Мария Акулова – Незнакомцы (страница 20)

Мама пробегается по мне взглядом. Поднимается глазами к лицу.

— Зайди к Олегу. Он просил.

Глава 13

Лолита

Прежде, чем идти к отчиму, я поднимаюсь в свою комнату переодеться. Топ и легинсы кажутся неуместно легкомысленными для общения с Олегом.

Мобильный отбрасываю на кровать, включив авиарежим. Он вдруг начинает выглядеть в собственных же глазах орудием преступления.

Я знаю, что в переписке с понравившимся мужчиной нет ничего криминального. Любой другой девушке можно баловаться и не бояться сверх меры. Но чертов протокол безопасности Яровея прочно сидит в голове.

Незнакомца мне никто не одобрял. И не одобрит.

Наспех приведя себя в порядок, стучусь в кабинет и опускаю ручку на глухом «входи».

За все года я бывала в просторном кабинете может быть раз тридцать. Без Олега в жизни не рискнула бы войти. Впрочем, как и без его приглашения. А тем для задушевных разговоров тет-а-тет у нас не так и много.

Вместе со мной в его кабинет заходит скованность и неловкость.

Нас объединяет в первую очередь любовь к маме. Ради нее мы принимаем существование друг друга в одном пространстве. Мы ни разу не были в длительной откровенной конфронтации, но и переходить невидимую черту, играть в отцы и дочери не стали.

В памяти иногда всплывают моменты, как Олег таскал меня на шее лет в пять, как на руках нес в машину, когда у меня случилась жестокая горячка и мама не знала, выживу ли. Он тоже тогда волновался. Все волновались. А мне было всё равно.

В восемь Олег казался мне лучшим другом. А ближе к тринадцати я пошла на отдаление. Он не пытался удержать.

Сожалею ли я? Вряд ли. Возможно, именно то расстояние, на котором мы с ним находимся, самое комфортное для нашего сожительства.

Мы не враждуем. Не соревнуемся. И, положа руку на сердце, в свои двадцать два я прекрасно понимаю, чем этот мужчина привлек маму. Но это не делает мое нахождение с ним наедине более комфортным. Необходимость подчиняться не воспринимается более органично.

Время ревности и соперничества за ее внимание давно прошло. Я с треском все ему проиграла и приняла.

— Привет.

Олег смотрит на меня от окна, его руки сложены на груди. На лбу — выраженные горизонтальные полосы-следствия его многочасовых размышлений, ни одно из которых не увенчалось многословностью. Он… Довольно молчалив.

Олег Яровей не громкий и никогда не был таким, но его присутствие заполняет комнату до потолка.

Широкоплечий, с тяжелой, почти осязаемой энергетикой, он включает подсознательные механизмы, отвечающие за желание соответствовать. Моя осанка никогда не бывает настолько же ровной, как во время общения с ним.

Я ощущаю его как безопасную для меня, но всё равно опасность. Не могу расслабиться.

Олегу сорок восемь. Он старше мамы, но у меня язык не повернулся бы назвать его стареющим или дряблым. Он мощный, здоровый и очень сильный мужчина. Короткая стрижка подчеркивает резкие и крупные черты лица. Скулы острые, подбородок жесткий, губы с чуть дерзким изгибом.

Строгий костюм совсем не похож на спортивную одежду с наших совместных фото из моего детства, но только подтверждает: жизнь Яровея — это даже не скоростной автобан, а взлетная полоса. Он несется по ней самоуверенно и неотвратимо, как борт Эмирейтс.

А я невпопад вспоминаю, что у Яровея тоже есть татуировки. Не сорок две, как у Незнакомца, но точно на груди был большой рисунок какого-то животного. В памяти всплывает, как я рычала на него в детстве. Мама с Олегом смеялись. Но какого…

Удивительно, но я ни разу не пыталась рассмотреть. Мне не было интересно. А с Русланом…

Образ Незнакомца снова сливается на секунду с образом отчима. Это меня тревожит. По маминым стопам я не хочу.

— Присаживайся, — Олег приглашает даже мягко, указывая на кресло. Я гашу в себе глупый протест. Сейчас он во всем: я не хочу ни садиться, ни разговаривать.

Только и отношения портить тоже не хочу.

Стараюсь занять расслабленную позу на кресле, хоть и понимаю, что Олег, скорее всего, неплохо меня читает. Кто я для него? Сопля, похожая на маму в те годы, когда они только встретились?

Насколько его раздражает необходимость заботиться и обо мне тоже?

— Вика сказала, ты утром на спорте была?

Улыбаюсь с иронией. В нашем треугольнике у каждого своя роль и свои цели. Мама боится, что я буду выглядеть в глазах Олега легкомысленной, хотя нам вполне понятно: высоких требований ко мне отчимом и не выставляет. Я — просто обстоятельство в жизни его жены.

Почему они с мамой не завели второго ребенка — не знаю. Спросить не рискнула. Но и на роль дочери не претендую.

Утром я занималась мажорской чушью в городском парке, а мама подала это Олегу как ответственное "спорт".

— Паппи-йогой. Слышал когда-то?

Олег ожидаемо мотает головой и даже, кажется, немного улыбается. Я тоже легонько. В ответ.

Кто бы сомневался. И Руслан не слышал.

— Это йога со щенками.

Олег изгибает губы в уважительной гримасе, которая явно не имеет ничего общего с уважением.

— Круто. Наверное.

И вступительная часть на этом закончена.

Развернувшись всем телом, отчим подходит к столу и кладет кисть на высокую спинку своего кресла. Интересно, мама греет уши за дверью или просто ждет внизу? Я уверена, он ей потом всё расскажет.

И о чем поговорить хочет я тоже не обманываюсь.

— Щенки — это хорошо. Детеныши — это всегда мило.

Меня током прошивает почти дословное повторение слов человека из моей тайной переписки. Скорее всего волнение отражается во взгляде, но я убеждаю себя не паниковать. Он не читает мой телефон. Я уверена, что не читает. Просто… Мыслят они с Русланом немного похоже. Я уже это заметила.

— Как твои дела, Лолита? Костя шутит, Артур чуть ли не сватов засылать к нам будет. Не слышала ничего?

Вопрос сформулирован очень легко. Я могла бы даже улыбнуться саркастично. Но не могу.

Прокашлявшись, тяну ткань платья пониже на колено. И, собравшись за несколько долей секунды, возвращаюсь взглядом от столешницы к Олегу.

Неужели я выгляжу настолько дурочкой, что мне надо врать про шутки Константина Зернова, а не спросить напрямую: ты Артуру-то дашь? Нам выгодно…

— Дядя Костя торопится. Мы только на свидание сходили.

Этого Олегу достаточно. Он склоняет голову. Взгляд становится более пристальным. Моя спина сильнее напрягается.

Я не помню, чтобы он кричал на меня. Ни разу не бил. Но ощущение абсолютного подчинения и легкого страха мне не победить.

— И как тебе свидание? Артур как?

Я считаю про себя до пяти в надежде справиться с дикой неловкостью. Потом понимаю: не получится. Исход предопределен: сейчас мне в уши залью пожелания и я восприму их как инструкцию к действиям. Потому что так всегда. Потому что я не хочу разочаровать Олега и расстроить маму.

Только есть нюанс, отличающий происходящего от того, как меня продавливали раньше.

Незнакомец.

Пожимаю плечами.

— Свидание как свидание, Артура я с детства люблю. Он мой друг.

Яровей прекрасно считывает подтекст ответа. Усмехается.

Откатив кресло, садится и подается ближе, очень условно создавая более доверительную атмосферу.

Он знает обо мне почти всё. Но это не потому, что я рассказала. И не потому, что ему интересно. Я — точка контроля. Вот и всё.

— Главное в семье это дружба, Лол. Поверь.

Молчу, смотря в глаза мужчине, который выбрал мою маму точно не потому, что дружить с ней хорошо.

Смаргиваю.