Мария Астерия – Сбой системы (страница 15)
Прикрываю телефон рукой и сбегаю с трибун, где за моей спиной начинается Игра.
— Кир, ты в институте?
— Пока да. Мы на стадионе.
— На стадионе? — он делает паузу. — Я поговорить хотел…
Почему-то в это мгновение мне впервые в жизни становится жалко Эдика. И я уже жалею о том, что Королёв приперся в аудиторию. Надо было поговорить с ним самой…
— Слушай, давай сейчас поговорим, если ты не уехал? — оборачиваюсь к Лере, которая все это время смотрит на меня, и прошу кинуть мне сумку.
— Да, давай! Я на парковке. Ты подойдешь?
— Да, пять минут.
….
Замечаю нужный автомобиль еще издалека, а Эдик, увидев меня, выпрыгивает из салона и поспешно открывает пассажирскую дверь.
Его глаза улыбаются, но на лице… странные эмоции. Не могу их прочесть.
— Давай в машине поговорим?
— Хорошо. — киваю я.
В салоне у него как всегда приятно пахнет кожей и дорогим парфюмом. Не резкий, а благородный аромат, который не надоедает и тянется шлейфом.
— Прохладно так. — откидываюсь на спинку и смотрю вперед.
Эдик бьет пальцами по рулю.
— Кир, это правда? — он не смотрит на меня.
Я отвечаю не сразу.
— Правда…
— Когда?
— Неделю назад начали.
— А почему не сказала?
Опять я молчу и поворачиваюсь к нему.
— Эдик, прости…
Он вздыхает.
— Разве ты виновата? Дело не в этом. Просто… Это ведь важно, и такое не скрывают.
— Знаю, — тру лицо ладонями. — Родители в курсе.
— Тебе с ним хорошо?
Он спрашивает это так искренне, что мне становится не по себе. И я начинаю чувствовать себя… подлой.
— Так да или нет? — он оборачивается ко мне.
Я молча киваю.
— Нет. Ты неуверенно отвечаешь.
— Сейчас хорошо. Но ведь нужно время, правда?
— Кир… — он касается моих пальцев, и под его таким взрослым взглядом я опускаю глаза. — Пускай это между нами останется. Если тебе станет плохо, ты всегда можешь сказать об этом мне. Я тебе помогу.
— Как?
— Я… я тебя жду. Всегда.
Осмеливаюсь поднять голову и рассматриваю его лицо без желания найти недостатки. Задерживаюсь на его глазах слишком надолго, но чей-то кулак так сильно бьет по стеклу за моей спиной, что мы оба подскакиваем на креслах. Я как запуганная кошка разворачиваюсь к окну, ну а там красуется уже известная мне регбийская форма, загорелые руки и татушка на запястье.
Обреченно выдыхаю воздух, а Эдик опускает глаза. Но мне ничего не остается, как молча выйти к Кириллу.
Только кладу руку на дверь, как она открывается без моей помощи. Вернее, с помощью Королёва.
— На выход, любимая.
— Хватит. — шепчу я.
Кирилл поднимает одну бровь и хлопает дверью специально громко. А потом снова открывает и заглядывает к Эдику.
— Спасибо, что присмотрели за ней. Дальше мы сами.
Не знаю, что там ответил Эдик, потому что этот дурачок уже хватает меня за руку и тянет в сторону трибун.
— Что, всё-таки хороший мужик?
— Ты идиот?!
— Или ты за «автоматом» пришла?
Резко останавливаюсь и дергаю руку, но Кирилл оказывается сильнее.
— Что ты несёшь? В своём уме?? И вообще, чего ты прискакал?!
— Так, Милославская. — он приближается ко мне и произносит слишком спокойно и тихо. — И пяти минут не прошло, как ты свалила. А Варя с подругами уже там, между прочим. Так что будь добра, возвращайся на исходную позицию.
В моей душе, вместо обычного раздражения, просыпается настоящая ненависть к Кириллу. Отцепляю его железобетонную ладонь с моего запястья и фурией лечу к трибунам, стараясь не обращать на девушек около выхода к полю.
Это чудо природы спасает только то, что я ненастоящий её парень. Потому что за такие выпады в сторону других мужиков… наши пацаны бы уже разнесли и этого Эдика, и его тачку. Даа… не думал, что так трудно балансировать между игрой и задетым достоинством. И куда она только полетела?! А главное: зачем?
Стараюсь не оборачиваться к трибунам и не обращать внимание ни на одного человека вокруг. Собираюсь с мыслями, повторяю в голове тактику и переглядываюсь с Димкой, который подает мне сигналы. А когда до игры остается 2 минуты, он специально проходим мимо меня:
— В раздевалке поговорим.
….
Борисыч так гоняет нас, что вся команда почти ползком, высунув языки, тянется к выходу с поля. Я только сейчас краем глаза сканирую трибуны, заранее ожидая не увидеть там Милославскую.
Вот это номер! И Лера, и Кира как миленькие сидят на стульях и смотрят на нас, а команда черлидинга подлетает к парням и хохочет. Из-за аномальной жары и усталости я практически не соображаю. Вытираю горячие капли со лба, щурюсь от солнечных лучей и уворачиваюсь от хлопьев тополиного пуха, пока иду в сторону Димки.
— Это было мощно. — кошусь на Веселова и со стоном улыбаюсь.
— Борисыч озверел! — он трясет своей блондинистой головой. — Ты домой?
— Ага. Мне бы только до кровати добраться.
Опять кошусь на трибуны, но девчонок там уже нет.
…
Димка в раздевалке всё время спиной ко мне. Молча кидает вещи в сумку и постоянно молчит. Все парни прощаются и уходят, но он не спешит. А у меня заканчивается терпение:
— Ты какой-то подозрительный.