Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 8)

Айлин

Стою у здания областной прокуратуры. Чувствую себя идиоткой, а еще так сильно злюсь на Бекира, что даже на время забыла о главной своей радости: брат наконец-то оттаял.

Держал дистанцию почти месяц. Холодно принял поздравления на свой Днем рождения, имитировал при родителях нейтралитет, а когда мы оставались наедине — игнорировал.

Что именно стало причиной моего прощения — не знаю, но неделю назад, когда брат сам подошел, у меня упала гора с плеч. Я даже расплакалась, он успокаивал. Говорил, что маленькая дурочка, а я и не спорила.

Сегодня мы с ним договорились вместе съездить в торговый центр, выбрать нашей мамочке подарок — у нее через неделю сорокапятилетний юбилей.

Весь день в университете я думала только о том, как мы с Бекиром проведем время. Легко сдала зачет, отбыла консультацию перед важным экзаменом. Получила один автомат. Но когда перезвонила брату, Бекир трубку не взял. Через пять минут тоже. И через десять… И через пятнадцать…

Выхода у меня было два: ждать, сев в одной из кофеен рядом с университетом, или устроить перехват. Я выбрала второе. Теперь очевидно: поступила неправильно.

И из-за этого сильно-сильно злюсь уже на себя.

Вышагиваю вдоль высокого забора с установленными по углам камерами, по десятому разу считая надоевшую уже кораллово-серую плитку. Обнимаю плечи руками, потому что на улице сегодня неожиданно прохладно. Время от времени достаю из сумочки и смотрю на разряжающийся телефон, на котором по-прежнему нет входящих от брата.

Это значит, что минут через пятнадцать придется заказывать такси и ехать домой, потому Бекир меня просто не найдет.

Мимо проходят трое мужчин в слегка смятых рубашках. Я ускоряю шаг и стараюсь сильнее скукожиться. Даже дыхание задерживаю. Они ограничиваются навязчиво заинтересованными взглядами, а я выдыхаю. Хотя бы так. И на том спасибо.

Волнуюсь не потому, что дикая, а потому, что стоять здесь — на самом деле не очень комфортно. Много внимания. Несколько раз я видела, как внутрь заводят людей в наручниках. Один из них пытался вырваться и кричал что-то. Может придумываю, но казалось, что мне.

Кто-то из сотрудников тоже подходил знакомиться.

В каждый из таких моментов мое сердце ускорялось, я в голове просила Бекира хотя бы перезвонить, а еще тихонько ругала благодетеля моего старшего брата — Айдара Салманова. Нового областного прокурора. Нашего.

Теперь, к своему огромному сожалению, я знаю о нем много. Слышу часто. В основном — восторги.

Выпускники юридической магистратуры обязательно проходят производственную практику. Мой брат всегда мечтал о работе в прокуратуре. Я понятия не имею, почему. Впрочем, как и чем занимается прокуратура. Но он о своем желании не раз и не два говорил отцу.

Бекир с друзьями долго пытались добиться разрешения пройти практику в городской прокуратуре, но там их футболили.

А вот наш Салманов, похоже, решил, что в практике студентов нет ничего ужасного. Теперь Бекир каждое утро ездит сюда и сидит до поздней ночи. Возвращается домой уставшим и довольным. Я не думаю, что ему поручают что-то важное, но выглядит он в последнее время деловым перцем.

Если я правильно поняла, Салманов дал разрешение на практику не только Бекиру, но еще пяти таким же горящим идеей прокуратуры однокурсникам моего старшего брата. Поэтому теперь он немного для всех герой.

Я рада.

Не рада, что для него герой — волнующий меня Салманов.

У Бекира как будто больше нет ни одной темы. Только «мы с Айдаром Муратовичем». «Айдар Муратович». «Салманов». «Наш главный».

Брат ходит за ним по пятам. Конечно, учится всему и это прекрасно, но принимать его абсолютный восторг человеком, который меня больше пугает, чем нравится, я не могу.

Зато теперь знаю, что ему тридцать два. Он приехал в наш город по назначению. До этого работал на высоком посту в Генеральной прокуратуре. Бекир говорит, что он — гений от юриспруденции. А еще очень честный и взвешенный человек.

В ответ на эти рассказы я кривлюсь и молчу. Вспоминаю его взгляды, слова, придумывая за него его же не самые лучшие мысли. Зачем я его демонизирую — не спрашивайте. Мне так легче. Потому что мой воздух всё больше наполняется его присутствием. Я боюсь задохнуться.

Вижу, что из-за угла поворачивают двое мужчин. Когда они выходили из здания, один из них разглядывал меня очень пристально. Сейчас улавливаю момент, когда опять замечает и глаза сразу зажигаются. Если пересечемся, он заговорит. Будет тупо, неловко. Это точно лишнее.

Поэтому разворачиваюсь на половине своего бессмысленного пути и начинаю двигаться в обратную сторону — к парковке.

Мне кажется, я даже молодого охранника в военной форме забавляю. Он несколько раз выходил на крыльцо покурить. Спасибо, хотя бы не подкатывал.

Не оглядываюсь, но по приближающимся голосам понимаю, что мужчины меня догоняют. А сама ускориться не могу — будет выглядеть, как побег. Поэтому продолжаю делать вид, что часовые прогулки перед прокуратурой — просто мое хобби. Разблокирую телефон и в очередной раз набираю Бекира. Он, конечно же, не берет. Я тихонечко ругаюсь себе под нос, а потом еще раз, слыша:

— Эй, девушка… Вы нам скажите, вас больше прокуроры интересуют или наши зэки?

Вслед за похабным неуместным вопросом я слышу смех. Понимаю, что смеются надо мной, и нет в этом ничего приятного.

Хочу проигнорировать, но решаю, что прокуроры меня все же немного интересуют. Разворачиваюсь. Вижу, что мужчины удивлены.

Я жду их приближения, выдерживая оценивающие взгляды. Может быть и это тоже придумываю, но мне кажется, что у работников этой структуры они особенные. Мужчины дают мне оценку сразу и за внешность, и как криминогенному элементу.

На последних шагах замедляются. Один усмехается, а я переживаю прилив внутреннего отвращения. Как будто я совсем идиотка и не понимаю, что в этот момент раздевает меня глазами.

Второй заинтересован куда меньше. И я ему за это благодарна.

— Так что, прокуроры или зэки? — первый повторяет свою похабную шуточку, склоняя голову. Я делаю вид, что не услышала, обращаюсь ко второму:

— Здравствуйте, вы мне не поможете? Я ищу Бекира Джемилев. Он у вас стажируется. У Айдара Салманова.

— Зачем ищете? Стажеры меняются, прокуроры остаются…

Первый не унимается. А я, протестуя, вздергиваю подбородок и внимательнее смотрю на второго.

Вижу, что он тоже забавляется, но скорее всего поровну: и над моим смущением, и над тем, как игнорирую его товарища.

— Зачем вам, девушка? Это режимный объект, рядом с ним не надо часами круги наматывать…

Второй хмурится, отвечая на вопрос вопросом. Я злюсь и пугаюсь. Вроде бы понимаю, что никто меня не арестует за обычную прогулку, но и городской сумасшедшей быть не хочется.

Снова злюсь на Салманова. Это же наверняка он так нагрузил Бекира, что тот даже голову поднять не может. Эксплуатирует студентов бесплатно. Он точно честный человек?

— Красавица, хочешь я тебя внутрь проведу? Поищешь своего татарчика на побегушках. Дай телефон, договоримся…

На это не отреагировать я уже не могу. Стреляю взглядом в первого провокатора. Хочу ляпнуть что-то острое. Он заслуживает. Во-первых, не видеть ему мой телефон. Во-вторых, не надо трогать моего брата. В-третьих, я и без него знаю, что красавица. Мне папа повторял это в детстве достаточное количество раз.

Но нахамить сотрудникам прокуратуры я не успеваю. Сзади на парковку заезжает машина. Хлопает дверь. Это мог бы быть Бекир — на День рождение отец подарил ему машину, но я не оглядываюсь. А вот мужчины смотрят над моими плечами.

Мне кажется, даже становятся более ровно. Лица — серьезнее.

Я слышу шаги, интуиция подсказывает, кому они принадлежат, но обернуться боюсь.

Приближающийся со спины человек тоже замедляется. Набойки мужских каблуков стучат по плитке четко.

А мне приятно наблюдать за тем, как меняется выражение на лице неприятного мужчины. Из иронично превосходящего он становится покорно-подчиненным.

— Добрый день, Айдар Муратович. — Приветствие летит мне за спину.

— Добрый… — Я сильнее сжимаю пальцами кожу плечей. По ней — новая толпа мурашек. И это не от холода.

Делать вид увлеченной отсутствующим разговором дурочки нет смысла. Я поворачиваю голову. Встречаюсь глазами с Салмановым.

Он снова в костюме. У него очень аккуратно оформлена короткая бородка. Идеально выглажена белоснежная рубашка. Зеленые глаза смотрят на меня.

— Добрый день. — Он здоровается первым.

— Здравствуйте. Я ищу Бекира…

Звучит, как оправдание. Выражение на лице Салманова не меняется. Ноздри щекочет сильный запах мужского парфюма. Мой отец и брат пользуются более классическим. А этот приходится вдохнуть несколько раз, чтобы распробовать.

— Он поехал понятым. Участвует в следственном действии.

— Ого…

Ляпаю и тут же злюсь на себя. Зря, Айка. Зря ты это.

Вижу, как во взгляде Салманова через плотную зелень серьезности пробивается лучик смешинки. Веселю вас, да?

— Давно ждешь?

Прикусываю язык и киваю. Прокурору этого достаточно. Хорошо, что не настаивает. С другой стороны… Ему же наверняка расскажут, что осаждала здание добрый час. Стыдно…

— Если хочешь — можешь подождать брата у меня в кабинете.

Получив предложение, снова вскидываю взгляд. Долго смотреть, когда он смотрит в ответ, мне сложно. Стесняюсь.