Мария Артемьева – Темная сторона Сети (страница 21)
— Не знаю, Ань. Мы обсуждали обмен имуществом, а после — она замолчала. Я хотел зайти, да вот как-то все не судьба. — Язык у Олега заплетался, голос дрожал.
— Папа! Знаешь, я вам иногда удивляюсь! Как вы вообще-то столько лет прожили? — засмеялась девушка.
Олег смотрел на ее смеющийся рот и не слышал ни смеха, ни слов.
Нет! Только не Анька! Олег таращился на дочь испуганными глазами, а она прошествовала на кухню, и спустя секунду оттуда раздался ее недовольный голосок:
— Ты что, совсем посуду не моешь?!
Олег подобрал валяющийся на полу кинжал и стиснул резную рукоятку.
Из-за шума воды и громыхания тарелок Аня не заметила, как подошел Олег. Крепко схватив девушку за подбородок, он полоснул ее кинжалом по шее. Она вырвалась и, вцепившись в горло рукой, удивленно и страшно глянула на отца.
«Слабо! Надо еще! Еще!» — пронеслось в голове Олега. Шагнув вперед, он ударил снова, в область сердца. Он не хотел, чтобы дочка мучилась долго.
Олег склонился над телом дочери. Закрыл ей глаза. Теперь все кончится, подумал он. Осталось немного.
Размял руку, перехватил кинжал поудобнее и занес его над своим животом.
Мужчина в душном пиджаке, с большими синяками под глазами, не торопясь, переступил порог незапертой квартиры. В нос ему ударил вязкий запах смерти.
— Хорошо же ты поиграл в этот раз, Волчок, — улыбаясь, сказал человек. — Рад, что ты наконец покушал. Теперь еды будет много. Новый слуга уже ждет тебя. — И, задрав голову вверх, завыл по-волчьи. Откуда-то со стороны ему откликнулся другой зверь.
Александр Петрович Жулебин лениво щелкал мышью, просматривая представленные лоты. Дешевка, опять дешевка. Взгляд зацепился за красочный снимок кинжала с каплями застывшей крови на грубовато ошлифованном лезвии. «Джон Ливайн покончил жизнь самоубийством», — прочел Александр Петрович. Интересно. Историческая, должно быть, вещь. И недорого совсем. Ну что ж, поборемся, пожалуй — решил он. Ему вдруг сделалось весело. Посмотрим, какими будут ставки.
Александр Подольский
Свиньи
© Александр Подольский, 2015
Никого из любимиц на сайте не было — слишком рано. В онлайне висели четыре десятка моделей, но смотреть на них он не мог. Рыхлые домохозяйки с обвисшими грудями, носительницы целлюлитных доспехов, неухоженные, с плохими камерами, из-за которых картинка транслировалась точно сквозь пакет. Вдруг среди знакомых юзерпиков и лиц Джоли, Белуччи и Курниковой он разглядел новенькую. Кликнул.
Его звали Поляк, ударение на «о». Никто не знал, имеет ли он отношение к Польше, фамилия это, имя или только никнейм. О Поляке и его прошлом было очень мало информации, потому что среди подобных людей не принято болтать. Деньги любят тишину, особенно — завязанные на сексе деньги. И эротические видеочаты, по которым Поляк бродил от скуки, в сравнении с его основной деятельностью выглядели семейным трепом по скайпу.
Она назвалась «Сучка-в-кубе». Помещение и впрямь смахивало на куб: в крошечную комнату влезла только кровать, стены и потолок были зеркальными, но ощущение замкнутости не рассеивали. Никаких дверей в отражениях, никакой мебели. Кровать, ноутбук и полуголая красотка. Поляк облизал губы и улыбнулся. Новенькая отличалась от прочих моделей. Стройная, чистенькая, с красивым лицом, она не пялилась в экран взглядом продавщицы из ларька, не смолила сигарету за сигаретой, не рассказывала о тяжелой жизни, а постоянно двигалась. Потягивалась на кровати, оголяя чуть бледноватую кожу под бельем. Запускала руку в трусики, ласкала себя и стонала ангельским голосом. С подушкой между ног садилась ближе к камере и плавными движениями бедер изображала наездницу, сваливая на лицо копну черных волос. Ее кошачью грацию копировали зеркала, ее идеальную фигуру множили отражения, ее тело извивалось и дергалось в настоящем экстазе. Девушка была великолепна.
Он завозился с молнией на джинсах, а когда освободил хозяйство и поднял голову к экрану, встретил лишь черноту. Поляк обновил страницу — ничего. Проверил соединение — все в порядке. Сучка-в-кубе оборвала трансляцию.
— Ты и впрямь сучка, — выругался Поляк. — На самом интересном месте.
Он нажал на кнопку «Добавить модель в избранное». Попытался найти замену на сайте — безуспешно. Залез в папку со своими роликами, но все было не то. Эта Сучка его раззадорила, и унять столь сильную похоть можно было единственным способом.
Поляк жил в двухкомнатной квартире в самом маргинальном районе города, и алкаши с наркоманами за стеной его полностью устраивали. С таким отребьем по соседству можно было не опасаться лишнего внимания к гостям или жалоб на крики. А кричали в доме Поляка часто.
Когда он насиловал очередную безмозглую королеву дискотеки, то надевал на голову маску кабана. Каждый раз новую. Девицы визжали под ним, дергались и выли, пока кабаний член хлюпал в крови меж их ягодиц. Поляку была нужна достоверность страданий, и он не щадил никого. Когда все заканчивалось, Поляк обрисовывал гостьям ситуацию. Первое: они сами пошли с ним, без принуждений. Кто-то велся на дорогую тачку, кто-то — на брутальную внешность, а кому-то просто хотелось приключений. Второе: Поляк всегда был осторожен. Никакой спермы, никаких волос, никаких следов ДНК. Доказать его вину было очень сложно, ведь Поляк отмывал изнасилованных дурочек после секса, а постельное белье вместе с маской сжигал в тот же день. Третье, самое главное: все это было не бесплатно. За молчание Поляк предлагал хорошие деньги. Тусовщицы, студенточки и любительницы секса на одну ночь, услышав сумму, утирали сопли, натягивали трусы и сваливали с пухлым конвертом в сумочке. Поляк мог себе это позволить, потому что на одной такой потаскушке зарабатывал в разы больше. Спальня была оборудована веб-камерами, и платный онлайн каждый раз смотрели сотни извращенцев по всему миру. Вскоре новый фильм о похождениях кабана утекал на закрытые трекеры и сайты для взрослых, а банковский счет Поляка продолжал жиреть.
Был еще и четвертый аргумент — Ютуб. Но его Поляк использовал редко. В тех случаях, когда понимал: девка может заговорить. Одно видео — и никому уже не хотелось искать правды. Тут бы ноги унести. Красота, да и только.
Поляк колесил по городу, высматривая симпатичных девушек. Дела у него шли хорошо, никакой необходимости в новом фильме не было, но против природы не попрешь. Сучка разволновала его так, что кабана придется кормить раньше времени.
Осень принесла с собой сырость и грязь, спрятала девушек в серых коконах, скрыла фигуры под бесформенной одеждой. Короткие юбки с маечками уступили место плащам и курткам, будто и не было только что жаркого, разгульного лета. Похотливые самки замаскировались под монахинь. Выбирать приходилось интуитивно, абы кто для целей Поляка не годился. К примеру, одна слишком пышная. Хотя на толстушек в Интернете спрос огромный, да и подцепить их куда проще, Поляк любил совмещать приятное с полезным, а копошиться среди жировых складок — то еще удовольствие. Значит, мимо. Вторая шла под ручку с третьей — сразу нет, с парами Поляк не работал. Слишком опасно. А вот четвертая, миниатюрная девица с длинными рыжими волосами, вполне подходила. Она шагала по тротуару вдоль дороги, разглядывая витрины, лужи, голубей — все подряд. Смазливое личико, мечтательный взгляд, узкие джинсы. То, что нужно. Подкатить, заболтать, свозить поужинать в красивое место, продемонстрировать платежеспособность — и дело сделано.
Едва Поляк перестроился в правый ряд, как на машине у него оказался человек. Послышался удар, завизжали тормоза, уши резанул короткий крик. Поляк ухмыльнулся, включая аварийку и вылезая из салона. Это не был наезд. Человек сам сиганул на машину, и не на бампер, что было намного опасней, а на капот. Древний как мир развод, да еще и неумело исполненный.
— Убили! — завизжала старуха на тротуаре. — Люди, убили!
— Спокойно, мамаша, — сказал Поляк, — никого не убили, все живы и здоровы. Правильно я говорю, да?
С земли, морщась от боли, поднималась девчонка лет тринадцати-четырнадцати. Одета прилично, не бродяжка, но как актриса — никакая.
— Не убили… — прошептала она. — Хотя вроде собирались…
Поляк бегло осмотрел пострадавшую, потом огляделся по сторонам. Такую ссыкуху никто бы не отправил на дело одну, должны быть сообщники. Но вокруг собирались обычные зеваки.
— Средь бела дня! — все причитала старуха.
Пацаны с ранцами достали мобильники и начали снимать. Какой-то алкаш цокал языком и изучал вмятину на капоте. Отовсюду неслись советы и указания:
— Мужчина, ну чего стоите, в больницу же надо ее!
— Это перелом, точно вам говорю. У меня такое в институте было.
— Ага. Вызывайте ментов. Нужно обязательно проверить водилу на алкоголь.
Поляк помог девчонке дойти до переднего сиденья и сесть в машину. Затем повернулся к зевакам:
— Всем спасибо, мы в больницу. Расходимся.
Ехали молча. Девчонка то ли на самом деле серьезно ушиблась, то ли оказалась тормознутой, то ли это был ее дебют в роли кидалы. Поляк ждал. Он гнал машину по городу и смотрел в зеркала заднего вида. К его удивлению, на хвост так никто и не сел. Девочка работала одна.