Мария Акулова – Я тебя отвоюю (страница 52)
Стас привычно не спрашивал у матери, что думает насчет сложившейся ситуации, но по тому, какой довольной была Вера, понял — тандем сложился.
Судя по Даше тоже. И теперь опасно лишь то, что сложиться он мог слишком хорошо.
— Стас…
Уже ночью, когда свет в спальне был потушен, и неплохо бы поспать, Даша все не унималась. Устроилась сверху, уперлась руками в его грудь (будто это могло его сдержать, реши он «сбросить власть»), начала тираду серьезным, твердым голосом.
Благо, не уловила, что его губы дрогнули в улыбке — и из-за этого многозначительного «нас волнует», и от тона.
— Что
— Ты должен пройти полное обследование. Бессонница, нервы, головные боли, ты куришь, как паровоз…
— Это все пройдет, когда я решу свои проблемы.
—
— Дашка… Ты видишь в моей спине топор? — с каждым ее новым серьезным словом настроение Стаса становилось все более игривым. Ему не хотелось обсуждать то, что настойчиво предлагала Дарья, поэтому он попытался свести все к шутке.
— Нет, — она же наконец-то отлипла от его рук, которые никому вроде бы не мешали — просто гладили попу, проводя излюбленную терапию, которую ни один врач не пропишет, сложила их на груди, глянула угрюмо.
— Ну вот. Значит, я здоров. Если не смогу спать на спине, начнут рваться пиджаки, почувствую дискомфорт между лопаток — обязательно схожу к врачу…
Стас сказал, сохраняя серьезность. Даша несколько секунд просто смотрела на него, а потом не выдержала — ткнула больно в грудь, испытывая удовольствия от того, что смех Волошина чуть разбавляется шипением. И поделом.
Расплата не заставила себя ждать — Стасу понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с последствиями внезапного вражеского нападения, взять ситуацию в свои руки, скинуть-таки зарвавшуюся власть, зафиксировать своими локтями и коленями ее — брыкающиеся, прижаться лбом к ее лбу, чтобы и головой тоже не дергала… Переждать первый шквал попыток освободиться, а потом сменить натиск лба на лоб натиском губ на губы, раскрыть их, язык протолкнуть. Улыбнуться, когда укусит. Не сдаться… Дать добрых пару минут на сопротивление, а потом можно и руки чуть расслабить, снова улыбнуться, потому что они не начинают тут же пытаться отомстить, а ныряют под футболку, скользят по спине к плечам.
— Если мы решили, что «когда будет — тогда будет», Стас, то это не просто моя блажь… Ты обязан… Бросить курить, пройти врачей, нам нужно подготовиться… — пусть Даша, кажется, потеряла воинственный запал, но явно не до конца. Когда Стас оставил в покое губы, чтобы целовать уже щеки, подбородок, шею, Даша продолжила тираду — но уже шепотом и не то, чтобы больно требовательным тоном.
— «Мы решили» — это ты сейчас о вас с мамой опять или о нас с тобой?
— Стас! — Волошин сознательно нарывался. Поэтому, когда Даша ущипнула за кожу на боку, воспринял это стоически. За удовольствие надо платить. — Я не шучу вообще-то!
— Я услышал тебя, Даш. Услышал. Схожу на осмотр, когда будет возможность. Теперь мы можем сексом заняться?
— Ты такой дурак, Стас… — пусть слова были возмущенными, но Стас уловил все, что требовалось. Искорки смеха во взгляде, а еще руки, которые гладят там, где еще недавно щипали. — Я тебе о серьезных вещах, а ты…
— А я тебя хочу. Хотеть тебя — это очень серьезная вещь. Так что потом поговорим давай.
Можно было возразить, настоять, стребовать сначала расписку об исполнении обязательств и только потом тот самый секс, но Даша расслабилась еще на отрывистом «А я тебя хочу». Настолько, что даже не нашлась, что ответить. Просто опять потянулась к губам.
Глава 32
— Лиля написала, что они уже на месте.
— Молодцы. Напиши, что мы тоже будем минут через пятнадцать.
Даша, сидевшая на пассажирском, повернувшись к водителю, насколько позволял ремень безопасности, кивнула, начала строчить сообщение на телефоне.
— Я до сих пор не верю, что вы с Тёмой… — когда сообщение было отправлено, заблокировала мобильный, опустила на колени, глянула на профиль Стаса. Тот был серьезным, а когда услышал замечание — хмыкнул.
— Когда-то давно… Почти в прошлой жизни… Мы всегда приезжали сюда провожать лето. Крайний полет в сезоне — он самый сладкий.
Стас мазнул по Дашиному лицу взглядом, подмигнул, потом снова сосредоточился на дороге.
— А почему осенью не летаете? Это ведь не запрещено…
— Почему не летаем? — Стас удивился вопросу, снова глянул мельком. — Летаем, если погода позволяет.
Ответил так, будто не видит никаких проблем с логикой повествования. В отличие от Даши. Которая задумывается на секунду, брови хмурит, складывает в голове два плюс два…
— Так а какой смысл закрывать сезон, если… Если осенью можно продолжать летать?
Вопрос Даша задала с опаской. Боялась, что просто поняла неправильно или не слишком хорошо погружена в тему, чтобы полной мерой оценить специфику. Ожидала, что Стас ответит что-то серьезно-глубокое в своей неповторимой манере.
Он же только плечами пожал, губы дрогнули в улыбке, руки проехались по рулю…
— Это просто красивая традиция, Дашка. В студенческие годы мы осенью сюда уже особо не выбирались, поэтому закрывали сезон так, чтобы до весны хватило. А потом… Могли годами не приезжать. Но если сезон был — хотя бы раз летали — его нужно закрыть. Согласна?
Даша кивнула, хотя не то, чтобы была совсем уж безоговорочно. Поняла одно — это их игры. Сегодняшних взрослых мужчин, вчерашних юных балбесов. А для нее… Для нее это самый настоящий дебют. Безумно волнительный и невероятно долгожданный. Не прошло и двадцати лет, как ее берут на равных во «взрослую» компанию. Берут не как довесок к шалопаю-Артёму, а как… Спутницу Стаса.
— А кто будет? — Даша сложила руки на коленях, уткнулась взглядом в них же (не хотела пугать Стаса его излишним блеском).
— Человек десять, включая нас. Из твоих знакомых — Артём с Лилей, Миша… Может кто-то из девочек еще, с которыми мы тогда виделись. — Даша выслушала, кивнула, продолжать расспрашивать не стала. — А что? — когда Стас задал наводящий, даже вздохнула тяжко. Ее мучил один вопрос, но стоит ли его задавать — Даша очень сомневалась.
— Это ведь будет странно… Ты не с женой, а со мной… — Даша крайне старалась, чтобы замечание прозвучало хотя бы немного легкомысленно. Но Стаса провести все равно не удалось бы, он чуть сбавил скорость, включил поворотник — пришла пора сворачивать на нужную им проселочную дорогу, чтобы там оставить машину, ответил, не глядя.
— Дина никогда не ездила со мной на эти сходки. Многие здесь лично с ней не знакомы. Да и тебе поздно такого бояться, мне кажется.
— Я не боюсь! — Даша пролепетала ответ, повышая тон до такой степени, что аж самой захотелось скривиться. Пришлось останавливаться, вдыхать, успокаивать и себя, и голос. — Я просто думаю, что тебе может быть неловко…
Стас припарковал машину, отстегнул ремень, повернулся в сиденье, хмыкнул.
— Дашка… Давай учиться забивать. Просто. Забивать. Мы не на смотрины приехали. Ты никому ничего не должна здесь доказывать. Я не обязан никого посвящать в подробности моей личной жизни и то, как так случилось… Люди сходятся. Люди разводятся. Они переменчивы. Почти, как ветер. А кто, если не парапланеристы, шарит в изменчивости ветра? Без этой изменчивости не было бы полетов.
Стас вышел первым, открыл багажник. На сей раз привез свой параплан, снаряжение и еще один комплект для Даши.
Пусть она и божилась, что будет исключительно смотреть, как летают другие, Стас почему-то не сомневался, что удастся ее уломать «рискнуть жизнью» еще раз. Лишь бы Артём не заартачился.
Даша взяла корзину с едой, которая причиталась с них, Стас накинул на плечи рюкзак, взял в одну руку шлемы, а второй сначала придержал Дашу за локоть… Она посмотрела ему в глаза, затаив дыхание… А потом так и не дышала, когда он скользил по предплечью, по кисти, переплетал их пальцы, надежно фиксируя. Они приехали вместе. И Стас не видел ничего зазорного в том, чтобы появиться, сходу дав понять, что в отличие от того спонтанного раза сегодня-то они уже пара.
Вчера родители. Сегодня друзья. Завтра… Весь мир.
До нужной поляны они шли преимущественно молча. Стас задавал какие-то незначительные вопросы, но Даша либо отвечала односложно, либо и вовсе кивала. Настраивалась…
Нервничала так, как в студенчестве перед важными экзаменами. Ей критически важно было стать частью этой компании, а не белой вороной, доставляющей больше дискомфорта, чем радости своим присутствием.
Знакомая поляна видна была издалека. На ней вовсю кипела «работа». Кто-то привез столик, который успели разложить и теперь на нем что-то нарезали, в разных местах стояло три стула, все занятые, ближе к дороге были расстелены покрывала, а ближе к обрыву грудой навалены такие же рюкзаки, как за спиной у Стаса.
Первыми их увидела Лиля. Встала с покрывала, стала махать. И пусть Даша встречалась с невесткой совсем недавно, отчего-то отчаянно обрадовалась, даже шаг ускорила. Стас заметил это, хмыкнул, но смолчал. Он так и думал, что Даша зря себя накручивает и волноваться ей нечего. А еще, что стоит оказаться среди людей — она тут же почувствует себя, будто рыба в воде.