Мария Акулова – Я тебя отвоюю (страница 15)
Горечи из-за того, что все у них так… обыденно. Что обсуждаются «некоторые пункты». Что… Брак в их случае — это договор. И сама Даша, кажется, даже не одна из сторон…
— Дашуль, о чем задумалась, зайка? — Лиля пыталась дозваться до Даши трижды прежде, чем отложить приборы, которыми сервировала стол в беседке, подойти к золовке, сесть на соседний с ней стул, дождаться, пока взгляд поднимет от бокала, который протирает уже добрых три минуты…
— Ой, прости… Я просто…
— Задумалась. Я поняла. Спрашиваю, о чем? Кто настроение испортил?
Даша позволила себя на несколько секунд задержаться взглядом на лице Лили, даже мысль допустила: а может сказать? Сказать, что гложет? Но быстро осеклась. Мотнула головой. Поставила один бокал, взяла другой, улыбнулась, имитируя энтузиазм.
— Просто задумалась, Лиль. Настроение отличное! Я рада очень, что мы собрались наконец-то!
Сама понимала, насколько ненатурально звучит голос и лицо кривится то ли еще в улыбке, то ли уже в гримассе. Но по-прежнему надеялась, что сможет взять себя в руки. После короткого разговора с Богданом, который… Действительно отчего-то очень испортил настроение.
— Эх, Носик… Врать совсем не умеешь, — Лиля уличила младшую Красновскую во лжи все так же нежно улыбаясь. Не собиралась наседать, просто… Достаточно хорошо знала сестру мужа, чтобы не обратить внимание на то, что ведет себя, будто в воду опущенная, хотя явных причин для этого вроде бы нет. — Но это и хорошо, наверное. Такие прозрачные люди, как ты, — редкость в наше время…
И пусть Лиля хотела, как лучше (думала, хвалит), Даше лишь горше сделалось. Потому что… Сама себя "прозрачным" человеком уже не назвала бы. Настроение еще на один этаж просело. Куда-то в подвал подвала.
— Дашка, поможешь мне ягоду помыть? — Артём заглянул в беседку.
— А тебе прямо помощь нужна в этом нелегком деле? — вопрос с подколкой жена задала, Даша же только вяло улыбнулась, как бы поддерживая…
— Представь себе. На выход, мелкая… — обе девушки застыли, глянули на Артёма с сомнением… Были удивлены тому, что брат, который по совместительству еще и муж, ответил грубовато, но решили не заострять внимания, все же день был не лучшим для ссор.
Артём шел впереди, Даша за ним. В какой-то момент он остановился… Зачем-то посреди двора, обернулся, посмотрел на сестру серьезно, даже зло немного.
— Мы тут мыть будем? — Даша еле успела затормозить, избегая того, чтобы впечататься вместе с миской черешни в его грудь.
— Я помыл уже. Поговорить хотел просто… С глазу на глаз. Без посторонних…
Такое поведение было совершенно не свойственно Артёму, Дашино сердце пропустило удар, а в голове сразу куча мыслей… Ни одна из которых не оказалась попаданием в точку.
— Что вы мутите, Дашка?
— Кто мутит? Я не понимаю, Тём…
— Мне Миша написал вчера. Спросил, когда ждать… Погода хорошая, мол… Полетать бы… Я удивился, спросил, с чего вдруг — мы со Стасом уже больше года на гору не выбирались, а потом, оказалось… Моя сестренка с Волошиным…
Даша понимала, что это глупо с ее стороны — стоять перед старшим братом и выслушивать, как он ее вычитывает… Вот просто на ровном месте! Но стояла… И взгляд потупила… И слово вставить не могла.
— Я молчу о том, что это опасный вид спорта. Что Стас права не имел тебя в тандем брать…
— У него диплом есть… Инструктора… — и первый же выданный ею аргумент — вообще мимо кассы.
— Что? — настолько мимо, что Артём даже прервал тираду, реально ожидая, что повторит.
— У него есть диплом инструктора. У Стаса.
— Это ты уточнила, прежде чем полетать или потом узнала? Это безответственно, Даш. Я не скажу родителям, но знай… Это безответственно! И Стас за это получит. Не понимаю, куда Богдан смотрит. Как мог отпустить…
— Он не знает… — Даша ответила, продолжая смотреть куда-угодно, лишь бы не брату в глаза.
За эти две недели она так и не призналась Богдану, что была не на Дне рождении. Тем более, что провела субботу со Стасом. Тем более, что летала с ним же на параплане.
Даша не нашла в себе сил во всем признаться, а вот усугубить — легко. Поступила, как самая настоящая изменница, к чьему телефону имеет доступ предаваемый партнер — создала тайную папку с особым ключом доступа, в которой теперь хранила видео их со Стасом полета, а еще несколько фоток, которые умудрился сделать Миша.
Если приблизить — на них даже можно разглядеть, что они со Стасом адски счастливы. По разным причинам, но счастливы.
— Я внимательно слушаю, Дашка. Что ты творишь? Что
— Мы ничего не творим, Тём. Мы просто… Дружим…
Даше и самой было сложно выдавить из себя это слово, в возможность и реальность их дружбы со Стасом ей не верилось, но… С тех пор они еще раз проводили вместе день — на сей раз уже воскресенье. По инициативе Даши, а в остальном — иногда переписывались, пару раз даже созвонились, трижды вышли на обед.
Больше не было страха прикоснуться к небожителю-Стасу. Теперь было желание найти лишний предлог, чтобы не ограничиваться только двумя поцелуями в еле колючую щеку — при встрече и во время прощания.
В их отношениях не было ни намека на интимность. Во всяком случае, со стороны Стаса. Во всяком случае, если стараться смотреть объективно, а не через стекла розовых очков влюбленности, которая жила в сердце Даши в семнадцать и настойчиво норовила поднять голову сейчас. Но разве можно об этом судить, если пытаешься сопоставить известные тебе факты, которые… Складывались очень ладно… И дико неправильно. Во всяком случае, у Артёма.
— Я думал,
— То есть, одно исключает другое? Если Стас дружит с тобой, со мной уже никак нельзя? — замечание Артёма, наверное, было безобидным, но Даша моментально ощетинилась.
— Нет, просто… Это очень странно. Ты сама это понимаешь. Если вы просто дружите, почему Богдан не в курсе?
— Потому что он не поймет…
— Что именно не поймет? — впору бы ответить, но Даша не знала, что. Поэтому сменила тему.
— Ты сам говорил, что Стасу тяжело, я… Я хочу ему помочь.
— Вы дров наломаете, Даш… Он на взводе сейчас, ты…
— Что я?
— Влюбленная… Черт…
Артём ответил, голову в сторону повернул…
Видно было, что злится — по скулам желваки волнами.
— Не неси чушь, — Даша сложила руки на груди, отступила. Сама же на себя разозлилась за такую яркую «защитку», служившую лучшим доказательством, пожалуй…
— А ты не делай чушь, Даш. Не делай. Умоляю. Я люблю вас. Обоих. И переживаю за вас. Тоже за обоих. Но не рушь свою жизнь ради иллюзии. Вы со Стасом слишком разные. Он давно не тот, которого ты в семнадцать любила. Он побитый жизнью. А у тебя рядом Богдан — любящий и надежный…
— Ты говоришь так, будто я собираюсь изменить. Я похожа на такого человека?
— Ты… — Артём хотел сказать, что она похожа на влюбленную дурочку, но сдержался. — Нет. Нет, Носик. Ты не похожа, просто… Я волнуюсь. Перестраховываюсь.
— Не надо. Я знаю, что делать со своей жизнью. Я не маленькая. Не глупая. Не опрометчивая. Если ты до сих пор считаешь меня такой — то ни черта обо мне не знаешь.
Даша выпалила, отобрала у брата ягоду, развернулась, возвращаясь к беседке.
Стараясь не думать о том, что кровь стучит в ушах, а ехидный голосок в голове шепчет многозначительное: «Ну-ну… Артём, допустим, поверит, а сама-то? Многое о себе знаешь?»…
Артём остался на месте, проводил Дашу взглядом, потом же… Хмыкнул.
Забавно, но Стас вчера сказал то же самое… Теми же словами… Красновский набрал его почти сразу после того, как переварил сообщения от Миши.
Почему-то в сердце моментально поселилась тревога, стоило только понять, что… Что эти двое мутят. Иначе назвать происходящее Артём не смог. А после разговоров с Дашей и Стасом тем более…
Прошлым вечером.
— Алло, Волошин…
— Привет. Мне напрячься? Ты вроде бы меня обычно не зовешь «Волошин»…
— Напрячься, Стас. Напрячься… Мне Миша написал.
В разговоре наступила пауза. Стас ждал продолжения, Артём — реакции. Ее не последовало.
— Ты летал в тандеме с
— Да, — ответ прозвучал буднично. Так, будто Волошин реально не видит в этом никакой проблемы.
— Ты считаешь это нормальным? — пожалуй, этот тон и короткое «да» без дальнейших объяснений, оправданий, взбесили Артёма еще сильней.
— Да.
А второе… Так и вовсе.