Мария Акулова – Я тебя отвоюю (страница 8)
Даша подошла к рецепции, облокотилась о стойку, улыбнулась девушке с той стороны. Обычно Красновская помнила свой график, но сегодня решила проверить — отчего-то плохо спала, концентрироваться удавалось не всегда, мысли разбегались.
— У тебя… — девушка повела пальцем по нужней странице планера, остановилась на графе «14:00» в столбике «Красновская»… — Не перерыв, Даш. Записался клиент. Очень просил на сегодня и именно к тебе…
Даша кивнула, потом вздохнула тяжело, сжав губы… Она любила свою работу, и от клиентов никогда не отказывалась, но сейчас очень надеялась получить другой ответ.
— А что там? Пломба?
— Там… — и снова взгляд в планер. — Плановый осмотр вроде как.
— Кто-то из постоянных что ли?
— Нет вроде бы. Станислав какой-то…
— Без фамилии?
— Ага… Сказал, сложнопроизносимая, долго разбираться будем, я согласилась без нее записать.
Даша кивнула. Станиславов среди ее постоянных вроде бы не было, но она ведь и забыть могла, да и какая в сущности разница? Человека уже записали. Он придет. Если плановый — то может «малой кровью» обойдется. Посмотрят, ничего не найдут, разойдутся…
— Ладно. Я тогда кофе выпью, тебе взять? — Даша оттолкнулась от стойки, пошла в сторону небольшой кухоньки, которой пользовались все работники центра.
— Нет, спасибо…
Почти сразу выбросила из головы и Аллу, и Станислава, тупо смотрела, как капля за каплей наполняется маленький картонный стаканчик, потом выпила в несколько глотков, глядя в окно все той же кухоньки, вернулась в кабинет…
С дня примерки свадебного платья прошли две недели, ей бы успокоиться давно, а она… Почему-то до сих пор испытывала стыд, а еще отмахивалась от предложений мамы продолжить поиски. В голове завелся червяк сомненья. Отчасти посеянный обрывками разговоров со Стасом, отчасти собственными страхами, поднявшими вдруг голову.
В мыслях то и дело всплывал вопрос, а нужна ли ей вообще эта свадьба? Даже на горизонте. Даже следующей весной.
«
— ДарьАлексевна, можно? — Даша вздрогнула, когда из-за спины донесся тот же голос, который всю жизнь будоражил, обернулась резко, застыла…
В дверном проеме стоял Стас, улыбался, держал руку у косяка, как бы намекая, что он готов был постучаться.
— Привет… — Даша же не нашла ничего лучше, кроме как выдохнуть приветствие, даже не пытаясь спрятать удивление, граничащее с испугом. Да и покрасневшие в миг щеки скрывать не было никакого смысла. — Ты какими судьбами? — удалось лишь справиться с желанием тут же прическу поправить… И в зеркало глянуть зачем-то. — У меня клиент сейчас…
— А я вроде как клиент, ДарьАлексевна… — и снова улыбнулся. Одновременно чуть печально и извинительно.
— В смысле? — вероятно, и сам не ожидал, что ввергнет сестру друга в такой ступор. Да и, положа руку на сердце, повода тупить так нещадно у Даши не было, просто… Присутствие Стаса рядом напрочь отключало мозг.
— В прошлый раз ты убежала, потому что ждал клиент. Я решил, что если забить час твоего времени… И оплатить… Не сбежишь…
Если Стас думал, что своим ответом помог хотя бы немного разобраться — ошибся. Лишь в еще больший ступор вогнал, и если раньше у Даши просто щеки горели, то теперь уже сердце начало из груди вырываться, потому что… Даже если тебе давно не семнадцать, если ты носишь на безымянном пальце кольцо, подаренное другим, рядом с Волошиным ты навсегда глупый, влюбленный Носик, готовый в каждом его слове слышать намек на шанс.
— Я не возьму с тебя деньги, Стас. Это несерьезно… Да и ты ведь к папе ходишь. Он лучше меня. Более опытный. Зачем тебе я?
— Ты что, обиделась, Носик? — Стас быстро уловил перемену настроения — от удивления до раздражения, вот только… У него не было шанса понять, с чем это связано. Только Даша знала. — Прости, я не хотел обидеть, просто… Все думал, как бы подойти, снова позвать пообедать, а тут осенило… Глупая идея была, да?
— Да. Глупая… И почему фамилию свою не назвал? Волошин — не сложнопроизносимо вроде бы.
— Думал, будет сюрприз… — только Стас улыбался вот так — единственным «вздрогом» уголков губ. В семнадцать Даша каждый раз заново в него за это влюблялась, а в двадцать пять… Тихонько будто умирала каждый раз. — Имеешь право выгнать…
Даша чуть сощурилась, соображая, потом же головой мотнула.
— Нет. Если пришел — садись. Будешь платить болью…
Даже пошутить попыталась, маскируя под этим всю бурю эмоций, которые вдруг захлестнули. Подошла к умывальнику, давая себе чуть времени на то, чтобы собраться под видом тщательной подготовки рук. Маску надела, перчатки, подошла к креслу, поймала взгляд Стаса — улыбающийся опять. Ну и грустный. Теперь он всегда на пятьдесят процентов грустный.
— Ненавижу это кресло… — Стас бросил замечание, пока Даша подгоняла высоту кресла и лампу.
— Конкретно это? Вы вроде бы видитесь впервые…
— Стоматологическое. Предчувствие боли не вдохновляет…
— Ну ты сам на это пошел.
— Ради тебя ведь.
Он наверняка имел в виду что-то свое. Менее интимное, менее безнадежно сладкое, менее значимое, но…
— Ты, главное, не пытайся говорить, когда я буду осматривать. Так может вообще без боли обойдемся…
Даша же пряталась за профессионализмом. Изо всех сил. И гнала… Мокрым веником, диким ором, тихим плачем из мыслей очередную фразу, которая наверняка засядет рядом с другими ее мучительницами на подкорке.
Благо, Стас послушался. Даже не пытался говорить, только смотрел довольно пристально, но в целом… Хотя бы на какое-то время Даше удалось абстрагироваться, делая то, в чем была профессионалом. Осмотр занял больше времени, чем обычно. Не потому, что ситуация того требовала, скорей Даша просто оттягивала момент, когда придется отложить инструмент, сделать шаг в сторону от кресла, снять перчатки и маску, выбросить в урну…
— У вас все хорошо Станислав Елисеевич. Две пломбы, обе хорошо стоят. Папа знает толк в этом деле. Курить бросил или только недавно начал?
Стас хмыкнул.
— Недавно начал… И бросил.
— Это правильно. Зубы хорошие, жалко такие портить. Улыбка ведь красивая, да и редко у кого к тридцати зубы в таком состоянии. Хотя бы из этих соображений…
— Я понял ДарьАлексевна… Бросил, сказал же. Пытаюсь по-другому проблемы решать.
Даша кивнула. Понимала, что этого будет достаточно, но глупость тянула за язык. Настойчиво тянула.
— Как?
Застыла посреди кабинета, глядя на Стаса, спрыгнувшего с кресла, стоявшего рядом, сложив руки на груди.
— Общением с друзьями. Пытаюсь за них радоваться… За тебя вот, к примеру… Еще несколько посещений и я поверю, что стоматологическое кресло — это приятно… Ты даже в этом нежна, Носик…
— Зачем ты меня смущаешь, Стас? И издеваешься зачем?
— Я не издеваюсь, Даш. Я пытаюсь комплимент сделать. Заслуженный…
— Не надо комплиментов. Это моя работа просто. Я стараюсь делать ее хорошо.
— У тебя получается.
— Спасибо…
— У нас есть еще полчаса?
Даша глянула на часы, потом на Стаса, снова на часы… К сожалению, они слишком красноречиво показывали на четырнадцать тридцать. Ни единого шанса увильнуть.
— Да. Если не спешишь.
— Не спешу…
— Тогда присаживайся… Может тебе чай или кофе сделать?
— Не надо, спасибо, просто… Расскажи что-то хорошее, Носик. А я послушаю…
Стас не стал вредничать — устроился на диване, на который Даша кивнула, потом же следил, как она с ужасно серьезным видом курсирует по кабинету, как бы занимаясь важными делами — что-то перекладывает, переставляет, отправляет в дезинфекцию, руки моет…
— Что рассказать?
— Как тебе работается? Какие планы на выходные? Как дела с Богданом?
— Все хорошо вроде бы. А у тебя? — он явно рассчитывал на более развернутые ответы. Желательно, по каждому из пунктов. Просто чтобы слушать голос милого Носика, который отчего-то его расслаблял, успокаивал, дарил надежду. Но…
— Не очень.
Даша кивнула. Ему нужно было, чтобы что-то спросила, сказала, сделала, а она… Не могла. Самозащита выставила блок, ведь спасать его — убивать себя. Проникаться им — исчезать самой. Он этого не понимал и понимать не мог, а она… Хотя бы попытаться должна была.