Мария Атчикова – Что вы втираете. Как научиться выбирать косметику, которая работает (страница 12)
Технологи – вообще самые главные люди на всех косметических производствах и настоящие серые кардиналы. С ними дело обстоит примерно так же, как с двумя хозяйками в поговорке, которые из одних и тех же ингредиентов готовят абсолютно разные борщи. Хороший технолог знает не только рекомендации и нормы, но и любит копаться в нюансах. Плохой – может положить в крем масло с активом и не лучшим вариантом консерванта, которые формально и по всем нормативам должны жить дружно, а на деле в длинной перспективе актив окислит масло и ничего хорошего от использования такого крема не произойдет. Реальная, между прочим, история маленькой российской марки: крем этот в продажу так и не вышел, а сам факт обнаружился совершенно случайно, когда кто-то из руководства открыл одну из первых версий формулы, чтобы посмотреть, как ведет себя отдушка, и обнаружил там прогорклую субстанцию странного цвета. Формулу спешно меняли, несмотря на уже полученные разрешительные документы.
Надо понимать, что технолог учитывает при разработке формулы самые разные типы кожи – от нормальной до чувствительной (бренду нужно продать очень много баночек!), и негативных реакций не должно быть в принципе. И вот в этом месте кроется самая большая проблема: на такой широкой выборке очень сложно провести грань между активным действием и агрессивным. Если мы говорим про обычную косметику, которую человек выбирает сам без консультации с косметологом, то скорее всего ее состав будет стремиться к безопасности, а не к результативности, и само слово «безопасность» здесь трактуется очень широко.
Для примера можно привести крем Embryolisse, который обожают визажисты, используют за кулисами модных показов и практически во всех журнальных статьях называют любимым кремом всех супермоделей. Он настолько универсален и нейтрален, что его можно использовать практически на всех типах кожи – и моментально получить красивое сияющее лицо. Практически любой крем будет давать мгновенный визуальный эффект за счет действия поверхностных увлажняющих компонентов, масел или сверкающих частичек, но для соответствия заявленным лифтингу и избавлению от морщин нужно использовать его с завидной регулярностью и надеждой на накопительный эффект – и вот только тогда начинают работать те самые активы в небольших концентрациях.
И как же, спрашивается, проверить, честно ли технолог отработал свою зарплату? Формально – никак, потому что, даже если производитель пишет на банке концентрацию активного компонента и она высока, это вообще не гарантирует эффективности всей формулы. Описание действия средств часто пишут маркетологи, чья задача – продать, и зачастую их тексты больше похожи на научную фантастику. Но можно собирать собственную историю проб и неизбежных ошибок, искать активные компоненты, которые идеально подходят именно вашей коже, и, отталкиваясь от них, пробовать самые разные сочетания формул. Ориентироваться на авторитет бренда тоже полезно – прежде всего потому, что для марок, которые занялись делом всерьез и надолго, репутация важна, технических возможностей и опыта у них зачастую больше, чем у совсем зеленых новичков или инди-брендов, собранных у кого-то на кухне. Это требует определенных затрат времени, конечно, но мне нравится сравнение системы ухода за кожей с режимом питания. Можно без раздумий закидываться фастфудом, получать какой-то набор питательных веществ и в целом нормально жить. А можно подумать, понять, чего именно не хватает организму, и выбрать именно тот режим питания, который решит существующие проблемы. И жить хорошо. Тоже непросто, но всегда работает.
Дорогие мои
О том, что нужно читать ценник и много думать
Купить крем за триста рублей, который будет работать лучше того, что стоит десять тысяч, – легко, я делала это много раз. И дело не в том, что крем за десять тысяч не работает, – он просто не работал в моем конкретном случае. Цена любого средства – вообще не гарант эффективности, потому что складывается она из десятка факторов, да и производственная экономика сильно отличается от потребительской.
Живой пример: путешествие молекулы LR2412, производного жасмоновой кислоты, запатентованного компонента L’Oréal. Он очень показателен, потому что именно у концерна L’Oréal, во-первых, есть несколько десятков марок в самых разных ценовых категориях и на их примере легко можно проследить эти технические моменты, а во-вторых, у него одна из самых впечатляющих исследовательских баз. Так вот, LR2412 – универсальный солдат с высокой скоростью проникновения в кожу, сигнальная молекула, запускающая ее собственные механизмы восстановления. Десять лет разработок, исследования, научные публикации – всё как мы любим. В 2011 году выходит линия Lancôme Visionnaire, в которой LR2412 содержится в довольно высокой концентрации – 4 %. В 2013-м компонент появляется у L’Oréal Paris в сыворотке Skin Perfection для улучшения цвета лица с антиоксидантным комплексом и у Vichy – в ночной сыворотке Idealia с дополнительной липогидроксикислотой для эффекта легкого пилинга. В обоих случаях уже без указания процентажа (то есть в гораздо более низких концентрациях). Три средства с одним действующим веществом, в разных ценовых категориях и с абсолютно разным направлением. Потребитель при этом видит примерно похожие составы (тетрагидрожасмонат натрия в первой половине списка) и, естественно, недоумевает: три аналога почему-то стоят совершенно разных денег.
С экономической точки зрения для большой корпорации новый комплекс гораздо выгоднее вложить в одну из люксовых марок, потому что ее клиенты уже приучены к высокому ценнику. Революционный комплекс будет продаваться так несколько лет – тем временем затраты на его разработку частично отобьются, а разработчики соберут новую формулу, которая позволит вводить его уже в какой-то из бюджетных брендов, скорее всего в другой концентрации и с другими базовыми составляющими. Активный комплекс формально тот же, но, с учетом стоимости других компонентов этих двух формул, на выходе мы получаем средства с совершенно разным функционалом, которые и сравнивать, в принципе, не совсем корректно.
Но иногда цена может стать индикатором качества. В простых составах монокомпонентных средств (маслах или сыворотках) практически невозможно спрятать никакие издержки производства, и явная дешевизна говорит только о качестве исходного сырья. Самый яркий пример – сквалан, который стоит от 500 до 2500 рублей за небольшой флакон. Цена здесь указывает в первую очередь на источник компонента. Сквалан, полученный из оливок[22], стоит дешево, из сахарного тростника – дороже, из тростника, выращенного на возобновляемом участке с экосертификатом, – еще дороже. А еще это может быть совсем дешевый браконьерский сквалан, его получают из акул. Даже люди, которых не особо беспокоит этика, должны слегка напрячься по поводу собственной безопасности: скорее всего, такой материал очищают очень топорно и он будет содержать белковые остатки.
Ну и наконец, моя любимая тема: косметика, которая стоит, как в фильме «Красотка», – не просто дорого, а неприлично дорого. И это даже не лимитки обычных кремов в специальных флаконах, где каждый грамм золота и бриллиант может поднимать цену до бесконечности, а именно специализированные дорогие линии, акцентирующие внимание в первую очередь на эффективности формулы. Примеров масса: каждая приличная марка стремится сделать подобную линию, ведь таким образом можно расширить ассортимент для их самой богатой и требовательной аудитории. И разброс цен здесь довольно большой. У Guerlain есть крем Orchidée Impériale за 27 000 рублей и интенсивный курс за 97 000. У Sisley – антивозрастной крем Sisleÿa L’Intégral Anti-Âge, который стоит почти 36 000 рублей, и месячный курс La Cure за 80 000. А если вы думаете, что это дорого, знакомьтесь: добрый бородатый и седой химик, нобелевский лауреат Фрейзер Стоддарт. Он сумел монетизировать свое открытие и создал косметическую марку Noble Panacea. Две коллекции по четыре средства в каждой: одна – для кожи помоложе, вторая – антивозрастная. Каждое средство продается в месячной дозе в упаковках, сильно напоминающих порционные сливки, уложенные в красивые дорогие коробочки. Антивозрастной набор обойдется в 1398 долларов[23], и здесь даже речи не идет о каких-то невероятно активных формулах – это изначально базовый уход. Но очень высокотехнологичный и с собственными системами доставки компонентов в кожу.
Это и есть производственная экономика, построенная на совсем других компонентах, иной концентрации, иногда дорогой упаковке и, по сути, полноценно новых формулах, созданных и прошедших весь цикл с нуля. В случае дополнений к основным линейкам – еще и выпущенных крайне ограниченными партиями. Все это объясняет львиную долю такой высокой стоимости, особенно с учетом отсутствия каких-то явных долговременных рекламных кампаний и затрат на маркетинг. Потребительская экономика же немедленно возмущается: средства рассчитаны на определенное, ограниченное время применения. Сыворотки за сто тысяч рублей не самодостаточны, как и любые другие, они требуют нанесения под крем из той же линии. Составы не выглядят как-то необычно, концентрация активных компонентов не указана – невозможно на ходу разобраться, рабочий это состав, или нет. В итоге такие курсы приживаются у пользователей премиальных линий, которые привыкли к высокой сумме чека, знакомы с действием средств из основной линейки – и им оно нравится. Но все эти сложности сразу решительно отсекают новых покупателей, ведь они не понимают, почему за такие деньги этот курс не делает всю работу самостоятельно и почему это ТАК дорого. Плюс ко всему, за похожую сумму можно пройти очень крутой курс салонных процедур с эффектом не просто сопоставимым, но и с эстетической точки зрения более ярким.