Мария Атчикова – Что вы втираете. Как научиться выбирать косметику, которая работает (страница 25)

Скрабы и пилинги

О том, что очищение правда затягивает

Очередной флешбэк – конец 2013 года, в Москву приехал доктор Робб Акридж, главный человек в Clarisonic (точнее, один из пяти главных). Бум щеточек у нас начнется только спустя полгода, я настроена к моменту встречи очень скептически, и вообще у меня чувствительная кожа, которую лучше лишний раз не трогать, – перспективы щеток в моем конкретном случае крайне туманны. Интервью было довольно долгим и вполне убедительным ровно до того момента, пока я не спросила, а как же быть со скрабами: насколько они вообще вписываются в эту систему, раз уж щетка сама по себе ежедневно обеспечивает нужный уровень пилинга? Доктор Робб сразу как-то немножко поник, и начался совсем другой рассказ – про манию переочищения, которая в Америке была в самом расцвете.

На постоянное использование скрабов и пилингов очень легко подсесть. Это самый простой и, главное, действенный способ сделать кожу более яркой, гладкой, сияющей. С таким глубоким очищением втягиваешься в процесс органично и легко, потому что искренне хочется, чтобы вот так лицо выглядело всегда. На упаковке пилинга написано что-то крайне оптимистичное вроде «Использовать два-три раза в неделю или чаще»; и нет никаких сомнений, что ничего суперстрашного с лицом не произойдет. И доктор Робб печально отметил, что, даже используя щеточку, девушки не отказываются от скрабов: во-первых, это уже привычка, во-вторых, наша психика так устроена, что моментальный и радикальный результат ей нравится гораздо больше отложенного во времени. Синица в руке или журавль в небе – выбор очевиден всегда.

Проблема переочищения, или оверпилингов, внезапно вернулась в самый разгар самоизоляции. Надо признать, что в апреле-мае 2020-го мы все были не слишком адекватны; но рекомендации профессиональных косметологов, советовавших достать с полок всю когда-то купленную косметику и использовать ее, потому что «когда еще», читать было физически больно. Примерно к лету продажи средств для глубокого очищения взлетели на фоне повсеместного маскне (акне от ношения защитных масок). На самом деле эта проблема возникает не только из-за ношения маски, которая создает парниковый эффект, – у нее вообще много аспектов: чудовищный стресс, физический и психологический, в одночасье изменившийся режим питания, отсутствие активности на свежем воздухе. Но люди вообще-то решительны, когда дело касается таких практических вещей. Это как в фильме «День радио»: «Ребята, все же ясно! У нас две проблемы: минобороны и пуговица. Пуговицу мы найти можем? Чисто теоретически? Можем. А с минобороны мы ничего сделать не можем. Вывод: надо искать пуговицу». В огромном списке системных проблем, которые мы решали в новых условиях, «исправить» состояние кожи казалось доступнее и легче всего: у большинства из нас ведь действительно есть залежи косметики, купленной случайно или про запас. А те, кто в лучшие времена был экономным и разумным и не запасался, нашли все нужные компоненты на собственных кухнях и немедленно пошли делать из них маски и скрабы, чтобы победить этого доступного врага и почувствовать хоть толику удовлетворения от результата (история с косметикой типа «сделай сам» – тоже один из самых больших трендов пандемии). В момент острого воспаления нужно было просто взять паузу, выдохнуть и попытаться наладить работу кожи в новых условиях всеми возможными способами, в первую очередь не делая резких движений, чтобы не усугублять стресс. И разобраться в том, как на самом деле работают средства для глубокого очищения.

Все пилинги делятся на две большие группы: физические и химические. Популярность физических сегодня весьма сомнительна, потому что еще 15 лет назад на фоне возросшего производства химических стало модным считать, что физические абразивы слишком грубы для кожи и создаваемые ими микроцарапины только портят нам жизнь. С этим робко попытались бороться производители, у которых роль абразивов играл синтетический полиэтилен идеальной формы и гладкости, но их жизнь была не слишком долгой: несколько лет назад на фоне муссируемых проблем экологии использование полиэтилена в составе косметических средств запретили. Выжившие альтернативы – сахар (удобный универсальный абразив; на сухой коже работает жестко, на влажной тает и очищает ее гораздо деликатнее), микрогранулы воска, жожоба, целлюлоза, молотые орехи, рис и овсянка; артиллерия потяжелее – измельченная пемза, которую обычно гордо называют «редкими вулканическими породами», и скорлупа орехов. При использовании физических абразивов самыми важными становятся ловкость рук, мягкие круговые движения и минимальное надавливание на кожу – в противном случае лицо действительно может стать раздраженным.

Химические пилинги – всеми любимые кислоты и энзимы, которые действуют по совсем иному принципу. При нанесении на кожу они растворяют связки между частичками ороговевших клеток, после чего все отшелушенное просто смывается водой. Мощность воздействия здесь не контролируется пользователем, а полностью зависит от формулы. Подбирать идеально подходящий компонент пилинга тоже нужно методом проб и ошибок. В теории энзимные пилинги (с папаином, бромелайном) – самые мягкие, но вообще энзимы коварны: если они действуют в теплой и влажной среде и замешаны в кислую формулу то будут очень активными, поэтому с нанесением пилинга на мокрую кожу стоит быть осторожнее.

Кислоты же, несмотря на заявленную эффективность, могут быть мягче из-за тонкого слоя нанесения жидкой текстуры и быстроиспаряющейся формулы (большинство кислотных пилинг-дисков именно такие). Десятипроцентный раствор гликолевой кислоты дисков Malin+Goetz на моей коже дает гораздо более мягкий эффект, чем любой обычный домашний энзимный пилинг, при том что молекула этой кислоты маленькая, юркая и вообще-то работает не только на поверхности. Диски Skyn Iceland с молочной кислотой и папаином – активные, если не сказать агрессивные, и у них более фактурная жесткая поверхность, которая создает дополнительный эффект физического очищения. Так как молочная кислота в принципе относится к одной из самых мягких, то, видимо, все дело именно в папаине. Любопытно, что эти диски вышли в серии Solutions for stressed skin[47] – это какое-то новое прочтение антистресса под лозунгом «Давайте добьем вашу уставшую кожу». Именно поэтому первые диски я совершенно спокойно использую курсами, а вторые – только разово, если понимаю, что лицу нужна хорошая встряска.

С пилингами есть еще одна тонкость, о которой нужно помнить. Самый простой путь – короткий курс жестких профессиональных пилингов. Концентрация кислот в них такая, что поверхностный слой попросту снимается, попутно стимулируются механизмы восстановления, активизируются все клеточные процессы. Можно сказать, что это контролируемое и большое по площади ранение со всеми вытекающими последствиями. Если этот процесс происходит разово и является, по сути, тем самым стимулирующим стрессом, отложенных последствий можно не бояться – главное следовать рекомендациям косметологов, восстанавливать свой новенький роговой слой и изо всех сил защищаться от ультрафиолета. Но если мы говорим о домашних средствах, которые используются на постоянной основе, то здесь очень важно подобрать такую концентрацию активов, которая не станет травматичной и не перейдет из категории краткосрочного стресса в длительный. Если клетки кожи втянутся в режим, когда их уничтожают ежедневно и с рвением, достойным более удачного применения, они перестроят график своей работы и начнут латать дыры с удвоенной силой. В итоге вместо желаемого эффекта фарфорового свечения наступит его полная противоположность: слишком плотная, с неровным рельефом и сухими участками кожа, которая отказывается впитывать средства ухода. С закрытыми комедонами, которые тоже не могут самостоятельно выбраться из-под нарощенного рогового панциря. Многие косметологи называют это состояние кожи гиперкератозом, хотя формально это не совсем так: достаточно сравнить грубую кожу на локтях, которая образуется от постоянного трения об одежду, чтобы понять качественную разницу. Гиперкератоз, кстати, вполне полезный и нужный результат действия адаптационного механизма кожи, без него на локтях и коленях у нас были бы кровавые мозоли. Но на лице его лучше не запускать, поэтому не стоит гнаться за слишком активным пилингом – лучше выбирать более деликатные средства. Слушать и слышать себя и никогда не терпеть боль, воспаления и дискомфорт – есть распространенная теория, что в длительных курсах мощных кислот первые несколько недель кожа «избавляется от всего лишнего». Это неправда хотя бы потому, что в коже нет ничего лишнего. Она просто пытается перестроиться и вернуться к нормальному функционированию в том кислотном аду, в который попала, и сигнализирует о помощи как может.

А когда уже пора?

Или когда на полке должен появиться антивозрастной крем

Первый крем с пометкой anti-age появился у меня в 27 лет – это была круглая банка-жемчужина Helena Rubinstein, которую мне подарили с шуткой «Ну все, в этом почтенном возрасте уже пора». Не то чтобы у меня тогда были какие-то явные признаки этого самого почтенного возраста. До этого я пользовалась линейкой Dior ioD, к сожалению, довольно быстро снятой с производства, – увлажняющей, витаминной и минеральной, невероятно прекрасной в своей легкости и универсальности. Через три года я буду очень тяжело переживать «страшный рубеж тридцатилетних», через восемь – очень смеяться, вспоминая это. Сейчас об этом писать и вовсе забавно, потому что последние годы нас всех очень старательно учат пользоваться антивозрастным кремом примерно с усредненных 23-х, когда формально активность клеток начинает замедляться (и в этот момент мы вроде как начинаем стареть, что становится поводом немедленно начинать бояться морщин). Проблема только в том, что возраст в паспорте и возраст, «написанный» на лице, могут отличаться. Иногда довольно драматично.