Мария Акулова – Скандальный брак (страница 42)

Вроде бы что может случиться, да? Танцует. Болтает с кемто. В туалет ушла. Всякое.

Но у меня чуйка.

Спросил у одной из подруг, оказалось, Мира действительно в уборной. Подождал немного… Позвонил… Она трубку не взяла.

И снова же просто сиди себе и жди, а я не могу. Меня тревожит и несет.

Вообще Мира во мне будит странные чувства. Я к ним не привык. Сто лет уже не волновался о комто, носящем фамилию отличную от собственной.

А она без конца расширяет спектр испытываемых мной эмоций.

Когда узнал, что гробовщица, а не свадебки варганит — самую малость разозлился, но, в принципе, быстро понял почему соврала. В себе не уверена. Во мне тем более.

Да и изначально ведь врала не мне, меня просто рикошетом задело.

А у нее глубоко внутри живет обида на бывшего, который ушел к подруге, почемуто решив, что другая лучше. Наплевал на чувства Миры. А я ни секунды не сомневаюсь, что в ней жили чувства. В ней их так много, что часто через край. Хватает даже моему семейству, за что я ей дико благодарен.

Смотрел весь вечер на свою Миру и ту, другую, и искренне никак понять не мог… Что за идиот этот её Дениска…

А ещё радовался. Потому что его идиотизм подарил мне самое неординарное знакомство, о котором впору благодарить.

Между нами всё както не так идет. На каждом шагу спотыкаемся, а всё равно благодарен за эту случайность.

Просчитав в голове до тридцати, пошел искать Мирославу. Она талантливая, умеет за пару минут найти приключения на свою очаровательную попу. Тем более, я же видел, какая она заряженная сегодня. Стервочку включила. Я помог реализоваться.

Шел по коридору, чисто случайно услышал копошения за дверью. Мог решить, что голос Миры мне послышался. Хорошо, что не решил.

Увидел, как этот её тискает, — и планка упала.

Первой мыслью пронеслось, конечно, что это по согласию и чувства воспылали. Если было бы так — мы с Мирой уехали бы с вечера на разных машинах и больше никогда бы не встретились. Меня уже раз предали. Я не прощу даже для дела.

Но спрашиваю у неё: она отвечает так искренне, что только сволочь могла бы усомниться. И тогда гнев определяется с адресатом. Сомнений больше нет.

Её нельзя без спросу лапать. Принуждать. Ловить и в подворотни затягивать.

Этот любитель риска о своем поступке пожалеет. О светлом будущем может забыть. Но пусть я в этом не сомневаюсь, а успокоиться всё равно сложно — адреналин уже в крови. Бурлит. Мешает нормализоваться.

— Ром… — Настолько ухожу в себя, что не замечаю Миру. А она выскочила из машины, подошла сзади. Осторожноосторожно коснулась плеча и обратилась тихо, а я всё равно дергаюсь.

Резко разворачиваю голову и режу взглядом. Понимаю это по тому, что она цепенеет и отступает даже.

Не хотел пугать. Вот черт.

Закрываю глаза ненадолго. Открыв — даже улыбнуться стараюсь.

— Прости…

— Поехали отсюда…

На её просьбу реагирую кивком. Снова открываю дверь и помогаю сесть. Пока Мира защелкивает ремень безопасности, обхожу автомобиль.

Что будет дальше на вечеринке — совершенно неинтересно. Но утром обязательно позвоню Вадиму и обсудим, как можно наказать этого инвалида по уму.

Тоже пристегиваюсь и стартую.

Салон наполнен наэлектризованным воздухом. Я взведен, Мира нервничает. Долго держит руки на коленях, смотрит перед собой. Потом поворачивается ко мне:

— Что ты ему сказал?

— Неважно, — повторять Мире не стану. Главное, чтоб тот запомнил, чем для него закончится новая попытка к ней подкатить.

Поворачиваю голову и вымучиваю улыбку, на которую Мира не отвечает.

Вздыхает прерывисто и опускает взгляд. Недолго молчит, а потом произносит сдавлено:

— Прости. Я не думала, что он поведет себя так… И спасибо, что заступился, хотя не должен был…

— А кто должен? — снова режу взглядом и вопросом, хотя агрессия адресована не ей.

На себя я тоже злюсь. Это ненормально, что моей женщине приходится подобное переживать. Облапал же. Целоваться лез.

Хочется развернуть машину и «договорить». Сдерживаюсь. Только руль сильнее сжимаю.

— Прости… — Мира снова извиняется, возвращая взгляд к коленям. А у меня скулы сводит. На неёто я вообще не злюсь.

— Ты ни при чем, — нахожу гдето силы на спокойный тон. Снимаю руку и тянусь к ней. Дергано, но глажу коленку через шелк…

Она выдыхает и накрывает мою руку своей… Это сбавляет градус напряжения. Дальше мы едем молча.

Я даже не спрашиваю, не против ли Мира остаться ночью у меня, просто везу к себе домой.

Мы всё так же молча поднимаемся с паркинга в квартиру, я снимаю пиджак, бросаю его на диван в гостиной, и начинаю наворачивать круги.

Злость накатывает и отступает волнами. Сейчас — очередная.

Боковым зрением отмечаю, что Мира стоит в арке и следит за моим передвижением, сжимая руки в замке. В какойто момент вздыхает, шагает мне навстречу и ловит за руку.

Я торможу. Смотрю сначала вниз — на ее тонкую кисть, потом в лицо.

В её взгляде горит сожаление, вина и тепло… Пальчики поглаживают обратную сторону моей ладони.

— У тебя царапина. Давай обработаем? — Мира спрашивает осторожно, склоняя голову и улыбаясь.

А я удивляюсь. Царапина, серьезно?

Позволяю поднять наши руки и действительно вижу кровь.

Наверное, порезался, когда дверь выносил, ну или о костлявого придурка. Или ещё гдето. Не помню.

— Сядь на диван.

Я исполняю просьбу Миры.

Она же находит антисептик, ватные диски.

Опускается на колени прямо на пол и стирает сначала размазанные следы, а потом капельки снова выступающей крови.

Рана пустяковая. Совсем не о чем волноваться. Я даже не чувствую. Но слежу за действиями Миры и успокаиваюсь.

В какойто момент её губы начинают подрагивать в улыбке. Глаза блестеть…

Она не сдерживается и хмыкает.

А мне так нравится, когда она улыбается, что в голове происходит смена планов. Мира выходит на первый.

— Что? — спрашиваю, склоняя голову на бок. Мира же закусывает губу и мотает головой.

Но мне слишком любопытно, чтобы позволить ей сохранить секрет своей улыбки.

Мира отнимает ватный диск, собирается встать, но я придерживаю её.

— Мне интересно… Почему улыбаешься?

Мой тон меняется, я снова умею разговаривать спокойней. Мира этому радуется. Во взгляде смешинки. Кажется, её понемногу тоже отпускает…

— Изза меня никогда не дрались…

Она признается, слегка краснея. Отводит взгляд, как будто это может помочь скрыть смущение.