Мария Артемьева – Темная сторона Сети (страница 41)
«Сейчас он предложит мне посмотреть какую-нибудь чушь и, может быть, попытается напугать: закричит или еще что-нибудь еще такое выкинет. Это как раз в его духе».
— Как же! Смертельные видео с двумя миллионами просмотров на Ютуб. Проклятые фото, которое школьники ставят себе на аватарки. Блин, кажется, слышал даже о смертельной странице ВКонтакте. Серьезно. Правда, потом оказывается, что видео, дескать, было неполным, фотография немного не та, вот если ты найдешь полную версию или «ту» фотографию, вот тогда точно помрешь.
— Все так. — Рома встал, подошел к стене и принялся ковырять пальцем обои. — Мне одно такое попалось. Говорят, нужно посмотреть его три раза… но это, наверное, чепуха. Просто… я не хочу его смотреть… а оно…
Он снова с силой почесал руку и обернулся.
— Ты ничего не слышишь?
— Нет.
«Ему бы к доктору», — подумал Антон, глядя на черные круги под глазами друга.
— Оно другое, понимаешь? Человек на нем теперь… он… он скребет. — Рома почесал руку, и по ней потекла тоненькая струйка крови.
Тут в комнату вошла его мама с двумя чашками чая, Рома замолчал и, только дождавшись, когда шаги ее стихнут в коридоре, прошептал:
— Его нужно посмотреть три раза, понимаешь? Чтобы умереть. А я больше не хочу. Ты посмотришь.
Это было скорее утверждением, чем просьбой.
Антон отхлебнул из кружки и стал раздумывать, как бы поскорее убраться домой. Права была Соня.
— Смерти моей хочешь? — спросил он, надеясь шуткой хоть немного разрядить обстановку.
Рома не улыбнулся:
— Посмотри и скажи, что ты видел.
Антон глубоко вздохнул:
— Ну ладно, давай свое кино.
Рома опять отвернулся к стене:
— Там. На рабочем столе. Называется «Прикосновение».
— О, кажется, фильм такой был…
— Открой его!
Антон расположился в кресле, отыскал на экране черный квадратик. «Прикосновение.3gp».
«Не могли в формате получше записать!» — успел подумать он, прежде чем ролик начался.
Видео раскрылось, распахнулось змеиной пастью. Черно-белое, зернистое. В кадре появился угол комнаты. Обои в цветочек. И человек. Он стоял в углу спиной к камере и раскачивался из стороны в сторону. Это был настоящий урод, щуплое тело казалось сложенным из веточек, а голова была огромной, вдвое больше обычной, почти квадратной. Человека трясло. Он размахивал руками, и по тому, как дрожат его голова и плечи, было видно, что он кричит.
Тошнота подкатила к горлу. Беззвучный крик человека впивался в уши, и Антон заорал бы вместе с ним, но видео кончилось, внезапно сменившись чернотой. В темноте ощущалось движение, точно экран был просто бархатной черной завесой, из-за которой кто-то слепо нашаривал выход.
— Выключи! — крикнул Рома, и Антон с радостью подчинился.
Он встал, чувствуя, как постепенно расходится по телу дрожь. В воздухе поплыл едва уловимый запах кислого пота и каких-то смутно знакомых лекарств.
— Что ты видел? — набросился на него Рома.
— Человека, — ответил Антон. — Он вроде кричал.
— А еще?
— Комнату. Обои.
— Ты видел его лицо?
— Да что это вообще такое было?! Я чуть в штаны не наложил! Какой придурок такое снимает?
Антон отошел к двери и старался теперь держаться подальше от монитора.
— Лицо его видел?!
— Нет, только спину.
— Он двигался?
— Ну он раскачивался. Кажется, руками шевелил.
— Он скреб? Стену скреб?
— Да нет… вроде… Просто трясся.
— Понятно. — Рома впервые за вечер улыбнулся. Это была страшная улыбка, но Антон смотрел теперь не на него — он глядел на обои. Такие же точно, как на видео. По ним тянулись глубокие царапины.
На этом разговор закончился. Антон распрощался с Ромой, утратившим к гостю всякий интерес. Лишь напоследок тот опять пробормотал что-то про тех, кто прячет лица.
По дороге домой и после, за ужином, Антон все не мог отделаться от воспоминаний об этом видео. О том, что в движениях человека и в его фигуре было нечто противоестественное, тошнотворное. В минуты тишины ему казалось, будто он все еще слышит — не слухом, а скорее каким-то внутренним чувством — беззвучный крик.
Он решил позвонить Соне в надежде, что разговор с ней поможет избавиться от наваждения. Были времена, когда они могли говорить по телефону часами, и общение на расстоянии выходило у них даже лучше, чем вживую. Но Соня не взяла трубку.
«Спит, наверное», — сказал он себе.
Слишком уж часто она спала в последнее время. И эти эсэмэски, неизвестно от кого, которые она не показывала. А цветы, которые он видел у нее на кухне? «Подружка подарила». Как же. Подружка.
Он отшвырнул телефон и улегся на диван. Его распирало от злости, и хотелось прямо сейчас поехать к ней и спросить напрямик. Потом он опять подумал о цветах, затем — об обоях в цветочек, и мысли плавно вернулись к тому видео. Отвратительный, лысый, похожий на перезрелый кабачок затылок.
Он сел за стол, открыл ноутбук, ввел в Гугле: «Прикосновение.3gp» и разочарованно уставился на экран.
Фильм «Прикосновение». Клип какой-то поп-группы. Снова фильм. Клип. Песня.
Он пролистал несколько страниц результатов поиска, но не было того, что ему было нужно. Он хотел уже дописать в поисковике: «Смертельное видео», но перед этим щелкнул зачем-то на девятую страницу поиска и сразу уперся взглядом в странную ссылку.
«Прикосновение резиновые обои прикосновение смертельно 3gp располагают богатым керамогранит прикосновение василькового» — гласил текст под с ней.
Просто каша из обрывков чьих-то запросов. Такие страницы генерируются автоматически.
Но:
«Прикосновение смертельно.3gp».
Поразмыслив секунду-другую, Антон перешел по ссылке. Страница не открылась, вместо этого началось скачивание файла с длинным нечитаемым именем, после чего браузер закрылся, оставив на рабочем столе, прямо по центру, файл. «Прикосновение.3gp. Посмотришь три раза — умрешь».
— Вот как! — сказал Антон вслух. Он долго смотрел на значок, который под пристальным взглядом, казалось, немного подрагивал. Вернулась тошнота, и по всему телу побежал озноб.
Антон больше не хотел смотреть этот ролик. Он выделил файл и собрался было удалить его от греха подальше, но видео открылось. Как и в прошлый раз, распахнулось, захватив сразу весь экран. Антон судорожно попытался закрыть его, но фигура уже начала трясти своей огромной, как ведро, головой.
Уши резанул беззвучный крик, заставивший подумать об ультразвуке, о летучих мышах. Человек вскинул руку, всю исцарапанную до крови, до костей, и мертво, как марионетка или насекомое, отрывистыми движениями принялся скрести обои.
«Он скребет».
И хуже того. Человек стал поворачиваться. Антон отшатнулся и упал со стула. Секунду он лежал, ожидая, что сейчас над ним появится голова этого чудовища, выползшего из экрана, но ничего не происходило.
Антон вскочил и с силой захлопнул экран ноутбука, где уже закончилось видео, и теперь клубилась темнота.
«Два!» — подумал он. И почесал запястье.
Ночью у него поднялась температура, он долго ворочался без сна, кутаясь в одеяло. Ему все казалось, что кто-то топчется в углу и все скребет и скребет стену.
Утром он узнал, что Рома умер.
Ромина мама позвонила маме Антона, и он, только проснувшись, с температурой, не до конца понимая, что же случилось, отрешенно наблюдал, как мама носится по квартире, как хватает и бросает какие-то вещи и что-то от него требует. В памяти отпечатался лишь самый конец разговора, когда она склонилась над ним, сидящим в кровати: