Мария Акулова – Под его защитой (страница 4)

— Алиса. А тебя?

На работе её ровесницы обращаются ко мне на вы, но у… М-м-м… Алисы даже вопроса такого не возникает.

— Денис… Михайлович. — Легонько колю, усмехаясь. А потом сильнее, потому что Алиса снова фыркает. Это значит, что свое «Михайлович» я могу засунуть глубоко-глубоко. Туда, где темно и пиздец как уютно, наверное.

Я сжимаю ее ладонь и дважды покачиваю.

Она холодная. Вот дурында. Сначала наплясалась, наверняка взмокла в духоте. Потом шлифонула алкоголем и вперед за приключениями на свежий воздух.

— Красиво танцуешь, Алиса, — в ответ на мой комплимент она не смущается. Хмыкает и запрокидывает голову. В небо смотрит. А я опять на шею. Ключицы. Ниже…

Пиджак распахнулся. Всё видно. Она под платьем без белья. Соски торчат.

Грудь маленькая, но это никогда не казалось мне минусом.

— Знаю. — Она отвечает односложно, а я еле возвращаю себя к её лицу.

Мысленно говорю себе, что сегодня мы без глупостей. Неплохо было бы, чтобы и у нее обошлось.

— Не пей больше… — Я прошу, а Алиса скашивает скептический взгляд. Мол, ты серьезно?

— Почему? Пьешь — и так легко сразу… Дерьмом себя не чувствуешь…

— А ты при чем? Это он дерьмо, ты-то не изменяла, — ей явно нравятся мои слова. Она мстительно смотрит перед собой, наверняка представляя лицо своего, надеюсь, уже бывшего. Потом на меня:

— А ты когда-то женщинам изменял? Или спал с той, которая сегодня замуж вышла, когда она была с твоим другом?

Я держу паузу, продолжая изучать девушку. Она интересная, конечно. Хочет и меня тоже чуточку поненавидеть. Я прямо вижу, как в её головушке бегущей строкой светится «все мужики — ублюдки». Ей нужно подтверждение теории.

— Не изменял. Но с ней спал.

Девичьи губы кривит улыбка. Взгляд говорит: я так и думала.

— И как оно, спать, зная, что рушишь кому-то жизнь? — имеет в виду она, конечно же, тех девушек, которых трахал её бывший и которых считает блядями. Наверное, продолжает любить своего мудачка и подсознательно пытается распределить его вину между другими.

Мной. Теми, с кем изменял.

Я тоже когда-то пытался убедить себя, что все доводы Лики имеют под собой хотя бы какой-то значительный смысл. Хотя на самом деле — нет.

Если люди хотят друг друга — они делают так, чтобы всё получилось. Если хотят чего-угодно, но при этом не терять тебя — начинается вот такая херня, как у нас с Алисой.

— Вообще похуй на чужую жизнь в моменте. А потом гадко.

— Это хорошо…

Алисе приятно, что мне было гадко.

Я молчу. Докуриваю. Смотрю обратно на клуб…

Пиздец. Не хочу возвращаться. Только и её возвращать не хочу. Волноваться буду.

— Маякни подруге. Пусть выходит. Я вас по домам развезу.

На мое предложение Алиса реагирует искренним удивлением.

Я смотрю серьезно, а у неё брови взлетают. Она медлит, явно ожидая, что я сольюсь на шутку.

Но я не шучу.

Я этих двух дурочек в жизни больше не увижу. Но хочу знать, что сегодня они не нарвались ни на какого уебана. Что будет завтра — не моя проблема.

— Спасибо за предложение, но я не собираюсь домой.

Своим упрямством Алиса слегка злит. Я вроде бы помню, что каждый человек имеет право поступать на свое усмотрение и нести ответственность за последствия действий, но все равно лучше б она согласилась.

— А что собираешься делать? Закинуться еще парочкой шотов, дождаться, пока развезет и проблеваться в местном туалете? Или ждешь, пока кто-то подкатит и облапает, а то и трахает условно «по согласию» в нужнике?

Я прекрасно понимаю, что звучат мои слова грубо. На них вполне можно обидеться.

Алиса такой честности и резкого тона не ожидала. Чуть бледнеет, серьезной становится… Но быстро берет себя в руки.

Выпрямляется и шагает ко мне, складывает руки на груди и смотрит снизу-вверх.

— А может я хочу, чтобы ты меня к себе пригласил. Как такой вариант?

На самом деле — охуенно. Я в голове его уже минут десять отбрасываю. Но это было бы не педагогично.

Тянусь к её шее. Глажу пальцами. Поднимаюсь под подбородок, скольжу по коже, легонько сжимая…

Вижу то, что и думал, вспышка волнения, а то и страха.

Всё нормально с инстинктом самосохранения. Не отбитая. Просто сегодня хочет быть отчаянной.

Я продинамлю, всё равно приключения найдет.

Это тупая отмазка. Ей-богу, тупая. Но иногда устаешь корчить мудрого.

— Подруга сама домой доберется? — умненькая Алиса быстро соображает, что мое настроение меняется.

Я чувствую, как на тонкой шее бьется пульс. Ускоряется…

Она кивает, насколько позволяет моя рука.

— Иди за вещами тогда. Я здесь подожду. Даю десять минут. Если передумаешь — просто не выходи.

Снимаю руку и отступаю.

Смотрю на Алису внимательно.

Сейчас идеально, если она вернется в здание, выдернет подругу, они закажут такси и поедут домой отсыпаться. А завтра и еще полгода после будут рассказывать всем и каждому, как Алиса наебала жаждущего трахнуть её без обязательств мужика.

Но она поступает не так.

Из-под моего пиджака выглядывает маленькая стеганная сумочка. Я смотрю на неё, потом снова в глаза Алисы.

Она улыбается. Прониклась планом…

— Вещи у меня с собой. А подруге позвоню из машины.

— Сильно тебя обидел, да? — С неё очень просто сбивать этот налет кокетства. Под ним — искренность. Алиса кривится и кивает.

— Хочу точку поставить…

По ней видно, что запутана. Но жалость — далеко не первое чувство, которое во мне возникает при взгляде на неё.

Я чуть-чуть думаю, а потом решаю: да пошло всё нахер. Нам нужно. И нам хочется.

— Поехали. Сегодня отличная ночь, чтобы ставить точки.

Глава 4. Алиса

Будь я трезвой, ни за что не предложила бы незнакомому мужчине то, что предложила.

Но по венам несется алкоголь. А ещё злость.

Тимур нашел в себе достаточно наглости, чтобы звонить мне. Даже не со своего номера — его я не взяла бы, а с неизвестного. Он требовал сказать, где я шляюсь посреди ночи. Ещё требовал вернуться домой, чтобы он приехал и мы поговорили. Мы — это я, он и мой отец.

Этот сученыш хочет официально просить моей руки. А я хочу отрезать ему яйца.