Мария Акулова – Незнакомцы (страница 4)

А потом, оттолкнувшись от перилла, отворачивается и уходит. Мне не нужны его инструкции. Я их не просила. И знакомиться с ним не хочу. Но вместе с его вниманием уходит и будоражащее жжение.

Только на губах ещё долго играет улыбка.

Глава 3

Лолита

Запуск ночного клуба взрывает этой ночью столицу.

Сет от приглашенного берлинского диджея сопровождают танцы неоновых роботов на ходулях. Он крутит техно до рассвета. Бармены жонглируют шейкерами, разливая яркие коктейли, которые сочетают вкусовую палитру начиная с маракуйи и заканчивая перцем чили. Под потолком парит светящийся квадрокоптер, снимая сторис в реальном времени, а интерактивный танцпол реагирует на движения и меняет цвета под диджейские биты.

Сбоку на первом этаже, попивая те самые коктейли, работает татуировщица, клепая спонтанно-пьяные и при этом потенциально вечные микротату прямо на танцполе.

Мы с Катюшей танцуем, пока гул ног не заставляет подняться и передохнуть.

Алкоголь мешается с кровью и расслабляет бесповоротно. Слишком тяжелые мысли вязнут в легкости окружающей атмосферы. Я пытаюсь вспомнить, что тревожило совсем недавно в машине, и уже не могу.

Мне хорошо, а может быть даже чертовски классно. Только жалко Марка, который даже в довольно жарком помещении не может позволить себе снять форменный пиджак.

Я не сука и не тварь. И мне жалко, что он должен проводить эту ночь со мной здесь, а не дома со своей семьей. У моего охранника дочка-подросток и шестилетний сын. Красавица-жена Мариша. Самому Марку — сорок два. Он бывший профессиональный спортсмен. Ему сто лет не нужны мои тусовки, зато очень нужна высокооплачиваемая работа.

Я знаю всё это, потому что иногда мы общаемся. Он мой охранник уже три года. Мы не близки, не друзья, но и не чужие тоже.

Просто сегодня сбалансировать наши с ним интересы не могу. Меня несет. Жизненно важно быть именно здесь.

Хочется быть громкой. Жить ярко. И сходить с ума от вседозволенности.

В нашем распоряжении — один из лучших ВИП-балконов. Это щедрый подарок от Артура младшей сестре и её подругам. Артур к нам несколько раз тоже подходит.

Подшучивает над пьяненькой Катей, а с её подружками — всегда вежлив. Со мной тоже.

Не знаю, виной тому бурлящая алкоголем кровь, или разогревшие её взгляды незнакомца, но сегодня я даже позволяю нам с Артуром перейти полупрозрачную грань, которую мы друг по отношению к другу держим.

Вместо того, чтобы просто словами поздравить друга, я придерживаюсь за его плечи и вжимаюсь губами в слегка колючую щеку. Чувствую, как грудь прижимается к его груди. Он молодой парень, но пахнет для меня мужчиной.

Придерживает за талию и ловит взгляд на опасно-близком расстоянии. А я задерживаюсь на носочках, до предела напрягая икры.

— Всё очень классно, Артурка, — хвалю, перескакивая взглядом со зрачка на зрачок. Он занимается тем же. Соскакивает на мои губы. Ноздри подрагивают.

— Спасибо, Лола. Мне приятно слышать это от тебя. Ты сегодня с ума сводишь.

Улыбаюсь.

— Кого?

— Всех. — Улыбаюсь шире, невпопад вспоминая мужчину с соседнего балкона. Тот взгляд всё ещё время от времени меня задевает, но больше не жжет так откровенно. Я же послала его нахуй, какое может быть продолжение?

Нельзя думать об одном, находясь в объятьях другого. Я понимаю, но и стыд во мне крепко уснул.

— И тебя тоже? — Спрашиваю впервые так дерзко. Чувствую, как большой палец парня вжимается в поясницу и гладит с натиском, а платье при этом подскочило, возможно, даже оголяя низ ягодиц.

— И меня тоже.

Смеюсь, пусть и невпопад. Чмокаю Артура в щеку ещё раз и падаю на каблуки.

Случайно или нет, диджей как раз сменяет трек. Первые ноты звучат идеально. Я с бешеным удовольствием приближаюсь к перилам балкона и начинаю танцевать.

По заднице прилетает легкий шлепок. Щеку снова обжигает запах пьяного персика. Я оглядываюсь и встречаюсь глазами с Катей.

Она цокает языком и качает головой.

Явно ждет объяснений насчет сцены с Артуркой. Но я не хочу ни в загадочность играть, ни обещать ничего серьезного. Быстро успокаиваю подругу:

— Это в шутку. — Хотя и сама не знаю: в шутку или нет.

Мне двадцать два. Я хочу близости. Хочу отношений. Хочу гореть и сгорать. Влюбляться. Заниматься сексом. Ходить на свидания. И Артур — чуть ли не единственный мой шанс, как кажется. У Яровея с отцом Кати и Артура какие-то дела. Он бы согласовал. На пьяную голову я могу рассуждать об этом, не испытывая тоски.

— Ну-ну…

Катя мне не верит.

Становится рядом, отвернувшись спиной к танцполу и прогибается, устроив локти на ограждении. Я смеюсь и придерживаю её, потому что эта дикая пьяная кошка рискует грохнуться вниз.

Мы путаемся друг у друга в ногах и практически валимся обе. Смеемся и пытаемся устоять, хватаясь за руки, перила и стену. Со стороны, наверное, выглядим пьяными-пьяными, хотя дело всего лишь в веселье.

А я снова чувствую лицом жжение. Дергаю голову в сторону. Тут же сталкиваюсь с ним.

Незнакомец уже не у перил, а в глубине другой випки. В компании, среди которой большую часть времени проводит Артур и его партнеры по запуску. Но кто он — я не знаю.

Мужчина медленно пьет неразбавленный виски и слушает стоящего к нам спиной собеседника.

Вместо того, чтобы стыдливо отвести взгляд, я агрессивно глазами спрашиваю: «что?».

Реакции на него сочетают сразу и раздражение, и слишком сильную интригу. Не могу оторваться. Я поэтому и не смотрела.

Он даже не пытается отвести взгляд. Внутри вспыхивает мстительное: будешь продолжать в том же духе — заимеешь проблемы. Марк всё видит. Так палить меня нельзя.

Практически отдираю себя от его лица первой, возвращаясь мыслями на балкон.

Мне не интересно, кто ты. И ты перестань на меня пялиться.

Тащу Катю за столик и какое-то время мы болтаем там. Потом снова спускаемся вниз. Танцуем. Поднимаемся. Пьем. Танцуем. Снимаем контент на телефоны. Выкладываем сторисы и собираем реакции от тех, кто сюда не попал.

Незнакомец ни разу за ночь ко мне не подходит. У меня язык не повернется сказать, что я по этому поводу сожалею. Я даже не понимаю, почему на него злюсь, но злюсь. А срываюсь на Эдика, который улавливает момент и пытается пообщаться со мной без охраны, поймав на выходе из уборной. Его я отбриваю жестче, чем заслужил.

А вернувшись в зал и поднимаясь по лестнице, сталкиваюсь с незнакомцем. Разволноваться заставляет мысль, что уходит.

Он спускается, смотря перед собой. Меня будто не видит. Чтобы не столкнуться — беру себя в руки и делаю шаг в сторону. В груди беспричинно заходится сердце. В пятки ухает, когда мы ступаем на одну ступеньку и по моим костяшкам проезжаются его костяшки.

Лестница достаточно широкая, чтобы двое могли разминуться. Это не из-за тесноты.

Я дергаю руку, потому что по ощущениям меня молнией ударило. И выдаю этим свою недостаточно безразличную слабость.

Улавливаю на мужских губах легкую усмешку прежде, чем всё, что мне остается, это сверлить затылок.

Он высокий и широкоплечий. Сложно в толпе потерять. Сворачивает не к выходу, а в сторону уборных.

Ожив, фыркаю.

Тру руку. Взлетаю наверх. Больше ни разу на него не смотрю. Наказываю.

Мы с Катей решаем уезжать после трех. Обе уставшие и выжатые. Катя — ещё и откровенно перебравшая. Когда выходим из клуба — её ведет. Я прошу Марка проводить подругу под руку до машины. В таком виде домой к родителям я её не отправлю. Артур вложил мне в руки ключи от своей квартиры. Сказал, мы можем остаться там вдвоем. Он приедет только утром.

Мне кажется, это хороший вариант.

Выйдя на свежий воздух вслед за Катей и охранником, немного отстаю от них. Чуть-чуть замедляюсь.

Перебираю между пальцами ключи, думая… А что, если не возвращать их Артуру так просто? Мне же было приятно его целовать. Пальцы чувствовать. Близость. А что, если предложить что-то большее? Или дождаться, когда он предложит? Это пьяный бред, Лол? Или трезвые рассуждения?

Ноздри щекочет смесь запахов — табачного дыма, айкосов и ещё какой-то курительной чуши.

Я поворачиваю голову и вижу ставший знакомым русый мужской затылок. Незнакомец, ты уже как родной.

Он стоит в компании мужчин и курит. Позволяет мне безнаказанно изучать свои широкие, обтянутые тонким, скорее всего, кашемиром, плечи. Проехаться по узким бедрам. Задержаться на атлетичных руках. И снова рассмотреть татуировку. Это руна. Только я ни черта в рунах не смыслю.

Из-под ворота мужской водолазки, кстати, тоже выглядывают острые пики другой татуировки. Не удивлюсь, если он весь забит.

Кто ты? Сколько тебе? Что ты тут делаешь? А занимаешься чем?