Мария Акулова – Преданная. Невеста (страница 37)
Только Слава закончить всё равно не дает.
— Стоп, Юль. Хватит.
Вздергивает меня. Ставит коленями на диван. Я почти падаю животом на спинку, но он страхует, перехватив под грудью.
Цепляюсь за обивку. Дышу как марафонец. Стираю слюну с подбородка.
Оглядываюсь, он расстегивает рубашку и вжимается своим телом в мое.
Между половых губ скользит обильно смоченный моей слюной член.
Ловлю его взгляд и стону, почувствовав резкое проникновение.
Он не дает мне заново привыкнуть. Стиснув зубы, трахает сзади. Шире раздвигает мои ноги, вжимается лицом в волосы и лишает любых шансов не кончить — растягивая набухшим членом и стимулируя разом все чувствительные точки.
Он должен первый. Это логично. Я так старалась… Но игра его. Правила его. Все так, как нужно ему.
Тянет бедра назад. Я прогибаюсь сильнее и держусь за спинку самостоятельно.
Не оглядываюсь, но и так знаю, что он смотрит, как член входит в меня. Как смазка покрывает блеском бедра.
Даю ему все. Себя. Возможность самоутверждаться. Бразды правления. Свое сердце. Всё даю.
Мне так хорошо, что сводит все мышцы. Мну обивку. Хнычу. Жмурюсь. Падаю на локти. Потом снова поднимаюсь и пошло прогибаюсь.
Пружина сжата слишком сильно. Боюсь, выстрелит так, что вынесет окна. И расслабить не получается. С каждым толчком она сжимается все сильнее.
Не знаю, чувствует это Слава или нет, но я снова ощущаю спиной его слегка влажный торс. Ладонь ложится на мой живот. Он давит, я чувствую толчки еще ярче. Он тоже их чувствует. Толкается глубже. Глубже некуда, но я даю.
Взрываюсь с бурным стоном. Руки тут же лишаются силы. Едут по спинке. Теряю равновесие, он удерживает.
Окидывает на свою грудь и плечо. Продолжает толкаться, прижавшись губами к виску.
Я хочу сказать, что люблю его. Он знает, но я хочу сказать.
Это важно. Я же правда люблю. Меня нельзя предавать.
От переизбытка чувств в уголках глаз собираются слезы.
Грудную клетку начинает печь. Я с силой сжимаю руку, которая все так же держит меня за живот.
Давай вместе, Слав. Давай по жизни. Даже если ты заинтересован во мне больше, как в инструменте. А вдруг ты сможешь его полюбить?
Его темп ускоряется. Дыхание становится сиплым. Желание — животным. Он выпускает зубы. Царапает меня.
Прогибает так, как нужно ему. Я абсолютно не против. Влагалище продолжает сокращаться. Я пытаюсь обрести силы, упираюсь руками и концентрируюсь на распирающей изнутри толщине.
Он выходит из меня в последний момент. Сперма пачкает ягодицы и половые губы.
Оглядываюсь и смотрю, как он стряхивает с головки последнюю каплю. Поднимает глаза. Я улыбаюсь. Он в ответ.
Пока не накрыло откатом, дергаюсь в сторону, чтобы сбежать, но Слава перехватывает и прижимает к своему телу.
Мелкие поцелуи покрывают плечо. Шею. Щеку. Я смеюсь, доверчиво откинувшись на широкую грудь.
Внутри меня — легкость и счастье. Смотрю в потолок и чувствую, как в грудной клетке пузыриками лопается лучшее в мире шампанское.
Он замирает, уткнувшись носом в волосы за ухом. Я, набравшись смелости, потихоньку глажу его руку. Подбираю слова, чтобы начать. На искреннем. О важном.
Я расскажу ему, что меня гложет. Что я услышала. Что люди говорят о нас. Он меня успокоит — я поверю. И я не стану одной из обманутых жен. Нет. У нас все иначе. Я правда что-то недопоняла.
Слава оживает. Бодает губами мой подбородок. Целует в шею. Ключицу. Поворачивает голову. Смотрит мне в глаза.
По телу вслед за неописуемой легкостью и кайфом проходит тревога. Горло спазмируется. Я снова хочу дернуться, но не успеваю.
Мои фантазии о лучшем рушит жестокое в своей легкости:
— Юль, сделаешь мне одолжение?
Я смыкаю веки.
Глава 21
Юля
— Нужно будет поднять практику ВС, Юль. Посмотри, что там по действительности решений собрания участников ООО в случае нарушения процедуры уведомления о дате и места собрания. Если был перенос в пределах того же дня в другое место. Присутствующих уведомили, не пришедших — нет.
— Ага, — поддакиваю иногда впопад, а иногда совсем нет, при этом пялясь в экран своего мобильного. Пальцы бегают по экрану. Я строчу бессмысленные сообщения несуществующему в реальном мире пользователю.
Такая себе переписка с собой же. Себя я назвала Артем.
Яркое доказательство моего отчаянья.
— Если сама не справишься — сходи к помощнице Заревича. У него умненькая девочка. Опыт большой. Она тебе поможет. Вы знакомы?
Вскипаю внутри, стучу по экрану еще активней. Улыбаюсь как будто своей переписке. А стоящему посреди моей приемной Тарнавскому достается незаинтересованное:
— Угу…
В кабинете повисает тишина. Ее разбавляет стук моих укрепленных гель-лаком ногтей.
Сердце при этом стучит еще быстрее. В горле. Изнутри разрывает обида, отчаянье.
Я ночами лью горькие слезы. А днями… Вот это.
Хихикаю, отправляя себе же очередную абракадарбу.
Слышу вопросительно-удивленное:
— Юль, это что?
Это оно, ваша честь. Это оно.
Поднимаю глаза.
Тарнавский смотрит на меня, хорошо скрывая раздражение. Его руки уперты в бока. Брови сведены. Я получаю свою маленькую сатисфакцию.
Мне в жизни не было так плохо, как после его приезда и нашего спонтанного секса.
Я онемела от тупой боли. Я выслушала «просьбу» и покорно согласилась ее исполнить. Я даже уже ее исполнила. Там было не сложно. Передать кое-что Смолину.
Можно было попросить и сразу после минета. Я бы сделала и без оргазма. Но… Мой новый хозяин всячески показывает, что он более щедрый. Не только бабками. Весь отдается.
Пока ненависть и отвращение не начали сочиться из глаз, сбиваю их, моргая.
Со вздохом откладываю мобильный и встаю с рабочего места.
Я хочу довести до бешенства его, а не себя. Я правда хочу сделать ему еще хуже.
А пока подхожу, игриво оглядываюсь на дверь, потом — смотрю снизу-вверх в его глаза. Включаю куклу. Выключаю себя.