лена. – Откуда ты знаешь?

– Папа так сказал. У нас на даче целая семья аистов живет. У них гнездо на большом колесе, которое специально папа на шест прикреплял. Вот они-то однажды меня к нам домой на балкон и уронили.

– А меня в капусте нашли! – крикнул Димка.

– Оно и видно! – презрительно скривился Руслан.

– И меня в капусте нашли! – из угла крикнул Павлик.

– И меня! И меня! – послышалось со всех сторон.

– Тише! – попыталась было восстановить порядок Марьстепанна. Но дети уже, что называется, закусили удила.