Мария Анисова – Драконье наследство (страница 2)

Настоящий студент может легко не спать несколько ночей. Обычно этот факт приобретает актуальность во время сессии, но иногда судьба подбрасывает и более приятные поводы. Первый день практики начинался на рассвете, а значит, у четвёрки друзей была впереди целая ночь, чтобы погулять по Бейруту. Восточные города оживают как раз в то время, когда восходит месяц. Дневная жара сходит на нет, зажигаются огни, открываются двери магазинов и кафе. Остаётся только идти туда, куда позовёт сердце, и пускай нити судьбы запутываются в поворотах городских лабиринтов.

Узкие улочки таинственно окутывал приторно сладкий дым из кальянных. Стас, Дельфина и Егор купили по стаканчику кофе в ближайшей лавочке и теперь искали, куда бы можно было незаметно его вылить, чтобы не ранить чувства местных. Если этот напиток и был родственником капучино, то явно очень дальним, если не сказать приёмным. Сначала он отдавал лимоном, потом мятой, а в конце жёг как чили, почти не оставляя шансов проглотить странное варево. Юноши, собрав волю в кулак, справились с этой непростой задачкой, а Дель так и шла с полным ртом. Лена кокетливо посмеивалась над всеми ними, с удовольствием облизывая рожок мороженого. Взглянув на неё всего раз, Стас и Егор раскраснелись так, что старались больше не поднимать взгляд.

– Я же говорила, берите бузу!1 – сладко хихикала она, растягивая прохладный, похожий на жвачку десерт, – Смотрите, какая прелесть!

Никто не посмотрел. Самодовольно ухмыльнувшись, она обогнала друзей и устремилась куда-то к потёртой вывеске цвета кармина. Обнаружив неподалёку, наконец, подходящий угол с решёткой канализации, троица избавилась от своего кофе и догнала подругу. Лена стояла перед ничем не примечательными старыми деревянными дверями, что было совершенно на неё не похоже. Внутри не угадывалось ни магазина модной одежды, ни элитного клуба, где можно подцепить миллионера – даже непонятно было, открыто ли это заведение.

– Что здесь? – подняв бровь, спросил Стас.

– Похоже на казино, – заметила Дельфина, указывая на гравировку в виде карт на металлической вставке, – Хотя нет – вероятнее, дом гадалки. Я слышала, на востоке это распространено…

– Ой, давайте зайдём! – воодушевилась Лена, – Мне очень надо узнать будущее! Пожалуйста!

Девушка не привыкла, чтобы ей отказывали. Она росла в бедной многодетной семье, где дети не видели отца и мать из-за того, что те работали чуть ли не круглосуточно, чтобы обеспечивать ораву голодных ртов. Старшие там ухаживали за младшими, и это факт не устраивал ни тех, ни других. Лена была средним ребёнком, что было хуже вдвойне: когда родителям было выгодно, они называли её взрослой, когда не выгодно – слишком маленькой, и эта характеристика всегда выходила не в её пользу. Как только Лене исполнилось четырнадцать, она устроилась на работу, съехала на съёмную квартиру и твёрдо решила: ни тяжело трудиться, ни жить в нищете она не намерена.

Не дожидаясь согласия друзей, Лена дёрнула незнакомую дверь. Та на удивление поддалась. Будто декоративная рыбка, Лена занырнула в туманный мрак, пахнущий камфарой и ладаном. Дельфина и Егор направились следом, переживая, как бы её не потерять. Стас же остался стоять неподвижно.

– Ты не пойдёшь?

– Терпеть не могу гадалок! Подожду вас тут. Надеюсь, вы недолго… Хотя, учитывая, что эти мошенники отлично используют методы социальной инженерии, остаётся надеяться только на ваш интеллект. Насчёт вас двоих у меня сомнений нет, но вот Лена… Вы почему ещё здесь? Идите, забирайте её уже из этого логова!

Родители Стаса ещё во времена СССР преподавали научный атеизм и воспитывали сына соответственно. Сверхъестественные вещи вызывали у него почти физическое отвращение. Он верил в науку и лишь в неё. О том, что существует не только то, что доказано, и думать не желал. Поэтому сейчас Стас испытывал крайнюю неловкость, отказывая друзьям и оставаясь на улице в одиночестве, но не мог себя пересилить. Он так и стоял, скрестив руки на груди, когда дверь за его товарищами по археологической практике захлопнулась.

Пространство внутри ощущалось отдельным миром. Окна были занавешены тканью настолько чёрной, что, казалось, гости находятся где-то в космосе, в складках тёмной материи, сквозь которую не могут заглянуть даже самые мощные телескопы. Единственным источником света были огоньки свечей на низеньком столе, за которым сидела женщина неопределённого возраста. Её большие чёрные глаза окружала сеточка морщин, какие бывают только у древних старух, но всё остальное лицо сияло девственной молодостью. Особенно на нём выделялись пухлые губы, блестящие красной помадой. Кудрявые, заплетённые во множество кос волосы удерживала повязка из разноцветных лоскутов с небрежно пришитыми на них бусинами и монетами. Под увесистыми золотыми ожерельями скрывалось платье с коротким рукавом, найти которое можно было, разве что, в секонд-хенде. Все эти несоответствия казались такими странными и нелепыми, что даже немного пугали – всех, но не Лену. Девушка уже сидела за столом напротив гадалки, сложив ноги по-турецки, и не отрываясь, смотрела ей в глаза.

Странная женщина на секунду отвлеклась и обратила взгляд на вошедшую пару. Бровь её дёрнулась, словно платок в руках восточной танцовщицы, огонёк свечи блеснул, отразившись в чёрных зрачках.

– А где шетвёртый? – голос женщины был достаточно низким, а шипящие она произносила, раскрывая губы так, словно пыталась зарычать, – Ладно, пускай штоит за дверью, раз ему так хошется.

– Она говорит по-русски! – восхищённо прошептала Лена, оборачиваясь на друзей, – Представляете!

– Ага, – недовольно произнёс Егор, – А теперь вставай и пошли. Нечего нам тут делать. И денег мы не дадим!

– Мне не нужны деньги! – засмеялась женщина, и ожерелья на её шее зазвенели, – Я лишь делаю, што должна.

– Скажите, когда я найду себе мужа? – не вытерпела Лена.

Егор закатил глаза. Дельфина видела, что он едва сдерживался, пытаясь не схватить Лену за руку, чтобы вывести силой.

– Ты бы его уже давно узнала, если бы купила туфли подешевле! – отмахнулась гадалка, словно озвучив что-то очевидное, и указала на Егора, – Ты! Успокойся и сядь!

Невидимая волна смыла недовольное выражение с лица Егора буквально за секунду. Дельфина удивилась – она впервые видела его таким. Парень сел на место, которое уступила ему притихшая Лена. Гадалка раскрыла свои глаза и посмотрела на него. Со стороны это выглядело так, словно две чёрные дыры засасывают в себя всё, что посмеет приблизиться к ним – и даже Егор невольно подался вперёд, подчиняясь неведомым силам.

Дельфина почувствовала, что ей становится дурно. От благовоний горло запершило так, что стало трудно дышать, руки похолодели, в глазах поплыли круги. Стиснув зубы, она всё-таки устояла на ногах. Гадалка, почувствовав что-то, заговорила быстрее:

– Ты хошешь забрать то, што не твоё! Знаешь, ты?

– Да… – отвечал Егор словно не своим голосом, тихо и медленно.

– Но не отступишься?

– Не… отступлюсь…

– Мальшишка! – всплеснула руками гадалка, чуть не уронив свечи, – Невозможно украсть у судьбы. Можно только отвоевать, пролив кровь, но это непросто, ошень, ошень непросто! Тебе нужно будет оружие! Найди его… и тогда будет шанс. Маленький, как искра. Но если ты снова разожжёшь из неё пожар – сам же в нём и сгоришь! И даже имя тебе не поможет.

Темнота ткани, поглотившая поднявшуюся Лену, теперь целиком окутала и Егора. Дельфина почувствовала, что осталась одна – от этого томительного, давящего ощущения ноги сами подкосились, и девушка тоже оказалась перед столиком.

– Што ж, шладенькое напоследок… – протянула гадалка, – Ведь вы шетверо оказались здесь из-за тебя.

– Это Лена, – преодолевая тошноту, сказала девушка, – Лена увидела вывеску.

– Шепуха. Она лишь наживка для рыбки. Я потянула леску к себе – и вот ты здесь.

– Простите… Зачем я вам нужна? Я… неважно себя чувствую.

– Конечно. Бейрут не хочет принимать тебя. Не хочет повторения истории.

– Но я здесь никогда не бывала!

– Ты, может, и нет. А вот твоя душа…

Чёрные дыры закрутились, погасив одну свечу: отблеск пламени мелькнул в них и исчез навсегда. Дельфина почувствовала, что становится душно.

– Уезжай отсюда поскорее. Сегодня же. Сейчас же! А не то дракон найдёт тебя. И тогда будет уже поздно, моя маленькая рыбка.

Женщина потянулась к ней своими длинными худыми пальцами, но коснуться не успела – комнату вдруг залил яркий свет уличных фонарей. Это Стас, утомившись от ожидания, распахнул обе створки дверей, ворвался внутрь и сдёрнул покров чёрной ткани.

– Так, немедленно прекращаем это мракобесие! – он схватил за руку Дельфину, подтолкнул к выходу замерших восковыми куклами Лену и Егора, – Развелось же всяких!

Повернув голову, которая уже кружилась со скоростью центрифуги стиральной машины во время отжима, Дельфина успела увидеть лицо женщины, освещённое фонарями. В целом оно осталось неизменным, но глаза… глаза были белы, словно никогда не имели ни радужки, ни зрачков. Гадалка испуганно шарилась руками по столу, ощупывая предметы. Она была слепа.

Очнулась Дельфина уже в гостинице. За окном всё ещё была ночь. Она лежала на кровати, а рядом, на краешке, сидел Егор с тарелкой чего-то, напоминающего пустоватый суп.