Мария Акула – Тишкова – Опухоль как трамплин для счастья (страница 3)
Через пару недель моего пребывания в больнице снова был консилиум во главе с заведующим отделением нейрохирургии и все врачи стояли у моей кровати в нашей палате.
Заведующий объяснил мне, что меня переведут в другое отделение, надо настроиться и выполнять все требования врачей, операция очень сложная и долгая, серьезная. Предстоит не просто удаление опухоли, а делать это будут, разрезая кости. Еще он отметил, что трепанация черепа может иметь серьезные последствия.
Я внимательно слушала заведующего, но для себя я уже решила, что все будет хорошо, я справлюсь. Я молодая, сильная, почти здоровая. Да и врач мне обещал, что я буду жить, поэтому сомнений не было, был лишь один вопрос.
– Все операции сложные, но операции на голове особенно сложные из всех сложных, – говорил мне врач.
– Вы умеете их делать? – озвучила я самый волнующий меня в тот момент вопрос.
– Умеем, – засмеялся заведующий и положил свою огромную, сильную руку мне на плечо.
Когда все члены консилиума удалились, соседки по палате наперебой стали меня стыдить за столь глупый, необдуманный и дерзкий вопрос, который может оскорбить любого врача, а передо мной стоял заведующий отделением нейрохирургии.
Я пыталась сказать, что не бывает глупых или неудобных вопросов, я считаю, что вопросы могут быть только двух видов: заданные и незаданные.
Но женщины осуждающе принялись меня переубеждать. Я сдалась и признала свою вину.
Пару часов меня мучило чувство вины. Я взяла себя в руки и решительно пошла в отделение нейрохирургии искать ординаторскую.
– Денис Владимирович, простите меня, пожалуйста, за бестактный, дерзкий вопрос, я не хотела Вас обидеть, просто я волнуюсь перед операцией, мне очень страшно, я просто хотела понять, делали ли Вы подобные операции, и были ли пациенты с такими случаями, как у меня.
Денис Владимирович улыбнулся, уже привычно по-дружески похлопал меня по плечу: «Все хорошо, я все понимаю».
Мне стало легче, и я еще более уверенней стала ждать предстоящую операцию, и все меньше сомнений в положительном исходе меня посещали. Я вернулась в палату. Соседки все еще пребывали в недоумении от моей, как им казалось, дерзости.
***
Одним из испытаний всего этого периода стал сам диагноз. После осознания, что это не сон и не шутка, это реальность, начался кошмар. Больше всего я боялась за своих близких. Как они будут жить без меня? Как они будут жить со мной, но больной? Как им это все пережить? Я все время об этом думала. Читала мнения врачей. Форумы. Узнавала последствия, осложнения, прогнозы. Мне все хотелось держать под контролем. Очень хотелось облегчить им эту ношу.
Я продолжала читать книгу и спать. Больше заняться в больнице было нечем. Женщины стали интересоваться, почему я не плачу, ведь из всех пациентов отделения у меня самый тяжёлый случай. Я не спорила. Да, случай тяжёлый, но я уже для себя решила, что у меня все будет хорошо. Я уже на правильном пути. Я больше не буду жить с опухолью в голове. Ее нашли, о ней знают врачи, они умеют удалять. Теперь я на пути к своему выздоровлению. С чего же я должна плакать?
***
– Алло, Саша, добрый вечер, как дела? Сегодня суббота, чем занимаетесь? – я очень переживала, как без меня справляются мои домашние.
– Все хорошо. Я приготовил ужин, Андрей сделал домашнее задания, а Кирилл сходил в душ и поменял постельное белье, уже отдыхаем, – ошарашил меня мой муж.
Младший сын сам поменял постельное белье! Я не могла в это поверить. Наверно, специально так говорит, чтобы я не расстраивалась. Ну ничего, я скоро вернусь домой и все сделаю сама. Как всегда.
***
За несколько месяцев до описываемых событий я увлеклась интересным способом развития мозга – вела дневник в бумажном виде, ежедневные записи я вносила туда левой рукой, хотя от природы я правша. По каким-то неведомым причинам я неосознанно хотела позаботиться о своем мозге.
В тот момент знакомые и подруги смеялись, что у меня мегамозг, который необходимо прокачивать и использовать его по максимуму. По их мнению, я очень умная, мыслящая и одаренная от природы женщина.
«Светлая головушка» – называл меня друг нашей семьи.
С отделения, в котором я находилась и готовилась к операции, меня должны были перевести в отделение нейрохирургии, но что-то пошло не так, и меня выписали на два выходных дня домой и попросили вернуться в понедельник.
В тот момент я была не готова ехать домой. Меня одолевали смешанные чувства. С одной стороны, я так соскучилась, с другой стороны, мне было страшно. Я не знала, как реагировать на вопросы родных, как себя с ними вести, как держать себя в руках и не срываться. Вообще, как смотреть в глаза своим детям и делать вид, что все в порядке.
Муж забрал меня из больницы, и мы поехали домой. Когда я вошла в квартиру, все мои сомнения исчезли. Я была искренне рада оказаться дома, уснуть в родной кровати в объятиях своего мужа. Грустно было осознавать, что дома я только два дня. И нет возможности продлить это время. Насладиться, надышаться, насмотреться на своих любимых.
Дома я подолгу смотрела на себя в зеркало, расчесывала свои длинные темные волосы, гладила их, перебирала, заплетала. В последнее время мне невероятно стали нравиться мои волосы.
Несмотря на радость моего нахождения дома, я испытывала чувство волнения. Я еще только готовилась уехать обратно в больницу, но уже очень сильно скучала по своим близким. Очень хотела, чтобы скорее прошла операция, очень не хотела уезжать из дома.
Еду на операцию
Два дня пролетели очень быстро, и муж отвез меня обратно в больницу.
При поступлении пришлось несколько часов провести в томительном ожидании. Оформляли какие-то документы, согласования, соблюдали формальности. Я сидела и ждала своей очереди.
Со мной на диване в ожидании своей очереди сидела женщина. Это была очень большая, грузная женщина. Крашеная блондинка лет пятидесяти, одетая в спортивный костюм черного цвета и кроссовки.
Все время эта женщина вздыхала и охала. В какой-то момент она не выдержала и заплакала. Сначала тихонько, потом громко всхлипывая и хныкая.
Сидя рядом с ней на одном диване, я почувствовала неловкость и не знала, как себя вести в такой ситуации. Я даже не поняла, что случилось и в чем причина рыданий моей напарницы в очереди на поступление в больницу.
– Что случилось? Чем я могу Вам помочь? – участливо спросила я.
– Мне будут делать операцию. У меня болит спина. Грыжа, – всхлипывая сказала женщина.
– Как Вас зовут? – поинтересовалась я.
– Жанна, – сквозь рыдания ответила она.
– Жанна, все будет хорошо. Не переживайте, здесь очень хорошие врачи. Вам сделают операцию, и Вы здоровая уйдете домой, – пыталась я как-то ее успокоить.
– Ага, хорошие врачи! Операция на спине – это очень сложная операция. После нее трудно восстанавливаться. Долго заживает и болит, – продолжала Жанна.
Я ничего не ответила, а Жанна продолжала рыдать.
Несколько минут мы сидели молча. Тишину нарушали только всхлипы и рыдания моей новой знакомой.
– А ты с чем поступаешь? – наконец спросила Жанна.
– У меня опухоль мозга, – спокойно ответила я.
Жанна резко подняла голову и с удивленным видом вскрикнула: – «Ты что, дура?». Ее страдания сменились изумлением.
– Почему? – удивилась я ее вопросу.
– Почему ты не плачешь? Не валяешься по полу? Не рвёшь на себе волосы? Я бы на твоем месте уже с ума сошла от такого диагноза, – почти кричала Жанна. По ее виду было заметно, что она искренне не понимает моего спокойствия и очень этим возмущена.
В те минуты Жанна уже забыла про свою грыжу позвоночника и все время твердила, что я ненормальная.
Я задумалась, а правда «почему?» И ответила себе: «худшее, что я могу сейчас делать – начать себя жалеть!» Да, страшно. Да, больно. Да, себя жалко. Но это где-то глубоко и моя задача не дать этим чувствам меня одолеть и ослабить. Я запрещала себе паниковать. Хотя были моменты, когда накрывало отчаяние, но я почти успешно с этим боролась всеми силами. Не помню, кто позднее скажет мне: «Если пациент решил жить – медицина бессильна!» Это, конечно, шутка, но доля правды в этом есть. Наш настрой очень много значит! Мы об этом знаем, но не всегда применяем.
***
Как говорила моя бабушка: «У тебя не больно болит, у меня больнее».
– Да что ты вообще обо мне знаешь? – думают иногда люди.
– Хорошо тебе говорить, ты вон какая!
– Какая?
– Сильная!
Порой людям кажется, что их никто не понимает, что им больно, а другим хорошо. Им сложно, а кому-то проще. Часто люди не замечают страдания или сложности в жизни окружающих и зацикливаются только на своих трудностях, неудачах, испытаниях вместо того чтобы сфокусироваться на успехах и победах.
Я же в этот период твердо решила для себя сосредотачиваться только на положительных моментах. С негативными мыслями решила покончить, хотя это оказалось очень трудной задачей.
«Ты плохая, мысль, уходи. Это моя голова, мой мозг, пусть сейчас и воспаленный. Я хозяйка своей головы. Только я буду решать, какие мысли будут жить в моей голове», – повторяла я себе снова и снова.
Я старалась научиться управлять мыслями в своей голове, пыталась поймать негативные и насильно переключиться на что-то другое, положительное или нейтральное. Со временем это вошло в привычку и стало получаться все лучше и лучше.