Мария Акулова – Под его защитой (страница 80)

Возможно, такие же, как я: мы ещё скорее вместе, пусть и не до конца, или уже порознь, но в остаточных конвульсиях?

Прихожу к выводу, что сегодня мы вместе.

Улыбаюсь в ответ, поворачиваюсь и движусь навстречу.

— Привет. Пахнет вкусно, — глажу её щеку, тянусь губами к другой, целую. Молчу о том, что ничто в мире не пахнет для меня вкуснее, чем она.

— Ты сегодня рано. Я немного не успела. А вообще… Ризотто. Будешь?

— Конечно.

Алиса поворачивает голову и коротко прижимается к губам. Отдалившись, серьезно смотрит в глаза. Я киваю, мол, всё отлично. Она мой ответ принимает.

— Ты в душ пока? — спрашивает, когда я отпускаю её обратно к плите. Оглядывается уже от нее, помешивая рис на сковородке и доливая новую порцию бульона.

Запах, конечно, фантастический. Как и вид. И атмосфера.

Алиса ещё раз оглядывается, не получив быстрый ответ. Я мотаю головой, возвращаясь в реальность. А то залюбовался.

— С тобой посижу. Не против?

— Нет, конечно, — мы обмениваемся улыбками, потом Алиса разворачивается, а я устраиваюсь на барном стуле. Расстегиваю пиджак, кладу телефон на столешницу. Стараюсь вот сейчас не думать ни о чем катастрофическом, хотя такого собралось в жизни многовато.

— Представляешь, мне сегодня позвонили узнать, не хочу ли я помочь снять социальную рекламу. Есть один проект, они занимаются защитой детства. У них появилась идея запустить серию роликов на важные темы: наркотики, половое воспитание, насилие в семье. Они в поисках человека, который поможет с креативом…

Алиса поворачивает в мою сторону голову и робко улыбается. Её осторожность трогает. Она чувствует исходящее от меня напряжение, уверен. Как и я, понимает, что мы сейчас можем из любой мелочи раздуть скандал. Не хочет этого. Хочет нормальности. Я тоже хочу.

Киваю с уважением. Я с первой встречи абсолютно искренне считаю, что она — умница. И я искренне же желаю ей достижения любых профессиональных вершин. Она заслуживает.

— Звучит очень интересно…

— Да. Я попросила время, чтобы подумать, но завтра хочу согласиться. Мне кажется, должно получиться, где бы я ни…

Алиса не договаривает. Откладывает лопатку и тянется к наполненному белым вином бокалу. Делает глоток, а я вижу, что щеки порозовели.

Вроде бы впору злиться, а я улыбаюсь. Сегодня мне уже легко. Страх потери меня отпустил.

— У тебя точно получится.

Поставив бокал, Алиса смотрит на меня довольно долго, потом возвращается к готовке.

Выключив конфорку, подходит.

Она кладет руки на мои плечи, я свои ладони — на её талию. Смотрим друг другу в глаза. Я чувствую, как Алиса движется пальцами к шее, начинает её разминать.

— Ты устал. Глаза уставшие. Хочешь, я массаж тебе сделаю?

— Хочу. Только чуть позже.

Пальцы Алисы сначала замедляются, а потом и вовсе замирают. Я утопаю в ощущении нелогичной легкости. Это неправильно, но сейчас я могу абсолютно точно сказать: стоит отпустить ситуацию — и человек чувствует облегчение. Подозреваю, загвоздка в том, что это имеет очень краткосрочный эффект.

— Ты меня немного пугаешь…

Улыбаюсь в ответ на Алисины слова. И себя я пугаю, но из-за усталости не видно.

Глажу пальцами нежную кожу. Помню, какая она, даже сейчас — прикасаясь через футболку.

Оттягиваю момент на несколько секунд. Жаль, нет смысла откладывать бесконечно. Снимаю руку, ныряю пальцами во внутренний карман пиджака.

Алиса внимательно следит за моими действиями, а я ловлю себя на мысли, что никогда не думал, что это случится как-то так…

Сжимаю кожаный квадратный футляр, тяну…

Смотрю на него, опуская руку между нашими с Алисой телами.

Она тоже смотрит вниз. Смотрит и каменеет. Задерживает дыхание.

А я улыбаюсь, хотя уже понятно — нечему.

Жму на кнопку, открывая… И вот сейчас поднимаю взгляд.

На самом деле, важна только первая реакция. Всё остальное — игра. И первая отвечает мне за Алису. Это испуг.

— Денис…

Она видит кольцо, но не тянется к нему, не начинает визжать от восторга, даже не радуется. Поднимает глаза, я вижу в них смесь страха и сожаления.

— Выйдешь за меня замуж, Алис?

Я спрашиваю, хотя уже можно этого не делать.

Алиса хмурится и закусывает губу. Мне больно, но тепло.

Во многом Малик прав. Я не могу рушить свою жизнь под основание из-за любви к человеку, если мы с ним не смотрим на жизнь одинаково.

Я не могу требовать с Алисы за жертвы, на которые иду добровольно. Но и идти на них просто из упрямства тоже не могу.

А ещё я сам себя пугаю. Ловлю себя на плохих мыслях. Боюсь её потерять так сильно, что думаю о лжи, как в моменте кажется, во благо. Таблетки подменить, к примеру. Знаю, что так нельзя, но думаю.

Алиса медлит, а я принимаю, что оправдавшийся страх — это мой новый опыт.

Хочется, чтобы в моих глазах Алиса видела спокойствие и любовь. Хочется, чтобы сделала свой выбор, а не мой или отца.

Слежу, как девичий взгляд преображается. Глаза наполняются слезами. Ей тоже больно. Она всё прекрасно понимает.

— Я тебя люблю, — она шепчет, я улыбаюсь.

— Я знаю.

— Но ты пытаешься перебить ставку…

Даже словами моими говорит. Это правда, киваю.

— Пытаюсь, Алис. Я хочу построить с тобой семью. Я могу тебе предложить её. Могу поклясться, что буду верным, что защищу, что не предам. Мне тридцать пять, Лисен… Я хочу с тобой детей. Успеть их вырастить.

— Мы успеем…

Слез в глазах Алисы больше, голос как будто садится. А я опять улыбаюсь.

— С моими нервами, боюсь, надолго меня не хватит, родная. Я хочу это все сейчас. Это нагло, но хочу безоговорочно. Ты мечтаешь об учебе, я это понимаю. Но ты выбираешь не просто занятость на два года с возможностью подстроить графики. Ты выбираешь перспективы. Ты хочешь быть там. Работать. Развиваться. Мы так не состыкуемся. Когда бы ты ко мне не вернулась, тебя будет тянуть обратно, закончится всё плохо…

Алиса жмурится. По щекам скатываются две дорожки. Я смахиваю одну.

Она открывает глаза, я, черт возьми, улыбаюсь.

— Я боюсь, что стану рядом с тобой, успешным, неудовлетворенной и злой… Что буду винить… Я ужасный человек…

— Ты не ужасный. Ты даже не представляешь, что делают по-настоящему ужасные люди.

И я не хочу, чтобы тебе в жизни пришлось об этом узнать.

И мучить тебя не хочу.

Захлопываю крышку. Откладываю кольцо на стол. Тяну Алису на себя. Обнимаю так, как обнимал бы, сажая на самолет. Она тоже крепко-крепко.

Вжимается в шею. Я чувствую влагу.

Она не сможет решиться. Не потому, что слабая. Она и не должна быть сильной в таком.