Мария Артемьева – 13 маньяков (страница 62)
(…)
Всю ночь не мог сомкнуть глаз. Жена рядом спала тихо-тихо… как убитая.
А я плакал. И одновременно боялся и желал ее разбудить, чтобы убедиться, что она еще…
Утром прогнал ночные страхи прочь.
Чистота эксперимента важнее всего.
В каком-то смысле даже хорошо, что я переживаю, но крайне важно в нужный момент переступить через себя. Удовольствие, по идее, усилится от волнений испытуемого, то есть меня самого. Напоминание: поискать на свалке крюки для мяса.
(…)
Есть! Этот вечер и ночь вслед за ним прошли в делах. Устал ужасно… Но зато теперь помещение полностью подготовлено. На днях заглядывала супруга, спрашивала, какого черта я здесь торчу сутками? Если бы она знала ответ на свой вопрос… Но это здорово, что она интересуется. Легче будет заманить. Ведь если придется тащить тело, пусть даже и ночью, все равно может кто-нибудь встретиться.
С мальчишкой будет полегче.
РЕШЕНО! В следующий раз я сделаю это! Надо сделать!
Это ужасно, это чудовищно, это бессмысленно!
(…)
Работаем… Связал крепко, пока хлороформ еще действовал, заткнул рот кляпом. Вешал на крюк – было тяжело, все-таки изрядно потолстела за последние пару лет, настоящая пышка стала.
(…)
Когда пришла в себя, вырвал ей ноготь плоскогубцами. Все хорошо, стон приглушен даже внутри, снаружи вообще не слышно. На всякий случай еще раз заставил дышать химией, чтобы опять потеряла сознание. Лицо у нее мокрое от слез. Жалко… Пойду пацана приведу.
(…)
Сын дома, с другом из школы. Спрашивал, не вернулась ли мама с работы, пришлось соврать.
Волнуюсь, хорошо.
Подумал о варианте с «нарастающим» по поводу школьного приятеля. Соблазн велик, только ведь его родственники будут беспокоиться, искать. Пришлось отказаться от идеи. Но это тоже правильно.
Чистота эксперимента, следовать плану.
(…)
Господи, что же я делаю?!
Назад дороги нет.
Впрочем, Бога тоже нет…
(…)
Все получилось, как и задумывал. Повесил его рядом с матерью. Та уже пришла в себя, воет что-то сквозь кляп. Самое тяжелое впереди. Надо будет удалить кляпы, но пока не могу решиться, готовлю инструменты, боюсь глядеть на них, чтобы не…
(…)
На улице темно, хоть глаз выколи.
С этого и начнем.
(…)
Кричит и плачет, ругается, умоляет не делать этого. Поздно, дорогая!
Использовал шило на мальчишке. Ужасно! Глаз потек, сын… пацан… мальчик… сын потерял сознание, кажется. Может, так и лучше… для него… нет! Надо подождать… Нельзя ждать, можно использовать нашатырь! Так, а дальше что?
(…)
Делал надрезы бритвой. Не смог! Невыдерзи… не выдержива… не выдержал!!! Уронил, бросил на пол… сам упал, ревел, забившись в угол…
Ее крики сводят меня с ума, нет, другое, конечно, другое, мой маленький, сынуля, боже…
(…)
Бороться с самим собой тяжелее всего, я знал. Назад дороги нет.
Назад. Дороги. Нет.
Назаддорогинетназаддорогинетназаддорогинет… Бесконечная прогрессия.
(…)
Терпеть тяжело, больно, страшно. Думаешь, еще есть шанс бросить начатое?
(…)
Снова взялся за бритву. Опять бросил. Не могу. Не-мо-гу.
НЕ БУДУ!!!
(…)
Хули ты все время визжишь, сука?!!
(…)
Заткнись, твою мать, заткнись, твою мать, заткнисьзаткнисьзаткнись!!!
(…)
…собрался… с силами… собрался… Возможно, если абстрагироваться…
(…)
Сорвал с него кожу, лоскут, со спины.
(…)
заткнитесь же…
(…)
Жена, кажется, уходит куда-то. Закрыла глаза, больше не плачет, не вопит. Только скулит так тоненько-тоненько. Не знаю, что хуже. Буду… приводить ее в чувство.
(…)
Отрезал сосок. Ковыр… ковырял в ране отверткой. Крови очень много. Мерзко. Весь в крови, мальчишка обмочился, жену рвало, ужасно, все ужасно! Надо пойти почиститься, помыться… Нет! Чистотаэксперимента – беспрерывность.
(…)
Господи, ежели Ты есть, останови меня, не дай мн сделать этог.
(…)
Закончил с ногтями. Вернулся к ребенку. Зубы. Дальше пойдут зубы.
(…)