Мария Артемьева – Избранные. Космохоррор (страница 14)

Позже Кира во время своего одинокого полёта старалась убедить себя, что именно из-за его безумия она решилась на свой нелепый поступок. Но одна мысль не давала покоя — она тоже что-то видела: странные пятна-светлячки, оживший корабль. Это безумие настигло и её.

В космосе нельзя плакать. Глаза горели от скопившихся слёз. Скафандр включил просушку, тратя драгоценные резервы энергии. Но Кира не могла себя сдержать.

3. Возвращение

Кира никогда раньше не чувствовала такого страха. Нет, напугало её не то, что дыхательной смеси осталось минут на сорок. Не червоточина, хищно облизывающаяся в предвкушении встречи. Кира не могла оценить свои шансы на возвращение, она не знала о нагрузках на корабль во время перемещения. Излучение, высокие температуры, гравитационные волны — всё это с лёгкостью может уничтожить хрупкую скорлупку скафандра. И даже это казалось неважным. Она боялась приближающегося корабля. «Пегас» направлялся в её сторону — мерцающая звёздочка, обманчиво далёкая, пока ещё с непроявившимися контурами. Но скоро он будет рядом. Небольшая частичка сознания Киры надеялась, что всё закончится хорошо. Андрей оживил компьютер, он заберёт её на борт, и они благополучно вернутся в родную Солнечную систему. Но при приближении корабля она вновь услышала странные звуки эфира, увидела мерцающие пятна. Она поняла, что это давно уже не их «Пегас». Возможно, он изменился при переходе. Может, что-то случилось после, в этом чуждом космосе. Корабль приближался, и теперь Кира отчётливо видела его — он летел весь в окружении прыгающих светлячков. Что-то случилось с её зрением, словно с помощью рентгена она увидела внутренности корабля. Живые дрожащие. С узким пищеводом посредине. Тем, который когда-то был коридором. С передней части, в раковине бывшей рубки, среди переплетения полупрозрачных нитей что-то сидело. Оно напоминало паука, спрятавшегося в своём логове. Оно смотрело на Киру и знало, что Кира тоже видит его.

— Нет! Не смей ко мне приближаться!

Никто не ответил, но Кира знала, что тварь, сидящая в корабле, услышала её. Полыхнули дюзы двигателей торможения. Корабль замедлился. Теперь Кира парила прямо над ним, она отчётливо видела хищный зев «шлюза», который раскрылся, чтобы проглотить свою добычу. В очередной раз проклиная себя за несообразительность, Кира вспомнила про УПК.

Аппарат был простейшим, баллона с газом в таких обычно хватает на пару-тройку циклов «разгон-торможение». Корабль летел уже в каких-то десятках метров под ней, из жерла «шлюза» выскочили нити, слепо зашевелились и потянулись к своей жертве. Кира чувствовала, как гравитация червоточины разгоняет её, чтобы увлечь в бездну. Она вытянула правую руку с УПК перед собой, а левой активировала устройство. Струя газа, вырвавшись из сопла, ускорила её движение. Нити проплыли мимо неё совсем рядом. Скорость Киры увеличивалась, а за её спиной бесновалась червоточина. Корабль пошёл на разворот, но было слишком поздно. Добыча ушла. Подхваченная мощным гравитационным полем, Кира скрылась внутри объекта G-0.

Она очнулась. Сознание и чувства возвращались мучительно медленно. Попыталась пошевелиться, но мышцы не реагировали. Открыла глаза, но темнота не рассеялась. Прислушалась. На этот раз вроде повезло. Услышала приглушенные голоса.

Первый голос был женским, немного хриплым, будто уставшим.

— Дала ей снотворное и миорелаксант. Она не привыкла ещё к гравитации, даже наша для неё велика. Бедняжка, такое пережила — пролететь через это в обычном скафе.

Второй голос мужской. Грубый, немного напряжённый.

— Времени у меня мало, час назад дали команду на возвращение. Сказали, что поместят нас в карантин на Фобосе. Мы вообще не имеем права здесь находиться, понимаешь, Вика?

— Но ей плохо, — женщина вздохнула, — у неё с психикой невесть что творится. Не выдержит перелёт.

— Выдержит, она крепкая. — Мужчина нервно усмехнулся. — Не знаешь ты Киру. Ладно, спасибо тебе, Викуль, большое, но я гружу её, и мы вылетаем. У меня на борту ещё двое. Ну, ты знаешь. Олег и Мартин… они погибли.

— Мне очень жаль, но прошу, Андрей, оставь её у нас. Пожалуйста.

— Даже не обсуждается, вы её нашли и забрали на борт. За это большое спасибо, но если узнают, что я с вами контактировал, меня под суд отдадут, а вашу станцию закроют на карантин. Я вообще решил, что в рапорте не буду указывать, что она сотворила, не имею морального права.

Он говорил монотонно, будто робот. Заученной речью, с помощью таких отрабатывает свой хлеб нерадивый актёр. Кира хотела закричать, но предательские голосовые связки не слушались. Что за дрянью её накачали? Так, без паники, темнота сменилась тусклым светом, и вскоре она смогла оглядеть маленькую каюту, заставленную медицинским оборудованием. С шипением открылась дверь, внутрь зашёл Андрей. Равнодушным рыбьим взглядом оглядел каюту, Киру. Подошёл поближе, схватил со стола какой-то пульт. Кушетка, на которой лежала Кира, поехала. В коридоре, гораздо более широком и светлом, чем на «Пегасе», их встретила женщина в белом халате. Она поправила простыню, укрывавшую Киру. Тяжело вздохнула, но ничего не сказала. Похоже, они всё решили.

— Нет! — Кира вновь попыталась закричать, но у неё получился лишь тихий шёпот. — Это не Андрей, это вообще не человек. Пожалуйста!

— Ну вот. — Вика догнала Андрея, дотронулась до его плеча. — Как её в таком состоянии везти на Марс?

Андрей не ответил, не остановился. Тележка продолжала катиться с мерзким поскрипыванием.

— Андрей, но послушай ты меня! — Вика попыталась его задержать, схватив за руку. Тот резко отдёрнулся, ускорил шаг.

— Я серьёзно вам говорю, Вика! Он не человек! — теперь Кира по-настоящему кричала, её жизнь сейчас зависела от этой женщины в белом халате. — Остановите его!

Вика достала из кармана рацию.

— Андрей, извини, но я её не выпускаю. Если ты не остановишься, позову охрану. Вас всё равно видели, здесь везде видеофиксация, данные уходят на Землю. Ничего не скрыть. А ты…

Он не дал ей договорить. Остановился на секунду и ударил ребром ладони в шею. Вика упала как сломанная игрушка, её шея согнулась, голова нелепо поникла. Изо рта хлынула кровь.

Андрей посмотрел на Киру безжизненным и равнодушным взглядом. Перешагнул через тело Вики, тележка вновь покатилась.

— Мы больше не люди, Кира. Ты это поймёшь, если уже не поняла, — процедил он, — думаешь, пролетела через червоточину и осталась прежней?

Корабль ждал их. Какое это время он скрывал свою сущность, но когда Андрей не получил разрешение на вылет, «Пегас» вырвался из ангара станции, разметав вокруг себя беспомощные людские механизмы и проделав в обшивке огромную дыру. Стены рубки тут же потемнели, размякли. Слепые нити потянулись к Кире и окутали её, Андрей находился в соседнем кресле. Хотя, странное существо со склизким телом и огромной, как у гидроцефала, головой, окруженное живыми извивающими нитями, совсем не походило на прежнего Андрея.

— Мы берём курс на Землю, — всё тем же монотонным голосом сказал он. Придурок до сих пор мнил себя капитаном, но Кира знала, что это не так. То, что когда-то было «Пегасом» проникло в её разум, потянулось к ней и выбрало её. Оно оценило независимость Киры, которая так и осталась собой. По крайней мере, внешне.

Перед глазами Киры встала другая картина, она чувствовала корабль, каждую его клетку, каждый элемент, но при этом могла наблюдать за тем, что произойдёт. Их доставят в зону карантина, будут исследовать. Корабль вновь прикинется обычным, Андрей тоже. Но это не продлится долго. Кира видела нити, которые проникнут в людей, она видела белых светлячков, которые будут кружиться вокруг Земли. Чуждый непонятный космос вгрызётся в их реальность, изменит её. Он словно зараза проникнет всюду, меняя людей, животных, машины, воздух и воду. Растения и почву. Затем картинка сменилась — перед глазами Киры предстала новая Земля. Поверхность планеты покрыта красной жижей, в которой копошатся невообразимые существа. Некоторые взлетают вверх, мчатся в космос, чтобы распространить заразу где-нибудь ещё. Нет, она не допустит этого!

Кира дал команду «Пегасу», тот взял немыслимый для него разгон и устремился в сторону солнца. Существо, которое когда-то было Андреем, пронзительно закричало, но Кира не слышала эти крики, она готовила текст послания.

От: Киры Соколовой.

Кому: Майклу Торренсу. Исполнительному директору проекта «G-0».

Майк! Нет времени объяснять, но прошу срочно закрыть проект. Он крайне опасен для человечества. Высылаю всё, что могу: параметрические данные, видеофайлы. Надеюсь, вы поймёте. Объект «Пегас» вместе со всем экипажем уничтожен. Мне очень жаль. Прощайте.

Семена

Андрей Скорпио

Мерзкий, всепроникающий холод. За тройным окном ветер сметает ледяные крошки. Никак не могу привыкнуть к атмосфере Новой Цереры. Прошло два года, а меня все еще не покидает ощущение, что я в заперт в крохотной клетке, посреди ледяного поля.

Два долгих, полных отчуждения, тяжелых года вдалеке от дома. Мы вели раскопки на Марсе, почти дошли до нужной глубины и тут зашел надутый, как воздушный шар, Грило — долбанутый ящер с Венеры — и приказал лететь на новый участок. Бросить раскопки и свалить на Богом забытый выкидыш планеты, где-то на задворках исследованной части космоса! Как же я ее ненавижу! Впервые нас оказалось всего трое: мы с меланхоличным Мико с Земли, а также грубый гигант Грог, хрен знает откуда. Каждый живет в небольшом домике, а работает в едином центре посередине комплекса. Халява? Сидишь весь день, руководишь роботами, ковыряешь в носу. Нихрена! Одиночество, постоянный ветер и холод медленно сводят с ума. Мне всегда казалось, что я крепче других искателей минералов, что выдержу что угодно, но хватило всего полгода. Психолог советовал вести дневник, причем по старинке — бумага и ручка. Сказал, что так мне будет легче. Тогда я посмеялся, а сейчас… что же, выпьем за две даты: два года с начала пребывания на Новой Церере и полтора с начала ведения дневника.