Мария Анисова – Последний из марсиан (страница 1)
Мария Анисова
Последний из марсиан
Музей истории «ЗАСЛОНа» сиял белизной. Ещё бы: он был одной из тех знаковых достопримечательностей, что наряду с Дворцовой площадью и «Медным всадником» посещал любой турист, приехавший в культурную столицу. Если не был в музее «ЗАСЛОНа» – считай, и в Петербурге не был.
Дарья Дмитриевна, несмотря на свой почтенный возраст – ей было уже за семьдесят – не хотела пропустить такой важный пункт в списке экскурсий, и с удовольствием сделала фото у макета самолёта МиГ-31, что возвышался в натуральную величину перед входом в музей. У неё сегодня был особенный день. День, в который сказка должна была стать реальностью – или раствориться в меркнущих буднях жизненного финала.
Внутри здания было так же чисто и современно: интерактивные изображения на прозрачных стенах создавали эффект отсутствия опор, и полукруглая стеклянная крыша, пропускающая солнечные лучи, слово парила в воздухе. Создавалось впечатление, что гости находятся не внутри здания, а в каком-то особом мире со своим климатом, стилем и характером. В воздухе висели светящиеся указатели экспозиций: от «Авиационной и ракетно-космической техники» до «Телекоммуникаций». Но пройти к каждой из них можно было только через коридор с табличкой «Архивные материалы».
Миновав витрины старых чертежей, техдокументации и фотографий самолётов и ракет, оснащённых оборудованием «ЗАСЛОНа», Дарья Дмитриевна присоединилась к группе людей, собравшихся вокруг робота-экскурсовода. Он был точь в точь как человек – только светящийся зелёным кружок в районе виска выдавал техническую природу. Это было сделано не столько из-за конструктивной необходимости, сколько для сотрудников и гостей, не желающих путать людей с роботами.
– О, замечательно! – мягко проговорил экскурсовод, завидев Дарью Дмитриевну. – Группа набралась, можем приступать.
Начали со второй половины XIX века. Об истории компании робот рассказывал параллельно с общей хронологией развития науки и техники – неудивительно, учитывая, что именно «ЗАСЛОН» теперь и задавал вектор этого развития. Информации было много, и прошёл час экскурсии, прежде чем Дарья Дмитриевна услышала тему, ради которой она приехала сюда именно сегодня.
– В этот день ровно сто лет назад состоялось знаковое событие для мировой науки и техники – посадка аппарата «Марс-3» на красную планету. Это было первое в истории мягкое приземление на поверхность Марса.
Дарья Дмитриевна улыбнулась, вспомнив семейную легенду. Бабушка Женя, в молодости работавшая инженером в НИИ, часто рассказывала о том, что была лично знакома с людьми, создавшими и посадившими «Марс-3». И у неё была своя версия того, почему аппарат перестал функционировать спустя всего 14,5 секунд после приземления. Это, конечно, было сказкой, придуманной специально для маленькой внучки, но сказкой захватывающей. Бабушка в красках описывала, как её друг создал машину времени и пространства и переместился на век вперёд ровно в тот миг, когда отключился «Марс-3». И по сказке выходило, что сбой произошёл именно из-за аномалий, вызванных этим фантастическим путешествием.
Маленькую Дашу история захватывала целиком. Вместе с бабушкой она строила из конструктора свою машину времени и отправляла в космос хомяков, которых они разводили вместе. Хорошее было время… Но бабушки уже давно не было, а история «Марса-3» слилась со светлыми воспоминаниями о ней.
– «Марс-3» использовал дециметровый диапазон радиоволн, – продолжал экскурсовод. – Мощность у него, по сравнению с современными аналогами, слабая, и, заработай он сейчас, сигнал оказался бы зашумлён. Но даже такой мы сегодня смогли бы принять. В распоряжении нашего музея есть разработанная «ЗАСЛОНом» антенна диаметром в 70 метров и раритетный приёмник дециметрового диапазона с криогенным охлаждением для снижения шумов. Оборудование способно вычленить сигнал из космического фона. Предлагаю запустить его и посмотреть, что ему удастся услышать. Сигнал до Марса и обратно идёт несколько минут, поэтому я задам координаты и продолжим экскурсию. А в конце вернёмся и увидим результаты.
Пальцы робота быстро забегали по сенсорной панели. Заглянув ему через плечо, Дарья Дмитриевна увидела знакомые координаты: 450 ю. ш. и 1580 з. д. Для неё не было интригой, что аппарат услышит лишь тишину. Но в глазах остальных сияло любопытство. Поглазев на экран, группа двинулась дальше.
Су Цзяньфэн управлялся с марсианским ровером не особенно ловко. Сетчатые колёса с металлическим лязгом вгрызались в ржавую пыль, выплёвывая фонтаны острого крошева. Машину нещадно трясло, а мелкие осколки базальта с сухим барабанным стуком рикошетили от защитного стекла скафандра. На базе имелись роверы и посовременнее, с полноценной кабиной, но их выдавали только для более важных миссий. Нервничая, Цзяньфэн дёргал руль, и потом приходилось с трудом выравнивать траекторию. Гораздо быстрее можно было бы прибыть на место, отдав старый марсоход под дистанционное управление кого-нибудь с базы, но космического инженера и так не воспринимали всерьёз – не хватало ещё, чтобы коллеги подумали, будто он и водить не умеет.
Собственно говоря, именно по этой причине Цзяньфэну поручали самую примитивную работу. Он занимался сбором металлолома – точнее, всей той техники, что давным-давно отправлялась на Марс, но уже успела стать бесполезной. По большей части, это был мусор, устаревшие в техническом смысле железки, но что только порой не пригождается для ремонта. Сейчас Цзяньфэн исследовал кратер Птолемея – по известным данным, там должен был находиться советский аппарат «Марс-3». Станция не успела передать толком никаких данных, и причину так и не установили. А искать эту коробку и разбирать по частям для доставки теперь приходится ему, китайскому космическому инженеру, так и не сумевшему зарекомендовать себя.
Вот бы найти что-то действительно интересное! Сделать что-то великое, чтобы увидеть на лицах коллег не пренебрежение, а уважение! Об этом пока можно было лишь мечтать… Из реалистичного хотелось хотя бы поскорее отыскать советский марсоход.
Вдруг небо прошил смазанный пепельный след. В горчичной пустоте марсианского неба металлическая капсула стремительно неслась к дюнам, пока над ней не вспыхнул тугой купол парашюта, с силой дёрнувший аппарат вверх. Похоже на посадочный модуль. Только вот никаких мероприятий в этом месте в ближайшее время не планировалось – иначе бы их оповестили. Интересно, что за аппарат спускают с орбиты? Надо бы разузнать и доложить на базу. Цзяньфэн ускорился.
Объект упал довольно жёстко, в десятке метров от подъехавшего марсохода. Опять инженеры что-то напортачили. Всем известно, что при посадке на Марсе нужно вовремя сбрасывать парашют и включать ракетные двигатели для плавного приземления… Впрочем, теперь этот металлолом даже разбирать не придётся, а значит, работы будет меньше.
Цзяньфэн слез с ровера и шагнул к упавшему… нет, металлолома тут не было. Только скафандр, какой-то допотопный, будто украденный из музея: огромный, совсем не гибкий и тяжёлый на вид. Неужели коллеги пошутили? Конечно, так и есть – даже флаг советский не сняли, клоуны-дилетанты...
Вдруг скафандр шевельнулся. Китайский инженер, не ожидав такого, отшатнулся и упал в марсианский песок. Рука упёрлась во что-то твёрдое и плоское – уже известное ощущение – вот он, «Марс-3», совсем заметён песком. Но пока что было не до него.
Скафандр попытался подняться, но не смог – как будто левая нога плохо двигалась. На движения робота было слабо похоже, да и, будь это робот, он бы уже восстановил или компенсировал сломанную при посадке деталь. Это определённо было какое-то существо. Человек? Откуда может здесь взяться человек? С орбиты ему не спрыгнуть, а спускаемый аппарат он не мог не заметить… Цзяньфэн не хотел смотреть своим страхам в лицо, но не мог оторвать взгляд от этого музейного экспоната: так и не сумев подняться, тот нашарил рукой защитную шторку на шлеме, выполняющую роль светофильтра, и китаец разглядел человеческое лицо. И в этот самый миг к нему вернулась речь.
– База, приём! Это Золотой карп! – прокричал он в рацию, в этот раз от испуга забыв поморщиться, что ему не достался позывной с упоминанием дракона. – Оранжевый код! У меня тут… человек!
– Золотой карп, приём! – Ответили настороженно, значит, не их рук дело эта шутка. – На связи Белый тигр. Что значит – человек?
– Человек в скафандре, как из музея! Спустился с парашютом. Но откуда – я не видел, никакого аппарата не было!
– Золотой карп, нам прекрасно известно, что ты не в восторге от своей работы. Но такие шутки совершенно не уместны.
– Я и не шучу! Подключитесь к моим камерам, и сами всё увидите!
Повисла пауза – похоже, на базе сочли его предложение разумным. По спине потекла струйка холодного пота. Человек в скафандре, сидящий напротив, махал руками и что-то говорил, указывая на ногу. Цзяньфэн несколько раз зажмуривался, надеясь, что прогонит галлюцинацию, но тщетно.
– Золотой карп, на связи Земляной дракон, – заговорили в рацию, и Цзяньфэн узнал голос командира. – При этом… тайкунжене1 есть оружие? Он опасен?